Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Анна Тув: Украина для меня умерла. Я — гражданка ДНР (Haló noviny)

Интервью «Ало новины» с Анной Тув, вдовой и представительницей Союза военных вдов и матерей Донбасса
Роман Блашко: Когда я прочитал о Вас впервые в одной статье, то и не подозревал, что мне удастся организовать два Ваших визита в Чешскую Республику. Всюду, где мы вместе были на дискуссии или каком-то мероприятии, к людям приходило осознание всего безумия и ужаса происходящего. Также они понимали, насколько велик риск войны на европейском континенте. Многие уже познакомились с Вами, но могли бы Вы для тех, кто еще не имел возможности вас узнать, коротко представить себя?
Анна Тув: Меня зовут Анна Тув, и я гражданка Донецкой Народной Республики. Родом я из Горловки. В нашей счастливо жившей семье произошла трагедия, когда нас обстреливала украинская армия. Мне очень помог лично Александр Владимирович Захарченко, который был главой ДНР. Он позаботился о том, чтобы я как можно быстрее оказалась в Российской Федерации. Так я уехала с гуманитарным конвоем в грузовом отсеке фуры в Москву. Там я вскоре вошла в Союз военных вдов и матерей, а кроме того, я работаю в Фонде помощи людям с ампутированными конечностями и детям, попавшим в беду. Также я возглавляю небольшую компанию, которая занимается в основном посттравматическими послевоенными проблемами. Мы стремимся помочь прежде всего детям благодаря, например, арттерапии и тому подобному. Еще я решила собирать средства и ездить по всевозможным институтам, в первую очередь парламентам, где я рассказываю не только свою историю, но и истории моих соседей и других жителей ДНР и ЛНР, которые обращаются ко мне с просьбой рассказать о них. Они тоже хотят, чтобы война уже закончилась и они могли нормально и спокойно жить.
— То, что Вы говорите, ужасно, драматично и, главное, трагично. Расскажите нам свою историю.
— Да, я хочу, чтобы люди в других странах, прежде всего в Европе, поняли, что нужно разрушить стену непонимания и равнодушия и показать людям правду, чтобы каждый сам смог сделать вывод.
У моего мужа Юры был авторынок, а я занималась пятью обувными магазинчиками. Наши дела шли хорошо, у нас был дом и шестеро детей. Двое детей — от первого брака Юры. Кроме того, мы держали хозяйство: кур, уток и поросят. Мы любили свой дом и были хорошей и счастливой семьей, жили в довольстве. Но однажды наш дом начала бомбардировать с самолета украинская армия. Мы совершенно не понимали, что это значит, и думали, что это сон или какая-то чудовищная ошибка. Нам казалось, что скоро ситуация разъяснится, и через неделю все уже успокоится. Мы быстро уехали. За полчаса собрались и покинули наш город. По пути мы решили поехать в Крым, где останусь я с детьми, а муж вернется в Горловку, чтобы спасти свою мать, дом, фирму и хозяйство. Ведь, уезжая, мы не успели даже накормить животных.
— А что было в Крыму? Он уже входил в состав Российской Федерации или еще нет?
— В Крыму уже прошел референдум, и он только присоединился к России. Я стала работать каждый день в одном ресторане, а моя старшая дочь Катя каждые три часа привозила ко мне в коляске для кормления маленького сыночка Захара. Потом она его опять увозила, чтобы я могла работать. По телевизору я видела, как наш город постоянно бомбят. Я отчаянно мечтала, чтобы все закончилось. Через четыре месяца подписали первые Минские договоренности, налеты и обстрелы случались все реже, и мы поверили, что скоро все закончится и война останется в прошлом. Но нет. Дети ходили в садик и школу с приколотыми на майки бейджиками с их именами и группой крови, а в портфелях у них хранились инструкции, как поступать во время обстрела или бомбардировки. Я опять забеременела и всю беременность вплоть до рождения младшей дочери прожила в страхе. Город опять начали по очереди обстреливать. Во время затишья мы отпраздновали Катин одиннадцатый день рождения. Мы планировали, что, когда у дочери закончится учебный год, мы устроим в саду торжественный обед и будем собирать вещи, чтобы укрыться где-нибудь на более долгий срок. В момент, когда мы обедали, у нас над головами появился дрон, а вскоре неподалеку начали взрываться артиллерийские снаряды. Мы побежали прятаться в дом. Я была последней, потому что (сама не знаю почему) бросилась загонять цыплят в клетку. Потом я уже услышала, как просвистела ракета, которая обрушилась на наш дом. Мой муж Юра во время взрыва стоял за мной, и взрывной волной его бросило на меня. Так он спас мне жизнь. От взрыва вылетел железный дверной косяк, который раздробил мне руку от локтя и ниже. Я слышала, как задыхается и плачет сын Захар под обломками детской. Откуда-то шел газ. Кто-то начал вытаскивать меня из-под завала. Оказалось — сосед. Когда он помогал нам, в его дом угодила еще одна ракета. Когда я брала в руки сына, то поняла, что делаю это одной рукой, потому что вторая меня не слушается и окровавленная висит вдоль тела. Когда приехали спасатели, меня отвели к врачам. Потом появился один из спасателей и сообщил, что нашли мою 11-летнюю дочь Катю. Я бросилась к завалам и увидела там тело своей дочери, разорванное на несколько частей. Это был самый страшный день в моей жизни. Все случилось в конце мая, месяце влюбленных, 2015 года. Руку мне ампутировали, у сына Захара были тяжелые ожоги, и семьи больше не стало.
— Должен признаться, что даже представлять себе нечто подобное страшно. Но, как я предполагаю, именно поэтому Вы решили действовать и рассказывать свою трагическую историю в Европе?
— Приказ об убийстве моей дочери Кати и об обстреле нашей части города Горловки тогда отдал командующий 11-й бригадой украинской армии подполковник Виктор Юшко. Я виню его в убийстве моей семьи. На «Фейсбуке» я нашла даже фотографии этого человека. Все это с помощью местных властей я передала в Европейский суд по правам человека. Из страсбургского суда я получила письмо о том, что мой иск приняли к рассмотрению, но с тех пор ничего не происходит. Я езжу по европейским городам, потому что хочу выразить боль от потери не только моих близких, но и соседей и остальных. Украина для меня умерла. Та часть Украины, солдаты которой истребляют людей на Донбассе, для меня полностью потеряла всякий смысл. Меня не интересует, что там происходит и каким будет будущее этой Украины. Я знаю, что многие там считают: новый президент Владимир Зеленский восстановит мир, но мы в ДНР и ЛНР знаем, кто за ним стоит. Мы также хорошо понимаем, что если не будет политической воли со стороны сильных стран остановить войну, она не закончится. К своей бывшей родине Украине я больше ничего не чувствую. Я — гражданка ДНР.
Меня часто называют «путинской пропагандисткой», хотя мои слова подтверждают журналисты со всего мира, даже американские. Те, кто освещали войну на Донбассе. На преступном сайте под названием «Миротворец» (формально он независим, но неофициально его координирует СБУ, то есть украинская служба безопасности, которая публикует там все личные данные, телефоны, номера паспортов, адреса и прочее — прим. авт.) я лично значусь как пособница террористов и российских оккупантов. Для меня это значит, что националисты могут найти меня в любой момент, угрожать мне или совершить на меня нападение. Они пытаются меня запугать, чтобы я прекратила свою активную деятельность. Но я не могу, хотя каждый день получаю огромное количество этих полных ненависти угроз.
На некоторых людей мои слова производят впечатление, и они верят мне. Например, в Италии меня выдвинули на Нобелевскую премию мира. Я должна поблагодарить итальянских друзей еще и за то, что они собрали деньги и обеспечили меня протезом для левой руки.
— Каким Вы видите будущее Украины?
— На этот вопрос у меня есть один четкий ответ: какое будущее может ожидать страну, в которой такая высокая смертность, такое правительство, такой долг и такой низкий экономический уровень? 70% населения там так же, как и я, ненавидят украинское государство, режим, который установили путем вооруженного переворота. Вы поинтересуйтесь нынешними настроениями жителей Киева, и вам без труда все станет ясно. Люди там уже никому не верят. А то, что они массово проголосовали за Зеленского (кстати, мы на Донбассе не могли выбирать, а нас четыре с половиной миллиона человек), так это объясняется мечтой об очередном спасителе, которая опять не осуществится. Так о чем тут говорить? А вообще, как я уже сказала, Украина для меня умерла вместе с частью моей семьи. Нас называют тараканами, крысами, генетическим мусором, от которого нужно избавляться. Почему нас бомбят, несмотря на Минские договоренности? Потому что нас хотят изгнать из нашей страны, чтобы мы испугались и утратили веру. Нас убивают, а мы на это не можем ответить, потому что именно этого они и хотят — дискредитировать Минские договоренности! Они стреляют каждый день. А там, где не стреляют, так минируют, и от этих противопехотных мин погибают в основном мирные жители. Недавно мне прислали ужасающее видео из Зайцево, как их там бомбят. Там погибло уже более 800 человек. Они обстреливают исключительно гражданские объекты: детские сады, школы, детские площадки, больницы, поликлиники, церкви и стратегическую инфраструктуру. И нечего удивляться, что мы это называем геноцидом.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

Загрузка...
611
Похожие новости
18 октября 2019, 23:15
18 октября 2019, 17:30
18 октября 2019, 03:30
18 октября 2019, 23:15
18 октября 2019, 03:30
18 октября 2019, 06:15
Новости партнеров
 
 
Новости СМИ
 
Популярные новости
14 октября 2019, 15:15
17 октября 2019, 19:15
15 октября 2019, 22:15
14 октября 2019, 18:00
14 октября 2019, 12:45
16 октября 2019, 23:15
14 октября 2019, 18:15