Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Анатолий Степанов: «Сегодня Россия становится нравственным центром человечества»

Недавно в северной столице появился клуб «Консервативная перспектива». Одним из инициаторов его создания стал наш собеседник, главный редактор «Русской народной линии»





– Анатолий Дмитриевич, ваш клуб не зря называется «Консервативная перспектива». В чем вы видите актуальность сегодня русской консервативной идеи? Насколько она может быть востребована обществом?

- В обыденном сознании консерватизм часто воспринимается как некое ретроградство, как стремление сохранить любые формы наличного бытия. На самом деле это ошибочное восприятие, поскольку консерватизм вовсе не исключает реформы, изменение социальной и политической среды. Консерватизм лишь требует, чтобы эти изменения, эти реформы проводились с опорой на традиции, с учетом специфики национального менталитета, культурных доминант, которые созидают общество и сохраняют народ в его уникальном облике. Политические консерваторы – противники тех реформ, которые строятся на попытке переформатировать сам духовный код народа.

– Имеете в виду горький опыт 90-х…

– Да, такие реформы у нас проводились в 90-е годы, когда считалось, что институции, которые показали свою дееспособность и эффективность на Западе, легко приживутся и на почве русской цивилизации. Практика показала, что это вредное заблуждение. Однако сторонники таких взглядов безуспешность реализации либерально-рыночного проекта отнесли на счет того, что народ не готов к реформам. Дескать, виноват во всем народ – и надо его исправить. То есть, как ранее большевикам, нынешним либералам опять не повезло с «отсталым» народом, который не захотел переделываться на иноземный лад. Я и мои единомышленники полагаем, что в условиях тяжелейшего идеологического кризиса, в котором оказался либерализм, именно консервативная идея может прийти ему на смену и сплотить общество.

– И что предлагает консерватизм?

– Одна из его основ – преемственность. Сегодня для России – это важнейшая идея - непротиворечиво соединить советскую и дореволюционную эпохи. Это важнейшая задача, которая стоит не только перед элитой, но и перед всем народом. Мы видим уже попытки снова противопоставить одну часть общества другой – именно по той линии, по которой была расколота Россия в 1917 году, по линии – «красные» и «белые». Консерватизм отстаивает те универсальные ценности, которые разделяли не только представители русского дореволюционного общества, но и советского, когда коммунистические лидеры отказались от идеи мировой революции. Советская идеология обратилась к русскому героическому наследию, к русским воинам – Суворову, Кутузову, Ушакову, Александру Невскому, Дмитрию Донскому и другим вождям русского народа, которые защищали Отечество в годину испытаний. В тот же период были свернуты ленинско-троцкистские проекты. Советская идеология взяла на вооружение те глубинные смыслы, которыми веками жили русские люди. Причем, хочу отметить, что я понимаю под русскими – суперэтнос, в котором этнические немки, сестры священномученицы императрица Александра Федоровна и великая княгиня Елизавета Федоровна являются русскими, а не немецкими святыми. А этнический грузин Петр Багратион является русским генералом. Немец по происхождению Владимир Даль, потомок эфиопа Александр Пушкин, потомок шотландца Михаил Лермонтов являются великими русскими писателями и поэтами. Русский суперэтнос вобрал в себя многих представителей разных национальностей и племен, объединив их языком, верой и любовью к Отечеству.

– А что еще предполагает консервативная перспектива?

– Идею сильной державы, идею великодержавия, которая согревала сердца русских людей, как в дореволюционное, так и в советское время. Эта идея уходит корнями к представлению о Москве как Третьем Риме – той силе, которая удерживает мир после падения в 1453 году Рима второго, Константинополя. Эта идея восходит к христианскому пониманию государственности и самой истории. Третий Рим не может быть слабым государством. Чтобы нам исполнять функции удерживающего, должна быть построена великая держава. Консервативная формула была лапидарно выражена министром народного образования эпохи Николая I графом Сергеем Уваровым: «Православие, Самодержавие, Народность». А русский философ советского времени Арсений Гулыга назвал эту знаменитую триаду «формулой русской культуры». Вся русская консервативная традиция, начиная от Николая Карамзина и славянофилов, заканчивая практически нашим современником Александром Панариным, опиралась именно на эту триаду.

– А что мы возьмем из советского периода? Может быть, идею социальной справедливости?

– Разумеется, идея справедливости пронизывает всю консервативную мысль. В советское время она была просто поднята на щит властью. Но она была принята народом именно потому, что была понятна и узнаваема. Формулу социальной справедливости, можно сказать, вывел святой благоверный князь Александр Невский, который провозгласил: «Не в силе Бог, а в правде». И это стремление к правде (а отсюда и однокоренное – справедливость) веками согревало души русских людей. Большевикам и удалось удержаться у власти, поскольку самые умные из них сумели адаптировать коммунистическую идею к вековым русским традиционным ценностям. Советская эпоха должна быть нами понята и принята как один из эпизодов русской истории.

В преддверии столетия революции будет, наверное, много споров и дискуссий на тему наследия ХХ века. На мой взгляд, зачастую нам предлагается совершенно неприемлемая формула понимания событий, когда Февральскую революцию считают чуть ли не продолжением императорской России, а Ленина, Сталина и Троцкого чем-то единым. И такое ошибочное понимание приводит к столкновению идейных наследников «красных» и «белых», к ожесточению в дискуссиях. На мой взгляд, нужно признать, что до февраля 1917 года существовала традиционная Россия, которая исповедовала консервативные идеалы и ценности и это была великая страна, с сильным народом и мощной армией. Но нашу страну к тому времени разъедали очень многие противоречия, которые были использованы международным интернационалом для того, чтобы столкнуть лбами русских людей. И пошел брат на брата, и пошел сын на отца, - началась страшная гражданская война. В 20-е годы, когда идеи мировой революции насаждались в России, большевики попытались отменить семью, изменить народную нравственность, отношения мужчины и женщины свести к чистой физиологии в рамках теории «стакана воды», которую предлагала Александра Коллонтай. Народ это не принял. И уже в конце 20-х годов этот проект стали сворачивать. Новая эпоха советской истории, робко вступившая в свои права в 30-е годы, а в полную силу заявившая о себе в 40-е годы, во время Великой Отечественной войны, - это была уже иная эпоха, которая совершенно не противоречила в своих идеалах и ценностях тем идеалам, которые исповедовала дореволюционная Россия.

– Выход из смуты – это всегда возвращение к корням?

– Да. Нам важно понять, что период с 1917-го года до начала 30-х годов это эпоха второй смуты на Руси. Она была продолжительной, но и довольно длительной была эпоха первой русской смуты ХVII века, от смерти Бориса Годунова в 1605 году до воцарения Михаила Романова в 1613 году прошло восемь лет. А если считать от смерти последнего Рюриковича царя Федора Иоанновича в 1598 году, то даже 15 лет. Да и первому Романову – Михаилу Федоровичу пришлось еще долгие годы изживать последствия смуты. Как удачно определил русский историк Иван Забелин, в смутное время боролись «прямые» и «кривые». И во второй смуте в ХХ веке тоже боролись «прямые» и «кривые». И в конце концов победил коммунизм в славянофильской упаковке. Ведь сталинская идея «построения социализма в отдельно взятой стране» абсолютно противоречила канонам марксистской идеологии, по сути, порывала с ней. Зато она была близка и понятна славянофильски ориентированному сознанию русского человека. Славянофилы говорили об особой миссии России и ее особом пути. Сталинисты начали говорить о том же, только используя коммунистическую фразеологию. Поэтому они и смогли быстро утвердить в России свои идеи. И об этом уроке истории надо помнить.

– Какие сегодня вызовы стоят перед российским обществом, на ваш взгляд?

– Мы живем в благословенное время, когда есть возможность связать времена. Русский народ сегодня можно сравнить с эдаким коллективным Гамлетом – мы хотим связать нить времен, что пытался сделать принц Датский. В переводе Бориса Пастернака это звучит так: «Порвалась дней связующая нить и должен я ее восстановить». Мы должны соединить «белое» и «красное», соединить эпохи и выстроить с опорой на нашу интеллектуальную традицию единую непротиворечивую идеологию. Сегодня Россия становится нравственным центром человечества. Это происходит в условиях, когда «передовые народы» Запада открыто порывают с традиционной христианской нравственностью, порывают с христианским наследием. Мы слышим, как вице-президент США, католик Джо Байден говорит о том, что главные права, которые США будут защищать всей своей мощью, – права гомосексуалистов. Это – свидетельство тяжелейшего идеологического кризиса, в котором оказался Запад. Это – демонстрация открытого разрыва не только с евангельскими максимами, но даже с ветхозаветным пониманием того, «что такое хорошо и что такое плохо». И Россия в этих условиях становится нравственным центром мира, фактически становится тем самым удерживающим, который сохраняет мир от катастрофы. Теперь дело за малым, – чтобы мы, граждане России, русские люди, соответствовали этому великому предназначению, которое Господь уготовал России. Чтобы мы были готовы к тому служению, которого Господь ждет от нас, чтобы каждый из нас своим малым деланием способствовал утверждению миссии России в мире.

– Запад находится именно в духовном кризисе?

– Да, Запад оказался в условиях духовно-нравственного кризиса, несмотря на свою экономическую, военную и технологическую мощь. Мы помним из истории, как пала Римская империя, которая была не менее мощным государством, не менее развитым в правовом отношении, чем, к примеру, современные США и другие западные страны. Но духовно-нравственный кризис, с которым Рим не смог справиться, привел к падению Рима и захвату его варварами. Мы видим похожие процессы сейчас на Западе, который фактически захватывают представители других цивилизаций, и они скоро полностью переформатируют христианские по своим корням западные страны. И в этих условиях Россия становится действительно той силой, которая может сказать новое слово не только русским, но и всему миру. Об этом грезил полтора века назад в своей знаменитой «Пушкинской речи» великий русский писатель Федор Достоевский. Он говорил, что «нищая земля наша, может быть, в конце концов скажет новое слово миру». И мы сейчас видим, как сбывается пророчество нашего великого писателя и прозорливца. Хочу напомнить и еще одно пророчество – преподобного Серафима Вырицкого, который в послевоенные 40-е годы говорил, что настанет время, когда в Россию побегут люди с Запада. Кто мог в это поверить в то время? Кто мог представить, что такое может произойти? Но сейчас мы воочию это видим. Представители западных стран все чаще переезжают в Россию, чтобы укрыть своих детей от «прелестей» ювенальной юстиции, сексуального просвещения, – того, что сейчас активно навязывают своим народам политические элиты стран Запада.

– Мы видим, что во внешней политике Россия проводит суверенный курс, чего не скажешь о внутренней политике, где у нас остается какой-то колониальный уклад. Как вы объясняете это противоречие?

– Государство олицетворяет чиновничество, а чиновники у нас разные по своему мировоззрению. К сожалению, в 90-е годы многие ключевые позиции в сфере информации, образования и воспитания, экономики и финансов заняли представители крайне либеральных взглядов, радикал-либералы. И эти люди пытаются сохранить свои позиции во власти, в СМИ, в бизнесе. Идет борьба государственнической части элиты и либеральной. Но я вижу, что патриоты-государственники во власти постепенно отвоевывают позиции. Этому способствует смерть либеральной идеи, реанимировать которую, на мой взгляд, невозможно. Внешним показателем этого является полная бездарность и невостребованность либеральных политических партий.

– Должны ли православные люди участвовать в политике? Или лучше это делегировать, а самим думать только о спасении души?

– Если мы не будем заниматься политикой, политика займется нами, – гласит афоризм. Нет ничего предосудительного в том, чтобы православные шли в политику. Да у нас ведь и президент православный, и глава правительства православный, а также – многие министры, губернаторы, силовики. Мы видим, как уже не первый год парад 9 мая в честь Дня Победы начинается с того, что перед въездом на Красную площадь министр обороны Сергей Шойгу крестится.

Другое дело, что Церковь не должна участвовать в политике и партийной борьбе. На заре постсоветской России у нас были депутаты-священники. Но это привело к очень печальным последствиям, иные священнослужители-депутаты оказались даже в расколе. Поэтому Священноначалием было принято мудрое решение – Церкви отказаться от участия в политической борьбе. Православные миряне участвуют в государственной и политической жизни, в идеологических баталиях. А вот священники могут давать только нравственные оценки политическим событиям. И это активно делается. Мы видим, что стало уже традицией, что во время Рождественских чтений Святейший Патриарх Кирилл выступает в Государственной Думе или в Совете Федерации, где говорит о тех насущных проблемах, которые волнуют Церковь.

– На «Русской народной линии» публикуется много интересных материалов, посвященных христианской экономике, которую мы должны создать в нашей стране. Иногда это называют «православным социализмом». Что вы об этом думаете?

– Я бы хотел отметить, что нам нужно размышлять не только над тем, какой должна быть экономика России, – перед нами стоит целый спектр вопросов. К примеру, каким должно быть устройство общества в России. Общество дореволюционной России было сословным. В советскую эпоху было, по сути, корпоративное устройство общества, когда представители каждой профессии имели некие права и привилегии, имели свои санатории, дома культуры, а также свои праздники – День медицинского работника, шахтера, металлурга и т.д. Это объединяло людей. Сегодняшнее общество никак не структурировано. И это порождает социальные болезни, которые ведут к фрагментации и расколу общества.

Не менее важный вопрос – каким должно быть политическое устройство нашей страны. Та партийная система, которая сложилась за последнюю четверть века, не функционирует. Еще наш «политический златоуст» покойный премьер-министр Виктор Черномырдин подметил, что сколько партий ни строй, все равно получается КПСС. Никак не структурированы сегодня и церковно-государственные отношения, что также является серьезной проблемой. В нашем сознании есть идеал – «симфония властей». В обыденной речи мы этот образ используем, но в чем на практике должна выражаться «симфония властей»? Какое место должна занимать Церковь в государственном устройстве, – это тоже вопросы не праздные. И на все эти вопросы у нас нет ясного и однозначного ответа. Мы еще должны его найти.

А что касается экономики, то, на мой непрофессиональный взгляд, экономика наша должна строиться на двух идеологических принципах. Это – принцип справедливости, который был реализован в советское время в идеях социализма. И принцип нравственности, который вытекает из христианского понимания мира и человека. Это и пытаются выразить в идее «православного социализма» некоторые наши авторы. На мой взгляд, у этой идеи есть будущее. Но она должна быть осмыслена профессиональными экономистами, которые могли бы сформулировать ее системно.

Беседу вела Татьяна Медведева

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

490
Похожие новости
06 декабря 2016, 09:30
07 декабря 2016, 13:30
08 декабря 2016, 11:15
06 декабря 2016, 09:30
07 декабря 2016, 17:15
06 декабря 2016, 13:00
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Подпишись на новости
 
Популярные новости
04 декабря 2016, 07:15
08 декабря 2016, 14:15
08 декабря 2016, 00:15
03 декабря 2016, 04:00
05 декабря 2016, 15:00
04 декабря 2016, 22:15
02 декабря 2016, 10:45