Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

«Это совсем другая Россия». История двух поездок американца в Россию

Американец Джон Вольстеттер* был в России два раза: в 1985 и 2017 году. В этом апреле он подробно описал свои впечатления от путешествия в двух статьях «Россия тогда и сейчас: рассказ о двух поездках»:

«В 1985 году я провел 13 дней в России, тогда еще официально называвшаяся Союзом Советских Социалистических Республик (СССР), но я буду называть Россией для удобства читателей. Я и еще 100 человек совершили поездку под эгидой Смитсоновского института. За 32 года бесчисленных радикальных изменений, я вернулся к тому, что не удивительно, что это совсем другая Россия»,- начал свое повествование американец.

Часть I: 1985 год

15 мая 1985 года Джон Вольстеттер прибыл в СССР:
«Сразу после празднования 40-ой годовщины победы Советского Союза над Нацистской Германией, которую в СССР ежегодно отмечали как победу в Великой Отечественной войне, а также спустя три месяца после того, как Политбюро сделало Михаила Горбачева генеральным секретарем Коммунистической партии — это своеобразный эквивалент современного премьер-министра».

«15 мая: Ленинград». Американца сразу поразило, что на взлетно-посадочной полосе аэропорта Ленинграда было всего 10 самолетов, хотя население города тогда составляло 5 миллионов человек. Кроме того, ему не понравилось, что в аэропорте был всего один багажный конвейер, который неаккуратно скидывал сумки одну на другую. Джону Вольстеттеру не понравилось и в гостинице:

«Мы прибываем в наш отель — гостиницу «Москва» — и нам требуется больше часа, чтобы расселиться по номерам, несмотря на присутствие множества администраторов. Таким образом, мы знакомимся с одним из традиционных видов времяпрепровождения в России — со стоянием в очереди. Вечером во время чистки зубов я полощу рот советской газировкой, потому что мне сообщили, что в ленинградской воде был обнаружен некий опасный паразит. Но газировка настолько противная, что вышеупомянутый паразит начинает казаться мне вполне сносной альтернативой».

16 мая Джон Вольстеттер ходил на выступление школьников, и они выступали так хорошо, что он не мог поверить своим глазам:
«Мы посещаем советскую среднюю школу, где 12-летние подростки показывают нам сценку из «Гекельберри Финна». Дети выступают очень хорошо, даже слишком хорошо. Почему-то мне кажется, что это не свойственно советскому образованию. Но дети есть дети, и девочки по имени Маша и Наташа оказываются просто очаровательными. Создается впечатление, что они ничем не отличаются от своих сверстниц на Западе — по крайней мере пока они находятся у всех на виду».

Путешественник обратил внимание на условия суровой диктатуры, в которой жили люди в то время: его и его спутников выставили из отеля, чтобы в него могли заселиться члены партии Горбачева.

17 мая он приехал в Таллин и размышлял о том, что Эстония могла бы провести референдум, чтобы отсоединиться от СССР.

18 мая в Таллине Джон встретился с семью местными бюрократами, которые раскритиковали Рейгана, но не сказали ни единого плохого слова в отношении Горбачева. Аппаратчики оказались не очень вежливыми людьми, несмотря на то, что это должна была быть «дружеская» встреча.

19 мая он с коллегами путешествовал на поезде. Эта поездка его очень впечатлила:
«Наше ночное путешествие на поезде запоминается в первую очередь тем, что туалет в вагоне был в настолько плачевном состоянии, что окна казались гораздо более подходящей альтернативой».

Также его поразили российские «бабушки» в театре:
«Воскресенье – это вечер балета и по счастливой случайности мне и еще одному члену нашей группы вручают билеты на боковые места в бельэтаже, откуда мы гораздо лучше видим зрителей, чем сцену. Занавес поднимается, и я чувствую, как кто-то дотрагивается до моего плеча. Это билетерша, добродушная пожилая женщина, которых русские называют бабушками. Полагая, что она хочет проверить номера наших мест, я жестами мягко прошу ее удалиться, но это не помогает. Наконец она провожает нас на один из дальних рядов, где есть пара свободных мест, откуда отлично видно всю сцену. Мораль: никогда не спорьте с бабушками».

Невский проспект в 1985 году не был таким уж оживленным местом:
«За время прогулки я встретил, может быть, машин 10, и примерно столько же людей. Магазины – унылая череда товаров сомнительного качества. Выбор в магазинах – тоже совсем небольшой».

Дворцовая площадь, Эрмитаж, Исаакиевский собор и другие памятники архитектуры – не разочаровали Джона.

22 мая он с экскурсией отправился в Павловск и Пушкин, однако оказалось, что все дворцы – на реставрации. Ресторан «Садко» Джону совсем не понравился:
«Еда была так себе, а группа весь вечер бомбардировала нас американским роком. Я безуспешно умолял их сыграть что-нибудь русское, ведь я проехал 5000 миль, чтобы послушать что-нибудь местное. Но увы, они не играют русскую музыку. Рок покоряет всех».

В ходе пребывания в Ленинграде, Джон посетил ночной клуб, и познакомился там с местными девушками, которые рассказали ему, что чтобы попасть в клуб, им пришлось заплатить денег, потому что клуб был только для иностранцев:
«Я дал Елене мой адрес в Вашингтоне, и пригласил ее в гости, если она приедет в США. Она рассмеялась и сказала, что это совершенно невозможно».

Местные лихие таксисты тоже привлекли его внимание:
«Наш таксист был недоволен пробками около клуба, поэтому он выехал на тротуар и проехал по нему несколько кварталов, а затем вернулся на дорогу».

Когда Джон оказался в Москве, на площади Дзержинского, гид описала им Феликса Дзержинского как «революционера и патриота», однако на западе он известен как «Железный Феликс», бывший фанатичным главой первой большевистской секретной полиции, ВЧК.

«Московское метро – очень эффектно. Потолочные фрески, витражи, мраморные колонны и никаких граффити!».

Джон обратил внимание и на то, что «москвичи – грубые, по сравнению с жителями Ленинграда и Таллинна».

В суздальском монастыре член группы Джона подарил местному мальчику какую-то безделушку, которую у мальчика забрали двое мужчин в штатском. Это событие напомнило ему об «Архипелаге ГУЛАГ».

В магазине сувениров американцу пришлось простоять 1.5 часа:
«Мы посетили магазин только для иностранцев, «Березка». Там был всего один кассир на 100 посетителей. И я прождал 90 минут. Пока я стоял в очереди, я набрал еще сувениров на 200 долларов. Советская экономика бесконечного ожидания все же иногда окупается».

В конце первой части, описывающей поездку Джона в 1985 году, он подвел общий итог путешествию:

«Россия 1985 года: наблюдения:
Состояние гостиниц было намного ниже западных стандартов, на на гостиничных кроватях едва мог уместиться человек средней комплекции. Еда — даже в хороших ресторанах — невкусная и приготовлена из плохих продуктов. Пиво и вино очень низкого качества. В номерах была холодная и горячая вода, чтобы принимать ванну, но общественные уборные просто отвратительны.

Мы могли спокойно передвигаться, но на нас никто не обращал внимания — если не считать детей — не говоря уже о том, чтобы беседовать с нами. Лучшей водкой из попробованных нами оказалась «Столичная». В гостиницах на английском языке практически никто не говорил. Наши гиды и другие люди, с которыми мы встречались, по вполне понятным причинам соблюдали осторожность».

«Я покинул Россию с любовью к рядовому советскому гражданину. Ранее я не мог себе этого представить, так как американцы непопулярны во многих других странах, и местные люди ничего не выигрывали от общения с нами. Русский человек имеет полное право завидовать нашей свободе, но он с достоинством и стоицизмом переносит гнет полицейского мега-государства, и умудряется выживать. Какая жалость, что русскому человеку столь долгое время не давали возможность осознать весь свой потенциал.
Если вы готовы пережить культурный шок, Мать-Россия может многое вам предложить, как посетителю».

Часть 2: 2017

Во второй части своего повествования американец рассказывает о поездке в Россию спустя 32 года. Начну с конца материала, так как именно там Джон уместил общий вывод об изменениях, которые произошли в России с того времени:

«Россия 2017: Наблюдения.

Номера были роскошные; в первую очередь, ванные комнаты претерпели значительные улучшения. Люди были общительны, нас окружали улыбки, всюду звучал смех.

Как нам рассказала наш прекрасный петербургский гид Екатерина, одна из причин дефицита улыбок — это язык: русские согласные чаще всего произносятся сквозь поджатые губы; английские согласные чаще всего говорят с открытым ртом. И все же Екатерина улыбается чаще, чем я. И она очаровательна.

Историческая реставрация была продолжена с любовью и с бесчисленными обновлениями исторических мест. Великие классические памятники искусства были сохранены. Российская аудитория сложна и дисциплинированна. После большой симфонии Шостаковича на заключительном концерте дирижер НСО Кристоф Эшенбах держал руки на высоте в течение 20 секунд, а затем еще десять секунд опускал их, прежде чем сообщить аудитории, что спектакль закончился.

Люди молчали, впитывая музыку, которая только что прозвучала. В зале не было слышно ни шороха. Едва ли американская публика на такое способна. В целом, несмотря на наши геополитические разногласия, нужно отметить, что многие россияне живут лучше, чем в 1985 году. Да, большая часть России, безусловно, изменилась меньше, чем ее два крупнейших города с 1985 года. Но процесс полной модернизации огромной страны, охватывающей 11 часовых поясов после 75 лет Большевистской тирании — задача для поколений. Русские уже показали впечатляющий старт».

Дальше автор рассказывает о каждом дне пребывания в Москве, Петербурге и других городах. Его путешествие пришлось как раз на то время, когда случились страшные теракты в Санкт-Петербурге и Лондоне. Перевод:
«В 2017 году я пробыл в России с 24 марта по 4 апреля. По иронии судьбы, я оказался зажат между двумя ужасными террористическими актами: терактом 22 марта в Лондоне, на Вестминстерском мосту, и взрывом террориста-смертника в поезде метро в Санкт-Петербурге 3 апреля.

Поздним утром я приземлился в Лондоне и отправился к отелю Sofitel London Heathrow, соединенным с 5-ым терминалом, откуда вылетают самолеты авиалиний all-British Airways. И провел вечер, следя за последствиями кровавой бойни.

На следующий день я прибыл в Москву. Взрыв в Санкт-Петербурге произошел через два часа после того, как мы с гидом проехали по тому же маршруту, по части новейшей линии метро в России (завершенной в 2014 году). Я только что пообедал и отправился в гостиницу, персонал отеля сказал мне, что мне лучше оставаться внутри.

Я согласился с местными жителями и отменил свой план поужинать в ресторане. Не сказать, что я был на волосок от гибели, но все равно слишком близко, чем я когда-либо хотел быть.

И снова я обнаружил себя тупо сидящим перед телевизором, сбитый с толку, но в этот раз мои размышления были прерваны звонками и электронными письмами от знакомых, старых и новых (моих замечательных гидов).

5 апреля я вернулся в Штаты, а затем я узнал, что президент Трамп запустил пять десятков крылатых ракет, чтобы показать правителю Сирии, ставящему своей целью геноцид, что атаки с применением оружия массового поражения больше никто не будет терпеть. Появление «нового шерифа в городе» разозлило самого Владимира Путина, с последующим снижением туристического потока из США в Россию и охлаждением отношений, по крайней мере на данный момент. Время часто решает все.

24 марта: Москва. В полдень я прибыл в аэропорт Домодедово, один из трех аэропортов международного сообщения в Москве. DME – название под которым он известен авиакомпаниям – самый большой аэропорт в России. В 2000 году он принял более 2,8 миллионов пассажиров. К 2015 году эта цифра подскочила до 30 миллионов.

Аэропорт расположен в 42 километрах на юге — юго-западе Москвы. Он огромен и резко контрастирует с гораздо меньшим аэропортом Шереметьево, через который я вылетал из России в 1985 году. В то время этот более старый аэропорт справлялся всего лишь с несколькими самолетами, и, как и аэропорт Ленинграда, был очень ветхим и грязным.

Домодедово – современный, и, может быть, он и не является эстетическим образцом аэропорта, но, по крайней мере, он чистый и просторный. Паспортный контроль занимает больше часа, но в то время как в 1985 году наш самолет был единственным запланированным, теперь вместе с нашим самолетом прибыло еще несколько, поэтому более длинные очереди были предсказуемы.

Взгляните на список самых загруженных аэропортов в мире от 2015 года: первое место в нем занимает международный аэропорт Хартсфилд-Джексон в Атланте, с пассажиропотоком в 101 миллион человек в год. Аэропорт Хьюстон Интерконтинентал имени Джорджа Буша – на 30ом месте, пассажиропоток составляет 42 миллиона людей в год.

Так что Домодедово есть куда расти. Москва занимает 15 место в списке самых густонаселенных городов в мире с населением в 16 миллионов человек. Атланта занимает в этом списке 75 место с 5 миллионами человек, но, тем не менее, подъем Москвы впечатляет.

Затор на дороге в час пик составляет 90 минут езды до моего отеля, причем последняя миля занимает не менее 30 минут. Некоторым музыкантам из НСО, прибывшим на несколько дней позже, пришлось гораздо труднее, а одна группа преодолела то же расстояние за 2,5 часа, так что мне еще повезло. Мой отель расположен рядом с Красной площадью. Что мне немедленно понравилось, так это отсутствие дежурной по этажу с видом и обаянием тюремной матроны, которая забирала ключ от моей комнаты каждый раз, когда я уходил, и возвращала его каждый раз, когда я возвращался.

В тот вечер я поужинал в ресторане, где подают классические блюда интернациональной итальянской кухни. Вечером оттуда открывается великолепный вид на Кремль. Питался я гораздо лучше, чем в 1985 году, это уж точно. Я начал с коктейля с водкой – это Россия по-американски – местного варианта классического джина Негрони, коктейля, появление которого прослеживается до Флоренции 1919 года. Граф Негрони попросил бармена в ресторане (коктейль дважды менял название, и они все еще используются в бизнесе) приправить его коктейль «Американо», разбавив джин содовой. Затем бармен заменил традиционный лимон в коктейле на апельсин, чтобы отличить новое творение.

25 марта: Москва. Местами солнечно, я еду со своим гидом в Клин, 85 км (53 мили) за пределами Москвы, чтобы увидеть последнюю резиденцию великого композитора Петра Чайковского. Мы ехали по открытому шоссе, но из-за ограничения скорости в 60 км/ч (38 миль/ч) дорога заняла 90 минут. В субботу нет пробок не только потому, что суббота – это выходной, но еще и потому, что местные жители не хотят платить пошлину за проезд по дороге.

Дом Чайковского – очаровательный, с оригинальной мебелью. В отдельном здании расположен концертный зал, с еще большим количеством памятных вещей. По иронии судьбы, как рассказывается в новой книге «Подмосковные вечера: история Ван Клиберна – как один человек и его фортепиано повлияли на Холодную войну» (2016), автор-пианист Найджел Клифф (мой источник всего Клибкрнианства в этой статье) рассказывает о первом международном конкурсе имени П.И. Чайковского, проведенном в Москве в 1958 году.

Он отметил, что произведение, впервые завоевавшее всемирное признание для Ван Клиберна, было как раз «Первый концерт для фортепиано» Чайковского. Победа принесла Клиберну выступления на Бродвее, парады и бесчисленные награды. Увы, Клиберну никогда не удалось повторить свой успех 1958 года. Интересно, что хотя «Первый концерт для фортепиано» Чайковского полностью подходил для Клиберна, его способностей и темперамента, и был крайне популярен в США с самого начала, в России он долго время не имел популярности. Занятный конец моего тура: меня отвели в комнату с CD-проигрывателем и предложили выбрать любимую композицию Чайковского, чтобы послушать ее в течение 10 минут.

Я спросил насчет «Первого концерта для фортепиано» и оказалось, что в музее нет этого диска. Мой гид, Марианна, рассказала мне в машине, что когда она оглядывается на свое прошлое, то понимает, что одним из важнейших событий для нее было посещение концерта Клиберна в 1958 году. Она была еще ребенком, и ее родители взяли ее с собой на конкурс, в котором участвовал Клиберн. У нее до сих пор сохранился билет. Ее отец был ученым, а мать – музыкантом, и у них было право не только на собственную квартиру, что было редкостью в те времена, но и право на бесплатные билеты на культурные мероприятия.

Ее очаровала великая русская музыка, танцы и классика театра. После того, как мы вернулись в город, у меня еще осталось время, чтобы посетить Музей космонавтики с монументом «Покорителям космоса». Музей также отмечает и достижения США в области покорения космоса. В ту ночь я ужинал с друзьями перед началом нашего тура в понедельник. Мы пошли в кафе «Пушкин», и насладились феноменальной русской трапезой в великолепной обстановке. Из-за расположения уличных барьеров и запретов поворотов направо, поездка до ресторана занимает более 20 минут, однако обратно можно добраться меньше чем за 10.

26 марта: Москва. Я попробовал блины в отеле. Они очень легкие, в отличие от тех, что мы обычно едим в Америке. Небо сегодня глубокое и голубое, мой гид везет меня к Троице-Сергиевой Лавре, средневековому монастырю, располагающемуся в 71 км (45 миль) от города. (Лавра – это один из видов греческого монастыря). Я сделал несколько фотографий невероятной красоты: православные купола, купающиеся в изобилии яркого солнечного света. По возвращении, у меня еще остается время посетить дом-музей Толстого, после плотного русского обеда в ресторане «Саава», легендарном отремонтированном отеле «Метрополь». Я выпил чая с гидом, который в 2013 году провел для меня запоминающуюся экскурсию по Шелковому пути через 3 из 5 стран – «стан» (страны, заканчивающиеся на «-стан»). (Все пять стран вместе называют «Дженнифер Энистон») В тот вечер я ужинал с приятелями из Чарльстона, которые только что прибыли.

27 марта: Москва. Партнеры, с которым я ужинал прошлой ночью, присоединились ко мне на дневной экскурсии, хотя в Москве стало холоднее и серые облака заслонили все небо, поливая нас дождями, после замечательных выходных. Погода в Москве в это время года не такая уж плохая, в Вашингтоне было так же холодно, когда я уезжал, как сейчас в Москве: около -5 градусов по Цельсию (+23 градуса по фаренгейту). Мы не жалуемся, так как ровно 49 лет назад Ван Клибурн провел свой первый день в Москве, готовясь к соревнованию, которое превратит его имя в притчу во языцех. За несколько дней до его прибытия температура на улице была -23°С (-12°F), и было значительно ниже нуля по С (+32 по F), когда он приземлился. Мы посетили Новодевичий монастырь и кладбище («Новая дева»).

Последнее стало местом упокоения для целого ряда Российских и Советских героев. Первоначально, это была крепость, появившаяся около 1524 года. Это было место сражений в царские времена, монахини защищали крепость от войск Наполеона. В советское время ее превратили в музей, хотя Успенская церковь позднее была вновь открыта. На кладбище, построенном рядом с монастырем, покоятся преимущественно знаменитости советской эпохи, хотя там же похоронен и Антон Чехов. Среди известных людей, похороненных там: два главы государства (Никита Хрущев и Борис Ельцин), два известных композитора, чье творчество было ограничено Сталиным (Серж Прокофьев и Дмитрий Шостакович), и выпускник НСО, Мстислав Ростропович, которому разрешили эмигрировать и присоединиться к своему коллеге –диссиденту, Александру Солженицыну в середине 1970ых годов.

Для меня одной из важнейших фигур Советской России стал Хрущев, правивший с 1957 по 1964, период времени, охватывающий такие события как появление космического корабля «Спутник», Карибский кризис, и два его визита в США. В 1959 Хрущев не посетил Манхеттен, где рос я. Его визит включал в себя Диснейленд и обед с голливудскими звездами. Он сидел рядом с Мэрилин Монро, а его жена, Нина Хрущева, сидела между Бобом Хоупом и Фрэнком Синатрой.

Нина очаровала своих соседей по столу, но Никита Хрущев не очень ладил с Мэрилин. Понравился ли ей Хрущев, далеко не копия Джо Ди Маджио? Мэрилин сказала, что нет (эх, Мэрилин, если бы ты жила в России, у тебя не было бы свободного выбора). Хрущев посетил Манхеттен в сентябре 1960, и ударил ботинком по трибуне генеральной ассамблеи ООН (тем самым подняв уровень дебатов, характерных для генеральной ассамблеи).

Но лучше всего бэби-бумеры Хрущева помнят за то, что он был упомянут в заглавной песне к сериалу «Car 54, Where Are You?» Что же касается Ростроповича, его знали под именем Слава, и он был дирижером НСО в течение 17 сезонов (с 1977 по 1994 годы). Он был очаровательным человеком и виолончелистом. В качестве музыкального директора (дирижера) НСО, он набрал половину музыкантов для оркестра, таким образом, повысив их уровень исполнения. Мы посетили несколько самых известных московских станций метро, включая классическую станцию «Маяковская» около нашего отеля (вероятно, я видели их и в 1985). В тот вечер мы ужинали со всей труппой НСО (35 человек, в основном попечители) в ресторане. На первом этаже ресторана есть пианино. Когда мы входим, из колонок льется песня «As Time Goes By». Я поднимаю стопку водки в знак уважения к Рику, Сэму, Ильзе и Касабланке.

28 марта: Москва. Утром была самая отвратительная погода за все время моего путешествия. Сырость, дождь, резкие порывы ветра, терзающие открытые зонтики. У меня совершенно не было желания превращаться в Мери Поппинс. Мы бродили внутри Кремля. Маркиз де Кюстин написал «Империя царя» (1839) – его сравнивали с произведением Алексиса де Токвиля «Демократия в Америке» (1835). В этом произведении он назвал Кремль «сатанинским памятником» и «жилищем, которое подойдет некоторым из персонажей Апокалипсиса».

Кюстин добавляет: «подобно костям некоторых гигантских животных, Кремль доказывает нам, что история мира, в которой мы можем сомневаться, действительно была правдой». К счастью, наш визит был более спокойным. Мы прогулялись по впечатляющей Оружейной палате Кремля. Мы посмотрели внутреннюю часть Успенского собора, резиденцию Русской православной церкви, посетили Государственный алмазный фонд, где рассмотрели 190-каратный алмаз Орлова, подаренный Екатерине Великой (17620-1796) ее самым знаменитым любовником, графом Орловым.

Мы прошлись по Красной площади, а затем отправились к современному ресторану «Большой» за шикарной русской кухней. После обеда мы посетили закулисье легендарного Большого театра, посмотрели как репетирует балерина, и прогулялись по изысканным комнатам верхнего этажа. Я рассказал нашему гиду по театру, что моя тетя Хелен (ей тогда было 8 лет) увидела в Нью-Йорке выступление легендарной сольной балерины Анны Павловой. Гид улыбнулась.

Мы набросились на еду в Спасо-Хаусе, роскошной резиденции американского посла, после выступления прекрасного дуэта музыкантов НСО (пианистки Лизы Эменхейзер и альтиста Даниэля Фостера). Дэн играл партию скрипки любимого произведения Рахманинова «Вокализ» так, как будто он играл его много лет, хотя фактически, он играл ее первый раз в тот вечер и без подготовки.

Встретился с Ольгой Ростропович, дочерью Славы. Она, я так ей и сказал, так же прекрасна, как ее покойная мать, сопрано Галина Вишневская, и такая же очаровательная как ее родители. НСО – первый Американский оркестр, который когда-либо приглашали участвовать в Фестивале Ростроповича, с тех пор как он появился в 2009 году. Еще раз вспомнился Ван Клибурн: в 1958 его пригласили молодой супер-звездой Славой, чтобы пообедать с ним и его женой Галиной. Ван принял это приглашение. Они говорили об опере и фортепиано (на котором Слава тоже играл). Слава рассказал Вану афоризм Шопена о том, что пианино «это не десять пальцев, а десять красивых голосов».

29 Марта: Москва. В это утро я во второй раз посетил Третьяковскую галерею. 32 года спустя. Это все еще сокровище. Затем – поздний ланч в «Живаго», флагманском ресторане в соседнем обновленном и значительно модернизированном отеле «Националь» (я останавливался в старом отеле в 1985 году), они подавали восхитительную курицу по-киевски.

Четыре выглядящих как супермодели хостесс обслуживали зал, ни одна из них не выглядела как охранник тюрьмы. Но гвоздем программы стал вечерний концерт. Он состоялся в знаменитой Московской консерватории с безупречной акустикой и резонансом, виолончелистка из НСО, Алиса Вайлерштейн, играла дьявольски трудный концерт для виолончели №1 (29:29) Шостаковича.,

Алиса, когда-то выступала для Славы, предложила выступить на бис. Толпа в восторге. Русская аудитория предпочитает ритмичное хлопанье какофонии случайных выкриков «браво». Элегантный прием на верхнем этаже стала краеугольным камнем вечера.

30 марта: Москва/Санкт-Петербург. Мы отправились на железнодорожную станцию, чтобы сесть на высокоскоростной поезд «Сапсан», который преодолевает 635 километров (400 миль) до Санкт-Петербурга за 3,5 часа, но без остановок. Скорость поезда достигает 250 км/ч (155миль/ч). Едет поезд очень плавно, сервис – на очень высоком уровне.

На сайте написано: «сервис далек от грубости советских времен, а обслуживающий персонал обеспечивает современный уровень дружелюбия и вежливости». (Для того, чтобы получить обслуживание советских времен, мне кажется, надо летать на самолетах авиакомпании United).

Я провел время, наблюдая заснеженную сельскую местность. Но несколько толстых оконных стекол на другой стороне покрыты сетью тонких трещин, предполагаю, появились трещины в результате кинетического удара с той стороны, а не в результате того, что какие-то дети кинули в окно камень. По прибытии, мы проехали вдоль почти всего Невского проспекта, забитого машинами и пешеходами, и щегольскими дорогими магазинами.

Очень необычно для Санкт-Петербурга, но небеса надо нами были голубыми. Это дало мне шанс, после того как мы заселились в наши комнаты в отеле Four Seasons, пойти прогуляться и сфотографировать знаковое здание Адмиралтейства. Я запечатлел яркий свет солнца на парящем шпиле Адмиралтейства. Мы посетили легендарный музей Эрмитаж после закрытия для туристов. Это настоящее эстетическое удовольствие – смотреть на два десятка картин Рембрандта без огромной толпы туристов, толкущихся вокруг. Мы отобедали в Мраморном дворце. Я провел мини-концерт для пианино, сыграв серенаду для нашей группы, пока они собирались в столовой. Я сыграл «As Time Goes By», Stardust и немного русской народной классики («Очи черные»). Местная группа играла для нас народную музыку.

31 марта: Санкт-Петербург/Пушкин. Снова ярко-голубое небо, мы попали в светлую полосу погоды. Екатерининский дворец, который я впервые посетил в 1985 году, когда он находился на серьезной реконструкции, сейчас почти полностью отремонтирован. Мы осмотрели восхитительную Янтарную комнату, и побывали в мастерской реставрации янтаря. Поздний обед в консульстве США завершил вечер. Я общался с местными и обсуждал, как сильно Россия изменилась за эти 32 года. Вечером прошел прощальный концерт НСО в полностью белом зале Филармонии, акустика там очень похожа акустику в Московской консерватории. Звездой вечера стала восьмая симфония Шостаковича, после которой НСО вызвали на бис, и они сыграли «Грустный вальс» (6:22) величайшего композитора Финляндии Яна Сибелиуса (1867-1957).

1 апреля: Санкт-Петербург. Последний день нашей группы НСО вместе. Мы начали этот облачный день с того, что посетили впечатляющий собор 18 века, собор Святого Петра и Павла в Петропавловской крепости, на острове в середине Невы. Петропавловская крепость долгое время была тюрьмой для многих видных инакомыслящих в царские времена. Мы посмотрели на церковь с ужасным названием «Спас на крови», на месте, где в 1881 году «царь-освободитель», Александр II (освободивший крепостных) попал в засаду анархистов. Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Мы пообедали в Мансарде, где нам подали «Первоапрельский» десерт: в меню было написано «камни и песок», но в итоге, нам подали мороженное. После обеда мы посетили великолепный Исаакиевский собор. Чтобы подвести черту под нашим совместным туром, продлившимся 6 дней и семь ночей, мы собрались на экскурсию и ужин в Юсуповском дворце. Дворец назван в честь графа, возглавившего группу, убившую «безумного монаха», Григория Распутина. Старец наложил заклинание на последнюю императрицу, Александру. Она страстно верила в то, что только он мог вылечить гемофилию, причинявшую страдания царевичу Алексею, единственному наследнику династии Романовых мужского рода. (Смешанные браки приводили к ужасным последствиям в королевских семьях Европы).

Нас потчевали небольшим, но прекрасным шоу: пианист и два оперных певца из легендарного Мариинского театра в Питере. Мы поужинали во дворце, под музыку местного пианиста. Он играл то, что можно назвать классической коктейльной музыкой: вальсы Шопена, в основном, которые подчеркивают изысканность блюд. В конце вечера я предложил моим товарищам заключительную серенаду для фортепиано – на белом рояле, называющемся «Красный октябрь»- Дебюсси «Лунный свет».

2 апреля: Санкт-Петербург. Наш общий тур с НСО заканчивается. Снова сам по себе, я посещаю музеи, посвященные Достоевскому, Римскому-Корсакову и Пушкину. Гид в музее Достоевского рассказал мне, что 16-летние школьники в России читают книгу «Преступление и наказание». Я спросил, касается ли это только элитных школ, и оказалось, что нет, в обычных школах тоже ее читают. Я был очень впечатлен. Мне стало интересно, смогли бы хотя бы ученики элитных школ К-12 в системе государственных школ США осилить ее.

В музее Римского-Корсакова гид позволил мне поиграть на рояле, на котором когда-то играл композитор. Я никогда не изучал музыку этого композитора, хотя она и хороша, за исключением «Песни индийского гостя» (2:30) аранжировки пятидесятилетней давности, о которой уже почти все забыли. Вместо этого, я сыграл «Прелюдию» Рахманинова в С# миноре. Моя игра была хорошо принята сотрудниками музея к моему удовольствию. Публика очень любила эту пьесу для фортепиано Рахманинова, которую критики назвали «Колокола Москвы», где тогда было 1600 церквей (композиторы редко называют свои творения). Ее создатель вскоре стал ненавидеть ее, потому что каждая аудитория хотела ее услышать. В тот вечер я посмотрел классический балет конца 19 века, «Баядерка» в Мариинском театре. Это визуальное и музыкальное наслаждение.

3 апреля: Санкт-Петербург. Я совершил поездку в изысканный Музей Фаберже. Карл Фаберже создал около 50 яиц для последнего царя рода Романовых, Николая и его семьи; еще 11 были сделаны для других клиентов. Затем мы с моим проводником Джулией отправились в метро. Я сел на самой старой станции метро, построенной в 1955 году (первые станции в Москве были открыты в 1935 году). Мой тур закончился посещением Музея водки, после чего я пообедал в Vodka Restaurant&Bar. Пять шотов проспиртовали меня после тех ужасных новостей, которые я узнал по возвращении в отель (см. выше). В Музее есть даже водка Калашникова, разлитая по бутылкам, по дизайну похожим на образец AK-47. Нехорошо. Семья должна заниматься изготовлением оружия.

4 апреля: Санкт-Петербург / Павловск. Уже собранный я отправился на ланч в Павловск с одним из членов тура НСО. Энн и я обедали в русском ресторане «Подворье», любимом ресторанчике Владимира Путина. Это просто сокровище; мы отведали пять разных блюд русской кухни от шеф-повара. Он находится в 30 минутах от стильного современного аэропорта Пулково. Мы отправились в Лондон. Моя Россия 2.0 закончена».

Источник: Открытая Россия

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1937
Похожие новости
23 сентября 2017, 21:15
22 сентября 2017, 10:15
22 сентября 2017, 10:15
23 сентября 2017, 08:45
22 сентября 2017, 17:45
23 сентября 2017, 11:15
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
21 сентября 2017, 08:45
20 сентября 2017, 08:00
19 сентября 2017, 09:30
22 сентября 2017, 10:15
18 сентября 2017, 18:30
19 сентября 2017, 11:45
21 сентября 2017, 09:15