Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Антон Мардасов. Война в Сирии: союзники Асада расходятся

Тегеран пытается втянуть Москву в новый виток гражданской войны. Пока безуспешно
Замглавы МИД России Михаил Богданов и его коллега из Ирана Хоссейн Ансари обсудили 1 августа в Москве создание зон деэскалации в Сирии. «Мы обсудили все эти вопросы очень подробно как раз в рамках нашей работы на астанинской площадке как гарантов прекращения боевых действий в Сирии», — сказал Богданов.
На днях пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что в Кремле положительно оценивают ситуацию в зонах деэскалации в Сирии. Он отметил, что не без трудностей, но констатируется позитивная динамика там, где эти зоны уже заработали и что предстоит продолжить работу еще по двум зонам. Напомним, что договоренность о создании четырех зон деэскалации (в Идлибе, в зоне «Растанского котла», в Восточной Гуте и на юге) была достигнута в мае на международной встрече в Астане.
Однако официальные и дежурные фразы мало отражают суть тех процессов, которые сейчас идут в Сирии. А они очень важны. В первую очередь потому, что в этом конфликте напрямую участвуют Россия, а нашим союзником здесь вроде бы считается шиитский Иран. О котором некоторые «горячие головы» с телеэкранов говорят как о стратегическом партнере.
Почему «вроде бы считается»? По мнению ряда экспертов, если в начале российской военной операции цели Москвы и Тегерана в тактическом плане были схожими — сохранение оставшихся сирийский государственных институтов и стабилизация режима, то по мере переговоров с оппозицией и достижения более-менее устойчивого прекращения огня российское и иранское видение урегулирования конфликта в Сирии сильно разошлись. Поясним.
Главным итогом встречи президента России Владимира Путина и его американского коллеги Дональда Трампа на полях саммита «Группы двадцати» в Гамбурге стало соглашение о прекращении огня на юго-западе Сирии — в зоне деэскалации в провинциях Дераа, Кунейтра, Сувейда. Условия договоренностей Москва и Вашингтон до встречи Путина и Трампа долго и не публично обсуждали в Иордании. Таким образом США и Россия достигнутыми договорённостями фактически «обнулили» условия функционирования обозначенной в Астане южной зоны деэскалации, а главное — навязали их Ирану. По соглашению, в этих районах была развернута российская военная полиция. А проиранские формирования наоборот должны были отойти на 40 км от израильской и иорданской границы.
Уже тогда по реакции Тегерана было видно, что «амманские консультации» вызвали у него опасения, что альтернативные переговорные площадки могут постепенно начать заменять собой астанинский процесс. Но далее — 22 июля — российской стороной в Каире было подписано соглашение о зоне деэскалации в Восточной Гуте с доминирующей в том районе фракцией «Джейш аль-Ислам», которую наше Минобороны в декабре официально признало умеренной оппозицией. И снова — без Ирана. А на въезде в районы, контролируемые оппозицией, организована работа КПП, на которых дежурят российская военная полиция.
При этом стоит отметить, что в районе Дамаска, который Иран считает «воротами» для снабжения «Хезболлы» в Иране, находится достаточное количество финансируемых и подконтрольного иранскому Корпусу стражей исламской революции отрядов местного и иностранного ополчения.
Кроме того, российские военные в приватных разговорах не скрывают, что соперничество с Ираном идет в Восточном Алеппо. Причем оно началось сразу после того, как город перешел под контроль формирований, лояльных Асаду. Российские военные и представители спецслужб — уроженцы Северного Кавказа — стараются обеспечить порядок комплексно: они не просто патрулируют улицы, но и налаживают тесное взаимодействие с местными старейшинами и т. д.
Однако Тегеран не оставляет попыток усилить свое влияние в Восточном Алеппо через отряды ополчения, которые разделяют идеологию Хомейни. Такие действия не способствуют безопасности, поскольку, например, открытие в Алеппо (раньше город населяли преимущественно сунниты) иранских просветительских центров провоцирует конфликты на этноконфессиональной основе.
Российско-иранские отношения в Сирии «СП» попросила прокомментировать руководителя центра исламских исследований Института инновационного развития, эксперта РСМД Кирилла Семенова.
— Для того, чтобы Москве эффективно вести переговоры по урегулированию сирийской гражданской войны, нужно сохранять баланс: с одной стороны, укреплять свои позиции в Сирии, с другой — не ассоциироваться полностью с режимом Асада и шиитским Ираном.
Хотелось бы надеяться на то, что инициативы Москвы по зонам деэскалации приведут к долгосрочному прекращению огня и началу политических реформ. Но тут не все гладко. Тегеран на словах демонстрирует готовность участвовать во всех переговорах, но в реальности старается использовать ситуацию, а иногда — подогревать российско-американские противоречия.
Скажем, когда в одном месте стабилизируется ситуация, иранцы сразу же стараются перебросить подконтрольные ему подразделения на другие направления и как можно быстрее провести наступление. Как это было, например, в районе Сирийской пустыни, когда проиранские группировки пытались вытеснить формирования местных суннитов, поддерживаемых США в борьбе с ИГ *, чтобы создать «шиитский коридор» и попытаться вывести сирийский конфликт на новый уровень противостояния. То есть перебросить по этому коридору еще больше шиитских формирований из Ирака (на данный момент в Сирии на стороне Асада воюет около 15 тысяч иракцев) и сорвать все договоренности новым наступлением.
России, США и Иордании этот вопрос удалось урегулировать, но Иран подобными переговорами остался недоволен. По некоторым данным, в Астане с представителями Ирана предстоит серьезный разговор. В свою очередь иранцы потребуют объяснений — насколько договоренности в Аммане и Каире соответствуют духу встреч в Казахстане?
Здесь надо подчеркнуть, что когда Иран был приглашён к участию в переговорном процессе в Астане, то таким образом Россия и Турция попытались обязать его выполнять взятые обязательства. Иначе просто невозможно контролировать действия многочисленных подконтрольных или спонсируемых Ираном группировок.
В Сирии же перемирие не всегда нарушала только оппозиция — зачастую действиям радикальных групп, которые пытались сорвать переговорный процесс, подыгрывали и иранские прокси-силы. Это нужно хорошо понимать. А то у нас многие эксперты просто передают пропагандистские заявления Дамаска и Тегерана, что явно не способствует пониманию природы сирийского конфликта и не ведет к прекращению войны.
«СП»: — То есть Тегеран не хочет каких-либо политических изменений в Сирии, поскольку они снизят его влияние в Сирии. При этом для страховки он уже выстроил «на земле» многоэшелонированное присутствие?
— Конечно. Надо также понимать, что Москва, которая взяла курс на мирное урегулирование сирийского конфликта, совершенно не заинтересована в том, что САР превратилась в некую колонию Ирана, постепенно шиитизируемую иранскими аятоллами. А этноконфессиональные противоречия — это тот фактор, на котором во многом и строят свою пропаганду радикальные исламисты.
«СП»: — Вряд ли на реформы политической системы Сирии согласны и те кланы и элиты, которые представляют режим Асада…
— Но, с другой стороны, в Дамаске также много недовольных тем, что Иран хочет гегемонии в Сирии. Есть такие даже среди алавитской части офицерского корпуса.
Скажем, в состав 4-й «элитной» механизированной дивизии, которая всегда считалась личным соединением семьи Асада, в настоящее время входит шиитский батальон «Сейв аль-Махди». Тем самым Иран пытается удержать под своим контролем остатки сирийской армии, как, впрочем, и спецслужбы — мухабарат. Или — когда российские военные советники и инструкторы формировали 5-й штурмовой добровольческий корпус, то иранцы, увидев в этом угрозу, добились подключения к этому процессу хотя бы «Хезболлы».
На телевизионной картинке мы пока не видим явных проявлений российско-иранских противоречий. Но тот факт, что встречи в Аммане и Каире проходили без Ирана — показатель. Опасность в том, что иранцы способны срывать договоренности и также заключать сепаратные сделки в Сирии, как это было в марте с Катаром. При этом в срыве перемирия обвинят именно Россию как игрока, который должным образом не повлиял на своих союзников.
Нынешнее затягивание переговоров играет на руку Дамаску и Тегерану, в интересах которых как можно дольше вести боевые действия и обвинять все группы в «терроризме», хотя уже достигнут консенсус, что террористы в Сирии — это ИГ и «Хайат Тахрир аш-Шам» **.
«СП»: — 23 июля «Хайат Тахрир аш-Шам» удалось вытеснить «Ахрар аш-Шам» и взять под контроль большую часть центра провинции Идлиб — одноименного города.
— В данной ситуации России и Турции необходимо оперативно решить и согласовать меры по поддержке умеренной оппозиции в их борьбе с радикалами. Иначе — Иран и Сирия могут инициировать наступление на Идлиб под предлогом укрепления там радикалов. Но такой сценарий — самый негативный. Наступление проправительственных войск на Идлиб, очевидно, сплотит все повстанческие группировки перед общей угрозой и приведет к новым коалициям. В том числе — радикальной и умеренной оппозиции. То есть — к еще большему укоренению «Аль-Каиды» *** в Сирии.
Я не говорю про новый гуманитарный кризис и многотысячную волну беженцев. Для борьбы с радикалами в Идлибе есть масса других вариантов…
В общем, Иран видит решение конфликта в полной победе над силами вооружённой оппозиции и хотел бы, чтобы Россия оказала ему в этом прямую поддержку. В Москве же нацелены на мирное и политическое урегулирование. Так как, видимо, есть понимание, что срыв договоренностей приведет к новым жертвам с обеих сторон при отсутствии убедительной победы.
Силы там примерно равны — 150 тысяч бойцов оппозиции и около 200 тысяч бойцов лояльных Асаду формирований. Плюс есть еще курдско-арабский альянс «Демократические силы Сирии», в который также входят достаточно много групп Сирийской свободной армии.

* «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
** Группировка «Джебхат ан-Нусра» / «Джебхат Фатх аш-Шам» / «Хайат Тахрир аш-Шам» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
*** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года было признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
Антон Мардасов

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1038
Похожие новости
16 ноября 2017, 11:45
17 ноября 2017, 11:30
17 ноября 2017, 11:30
16 ноября 2017, 14:30
16 ноября 2017, 14:30
17 ноября 2017, 11:30
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
15 ноября 2017, 22:30
13 ноября 2017, 20:00
12 ноября 2017, 16:15
16 ноября 2017, 14:30
17 ноября 2017, 11:30
11 ноября 2017, 18:30
15 ноября 2017, 12:00