Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Американский фактор в президентской гонке в России

Новые акценты в российско-американских отношениях, которые определятся в ходе переговоров 2017 года, могут внести существенные коррективы в стратегию и повестку власти на выборах президента в марте 2018 года. Однако формат этого влияния сильно зависит от двух факторов. Фактора инерции – сложившегося уже более десяти лет жесткого элитного консенсуса по отношению к антироссийской политике Запада. И фактора времени – для «электорального раскрытия» темы в общественном мнении остается слишком небольшой календарный промежуток.

До ноябрьских выборов в США в российской элите сложилось устойчивое представление о том, что их результаты окажут важное влияние на ход будущей президентской кампании в России. Говорилось даже о возможном отказе Владимира Путина от выдвижения на следующий президентский срок в случае победы Хилари Клинтон. Эта нарастающая нервозность основывалась на нескольких важных установках, начиная от исторических параллелей со стилистикой и содержанием предыдущих кампаний по выборам президента последних шестнадцати лет и заканчивая нарастающим пессимизмом в связи с ожидаемым приходом администрации демократов в Белый дом. После неожиданной победы на выборах Дональда Трампа и естественного ситуативного скачка оптимистических настроений по отношению к будущей российско-американской повестке, постепенно наблюдается некоторая коррекция. В связи с этим, естественно, возникают вопросы о том, повлияет ли это на место темы отношений с США и антизападную риторику в кампании-2018.

Результаты будущих дипломатических контактов сейчас являются одной из главных неизвестных, вынуждающих Кремль взять стратегическую паузу в окончательном определении всех параметров избирательной кампании. Как лоялисты, так и критики власти солидарны в том, что возможное разрушение образа врага в лице Соединенных Штатов потребует перенастройки пропагандистской машины и изменения внутриполитической повестки дня. Но для этого нужно определенное время. Первые же реальные контакты с новой администрацией состоятся не раньше февраля-марта, а между президентами – еще позднее.

Провал попыток разрядки с Западом сулит свои проблемы. Данные последних социологических опросов показывают, что среди населения постепенно формируется запрос на восстановление отношений с Западом (США и ЕС), на который власти рано или поздно придется представить ответ. Так, в ноябре 71% россиян заявили о необходимости расширения политических, культурных и экономических связей с западными государствами, что на 21% больше, чем в июле 2015 года (данные «Левада-центра»). Эта цифра близка к историческому максимуму в 76%, который был зарегистрирован в марте 2000 года в начале первого президентского срока Владимира Путина.

Вместе с тем критическая зависимость позиций власти от распространения антиамериканизма, даже после обострившегося с 2014 года конфликта с Западом, сильно преувеличена. Фактор отношений с США никогда не исчерпывал политическую повестку Кремля в период избирательных кампаний ни до, ни после Крыма, играя в ней в лучшем случае вспомогательную технологическую роль. Гораздо больший риск для власти представляет не восстановление отношений с Западом, а продолжение текущей неопределенности или их дальнейшее ухудшение. Это может создать впечатление слабости российской позиции.

В контрпропаганде американскому фактору было отведено самостоятельное место, начиная со второй половины «нулевых». 10 февраля 2007 года президент Путин произнес знаменитую Мюнхенскую речь, в которой подверг жесткой критике однополярную модель мира под управлением США, осудил применение военной силы без санкции ООН и высказал опасения в связи с дислокацией войск НАТО вблизи российских границ. В идеологическом плане Кремль противопоставил миру без границ под управлением США защиту суверенитета – мир, в котором вмешательство во внутренние дела государств недопустимо и свобода действий любого игрока ограничена международным правом. Такой мир отрицает саму идею однополярности, возвращая международное сообщество к старой идее баланса сил на мировом и региональном уровнях.

Возвращение России на международную арену с идеологией защиты суверенитета становится одним из сюжетов парламентской кампании декабря 2007 года и президентских выборов марта 2008 года. Получение мандата на сохранение Путина во власти было ключевой задачей кампании. В этом смысле апелляция к суверенитету означала, что власть, то есть суверен, может сама, без оглядки на мнение Запада и опираясь на поддержку большинства населения, определять правила своего транзита.

На фоне ухудшения российско-американских отношений в следующем электоральном цикле антиамериканский фактор носит более острый характер. Во время парламентской кампании 2011 года первый номер списка «Единой России» Дмитрий Медведев на завершающем этапе гонки выступил в эфире федеральных телеканалов со специальным обращением, в котором изложил свой план противодействия размещению американской системы ПРО в Европе. Он допустил возможность развертывания комплекса «Искандер» в Калининградской области и размещения возле границ ударных систем вооружений, которые в случае необходимости могли бы уничтожить американскую ПРО.

Мотивы этого демарша имели прежде всего внутриполитический характер. В результате рокировки имиджу Медведева был нанесен удар, от которого он так и не смог оправиться в ходе агитационной кампании. Чтобы как-то восстановить образ президента, добровольно отказавшегося от выдвижения на второй срок, как сильного лидера, который жестко отстаивает интересы национальной безопасности России в отношениях с единственной сверхдержавой, предлагались различные внешнеполитические ходы. Однако следует признать, что заявление президента прошло вхолостую и не оказало никакого эффекта на позиции «Единой России».

В ходе подготовки уже к президентской кампании 2012 года на тот момент премьер-министр Путин обвинил правительство США во вмешательстве в российские внутренние дела. Он заявил, что за массовыми протестами оппозиции стоят интересы Вашингтона. Путин обвинил госсекретаря Клинтон в том, что «она задала тон некоторым нашим деятелям внутри страны, дала им сигнал» и что «они этот сигнал услышали и при поддержке Госдепа США начали активную работу». Кремль дал знак, что оппозицией манипулируют американцы, чтобы не допустить возвращения Путина на пост президента. Это обвинение шло в тандеме с темой двух Россий – «Болотной» и «Уралвагонзавода». Мобилизационный эффект с помощью увязки этих двух тем был достигнут, но при этом был нанесен еще больший урон положению либералов в правящей элите. Отдельные группировки внутри последней даже начали приписывать уходящему президенту сговор с американцами.

В парламентской кампании 2016 года Соединенные Штаты исполняли роль врага лишь в фоновом режиме. Интерес к российским выборам на международной арене был слишком низок, а оппозиция слишком слабой, чтобы разыгрывать американскую карту. Ключевым слагаемым успеха власти при возвращении конституционного большинства стало не противостояние с Вашингтоном, а его причина – вхождение Крыма в состав России и последовавшая патриотическая мобилизация.

После избрания Трампа президентом США в Вашингтоне и в Москве выразили осторожный оптимизм в связи с открывающейся перспективой нормализации отношений двух стран. Вместе с тем, возможности для этого следует признать довольно ограниченными. У США и России практически нет общей повестки для сближения, кроме участия в разрешении конфликтов в Сирии и на Украине. При этом ситуация на Ближнем Востоке сейчас занимает приоритетное место для обеих стран, а каких-либо решительных прорывов, учитывая длительность и глубину конфликта, здесь будет достичь непросто. Кроме того, Москва и Вашингтон по-разному смотрят на корни проблем в регионе. Окружение Трампа видит главным стратегическим врагом США Иран и его вассалов, которые, в свою очередь, являются союзниками Москвы и президента Башара Асада в Сирии.

Важно и то, какой окажется расстановка приоритетов в политике Кремля. На каком-то этапе власти, скорее всего, придется сделать сложный выбор, что для нее важнее – проведение президентских выборов в комфортных для себя условиях с сохранением жесткой антизападной риторики или, в расчете на отмену санкций и, возможно, признание суверенитета над Крымом – ставка с неизвестным исходом на улучшение отношений с Соединенными Штатами и Европейским союзом и, соответственно, отказ от удобного образа внешнего врага.

В итоге в течение 2017 года просматриваются три сценария развития двусторонних отношений Кремля и Вашингтона – «разрядка», «сохранение неопределенности» и «эскалация».

Первый сценарий с точки зрения проведения президентской кампании, вопреки мнению скептиков и алармистов, является наиболее оптимальным для власти, поскольку позволяет решить ряд важнейших задач на международной арене. Второй сценарий потребует от политтехнологов Кремля искать нестандартные ходы во внутренней повестке. Наконец, третий увеличивает соблазн для новых рискованных ходов во внешней политике, которые могут показаться самым простым решением для того, чтобы выиграть выборы с сильным мандатом для президента.

Разрядка, или резкое потепление в российско-американских отношениях после января 2017 года. Для этого Вашингтону и Москве будет достаточно договориться по совместным действиям в Сирии и довести их до позитивных результатов к концу 2017-началу 2018 года. Например, до разгрома ИГИЛ (организация, запрещенная в РФ) на территории Сирии, публичного отказа США от смены режима в Дамаске, временного ухода вопроса о сотрудничестве с Ираном из повестки двусторонних отношений и формального закрепления сложившейся координации в дальнейшей борьбе с радикальными исламистами на Ближнем Востоке. Идеальным развитием событий для Кремля будет крах политики западных санкций к концу 2017 года, при условии отсутствия больших уступок по Донбассу.

Сценарий «разрядки» позволит Кремлю без ущерба для себя сделать ставку на триумфальную кампанию. Центральными темами Путина в случае его выдвижения на пост главы государства (а такой сценарий пока остается наиболее вероятным) будут подчеркивание своей изначальной правоты в конфликте с Вашингтоном, победа в этом противостоянии в результате отступления (или его начала) самих США и, наоборот, последовательной позиции российского лидера, а также игра на надеждах вокруг полноценного восстановления отношений с Западом в целом и, соответственно, возвращения благосостояния людей к уровню «тучных» «нулевых».

В пропагандистском смысле это можно преподнести как своего рода реванш за поражение СССР в Холодной войне. На практике Россия начнет возвращаться к модели своих отношений с внешним миром начала «нулевых», когда Москва исходила из того, что сотрудничество с США и ЕС полностью соответствует ее национальным интересам. Однако будет и важное отличие. Из регионального игрока Россия превращается в глобальную державу уже ставшего фактически многополярным мира, которая принимает участие в определении правил игры на международной арене. Соответственно, мандат Путина на четвертый срок будет состоять в получении поддержки со стороны большинства на эту новую роль России.

Несмотря на опасения, в данном сценарии перестройка пропагандистской машины не представляет большой сложности. Искусственно разгоняемый триумф от победы во второй Холодной войне, сближение с Вашингтоном и сигналы о восстановлении экономических отношений и уровня жизни будут использованы как позитивные темы для мобилизации людей с разными взглядами вокруг кандидата от власти. Кампания будет похожа на президентские выборы 2004 года, когда соперникам останется только отбывать номер. Власть в таком случае устроит участие в выборах лидеров думской оппозиции, для которых они, скорее всего, станут последними в силу возраста, и одного-двух дополнительных кандидатов от непарламентских политических сил для репрезентативности. Такой план сработает в ситуации сохранения у Кремля рычагов контроля над СМИ и аккуратного применения административного ресурса.

Сохранение неопределенности, или прекращение конфронтации при отсутствии понимания перспектив нормализации отношений. В этом сценарии Москва и Вашингтон снижают накал текущего противостояния, что будет выражаться как в риторике, так и отчасти на практике. Однако обе страны не успеют (или пока не смогут) достичь серьезного взаимопонимания ни по одному из конфликтов, в которых их интересы пересекаются. При этом Кремль и Белый дом не оставят надежды на нахождение такого взаимопонимания и будут продолжать поиск общего знаменателя.

В контексте президентской кампании этот сценарий все равно потребует отказа от наиболее крайних проявлений антиамериканизма для внутреннего потребления, а также усмирения консерваторов и «ястребов». Российское руководство вряд ли будет готово пожертвовать возможностью найти взаимопонимание с США после выборов ради конъюнктурных соображений. Даже если Кремль смягчит риторику вне страны, но сохранит демонизацию Вашингтона внутри страны, это будет замечено администрацией Трампа и расценено как попытка вести двойную игру. Однако следует понимать, что кандидат от власти все равно сможет выступать с позиции силы в двухсторонних отношениях во время избирательной кампании, то есть сохранить идеологию Мюнхенской речи, незначительно смягчив акценты. Он может подчеркнуть, что Россия не будет отказываться от своих интересов в ключевых спорных вопросах или даже «припугнуть» Вашингтон, указав, что сохраняет ключи от эскалации конфликтов в своих руках.

Сценарий плох своей неопределенностью между «миром» и «войной». Ощущение этой неопределенности будет все глубже распространяться среди избирателей, которые начнут предъявлять претензии к власти, и может стать самостоятельным негативным фактором кампании. Кроме того, его слабым местом является отсутствие достойных врагов для власти внутри страны, которых она может победить на выборах, чтобы получить по их итогам сильный и легитимный мандат. Этот мандат необходим президенту, чтобы, в том числе, его позиции в будущем диалоге с Вашингтоном оставались незыблемыми и не ставились под сомнение оппонентами России на международной арене. Один из возможных вариантов действий для Кремля – ввести в игру «джокера», то есть потенциально сильного оппонента, который заставит большинство населения почувствовать уязвимость своего будущего положения и мобилизует его для участия в голосовании за власть. Самый лучший «джокер» – это тот, который не только объединит большинство россиян вокруг власти, но и напугает США настолько, что выбор в пользу поддержки кандидата от власти окажется для Белого дома безальтернативным. Поэтому главный оппонент Кремля может быть еще большим «ястребом» во внешней политике и выступать за усиление конфронтации с Западом.

Более слабым шагом будет перефокусирование образа врага с США на Европейский Союз, как на «слабое звено», и попытка подчеркивания противоречий внутри трансатлантического мира. Главным врагом могут быть обозначены не отдельные страны Европы, а Брюссель, ЕС как проект и как идея, которая направлена на геополитическое вытеснение России из ее законной зоны интересов. Облегчит этот ход сохранение у власти в Германии в 2017 году Ангелы Меркель, в результате чего Кремль может сыграть на возрождении архетипов многовекового противостояния немцев и русских.

Эскалация, или рост напряжения в рамках текущих конфликтов или появление новых конфликтов. Этот сценарий представляется наименее желательным для Кремля. Пропаганда сможет вернуться к проверенной риторике до победы Трампа. Она, конечно, сможет убедить избирателей, что республиканец оказался слабым президентом, который не смог преодолеть давление своего окружения «ястребов». Однако возрастают риски роста разочарования внутри общества политикой власти и осуществления рискованных внешнеполитических шагов.

Для компенсации так и не оправдавшихся, но сильно разогретых ожиданий власти придется искать новые поводы для патриотической мобилизации населения. При этом Кремлю не удастся избежать ощущения сильного диссонанса у избирателей в связи с резкой переменой повестки, а также потери надежды в связи с отменой санкций, прежде всего среди представителей среднего класса. У граждан будет развиваться негативное представление затяжного и бесперспективного конфликта с Западом, в котором для России нет выигрышного сценария. В результате от кандидата в президенты будут ждать доказательства готовности договариваться. Не исключено, что в окружении президента будет нарастать давление с целью добиться быстрой и громкой победы во внешней политике, которая обернется новой эскалацией во взаимоотношениях с Соединенными Штатами и окончательной потерей всех иллюзий на ближайшие четыре года. Здесь возможно как возобновление военных действий на Украине, так и нестандартные ходы на Ближнем Востоке и в Средней Азии. Итогом этих действий может стать усиление санкций, усиление внешнего давления на российское руководство или даже прямой военный конфликт с США или их союзниками.

В итоге, главной проблемой для Кремля в президентской кампании-2018 следует признать сохранение или ухудшение нынешнего уровня взаимоотношений между двумя странами. В таких случаях власть встанет перед необходимостью либо поиска ответов на удовлетворение усложняющихся запросов граждан во внутренней политике, либо поиска новых врагов, либо поиска новых и рискованных побед, которые должны будут отчасти восстановить эффект «русской весны» 2014 года. Уже в ближайшее время власти придется начать посылать внятные сигналы как для партнеров, так и для избирателей о том, к какой стратегии она склоняется больше всего.

Эксперты Центра политической конъюнктуры

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

445
Похожие новости
18 августа 2017, 23:00
19 августа 2017, 16:31
18 августа 2017, 23:00
19 августа 2017, 16:31
19 августа 2017, 16:30
18 августа 2017, 23:01
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
18 августа 2017, 13:00
18 августа 2017, 07:33
18 августа 2017, 23:01
23 августа 2017, 07:30
17 августа 2017, 11:15
21 августа 2017, 13:00
17 августа 2017, 22:01