Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Донбасс – предпосылки и предыстория народных республик

Донбасс – долгая дорога к свободе

События весны 2014 года в Донбассе для очень многих стали большой неожиданностью. Причём как в России — когда узнали, что на Украине есть ещё один русский регион, так и на Украине — когда там узнали, что в Донбассе существуют мощные сепаратистские тенденции.

Донбассу не повезло, в том плане, что до недавнего времени он мало кого интересовал. Его практически никто не изучал, не анализировал происходящие в регионе процессы. Причём процессы общественные, многими даже в самом регионе не совсем осознаваемые, плохо отслеживаемые формальной социологией и статистикой. Но для того чтобы понять, что же происходит в Донбассе, нужно совершить небольшой экскурс в историю этого региона, попытаться разобраться в характере и самосознании его жителей.

Территория современного Донбасса была отвоёвана у Крымского ханства Российским государством в 17−18 веках. Своеобразным Колумбом Донбасса стал Григорий Григорьевич Капустин, русский геолог-самоучка (уроженец нынешней Ивановской области Российской Федерации), при Петре Первом по заданию Берг-Коллегии осуществивший две геологические экспедиции на территорию современного Донбасса, где обнаружил, изучил и задокументировал залежи каменного угля. С чего и берёт начало системное освоение Донбасса. В 19-м веке, когда началась промышленная революция в Российской империи, именно великороссы стали этнической основой заселения и освоения Донбасса. У этого процесса были абсолютно объективные причины. На шахтах и заводах быстро развивающегося региона предпочитали принимать на работу преимущественно великороссов из Центральной России, а также, в меньшей степени, представителей тюркских и финно-угорских народов Поволжья. Поскольку живущие рядом с Донбассом малороссы Слобожанщины и среднего Поднепровья работали сезонно. Поздней осенью и зимой они ещё относительно стабильно трудились, а по весне многие из них уходили домой на сельхозработы. Поэтому в регионе нужны были люди, которые работали бы круглогодично. Поэтому, чем дальше ты родился от Донбасса, тем с большей охотой тебя брали на работу. Именно это определило тот факт, что изначально практически все крупные города и посёлки Донбасса, как правило, выраставшие возле крупных промышленных объектов, были преимущественно великорусскими по составу населения. Впоследствии уже в эти сформировавшиеся города потихоньку вливался другой этнический компонент: евреи, белорусы, греки, армяне. Которые переходили на язык городского большинства, воспринимали многие элементы русской культуры и самоидентификации. Становясь частью того, что сейчас принято называть «Русским миром». Так что нынешняя русскоязычность Донбасса — это не результат некой мифической русификации, а исторически обусловленный естественный процесс.

Теперь о ситуации с малороссами и украинцами. Нынешняя украинская историческая и этнографическая наука пытается ставить знак равенства между этими понятиями. Хотя это далеко не так. Малоросс — это в Российской империи человек, разговаривавший на малороссийском диалекте русского языка, но зачастую имевший общерусскую самоидентификацию. В тот момент как украинец — это сугубо этническая самоидентификация, крепко привязанная к политико-ценностным маркерам. Поэтому когда украинская сторона выкладывает данные переписи по Российской империи 1897 года для обоснования этнической принадлежности той или иной территории, в том числе и Донбасса, то они, мягко говоря, жульничают. Малороссийский компонент, конечно, также играет определённую роль в становлении населения Донбасса. Но тут нужно отметить, что он достаточно быстро терял некие специфические малороссийские черты, фактически ничем не выделяясь от основного населения региона. И только в некоторых сёлах региона малороссы сохраняли свой диалект и некие мелкие этнографические особенности. Об отсутствии особого влияния украинского компонента в Донбассе свидетельствует тот факт, что ни до революции 1917 года, ни во время революции и Гражданской войны никакого особого проявления украинской жизни в регионе мы не наблюдаем. Практически не действовали на территории современного Донбасса ни политические, ни просветительские организации, связанные с украинским движением. За исключением разве что народной школы в селе Алексеевка жены тогдашнего олигарха Ивана Алчевского — Христины Алчевской.

Особенно ярко пророссийская ориентация Донбасса проявилась в ноябре 1917-го во время выборов в Учредительное Собрание, когда в губернских уездах на территории нынешнего Донбасса все вместе украинские партии получили только около 12% голосов, при этом нужно понять, что львиная доля голосов была отдана за «украинских эсеров», выступавших на тех выборах исключительно под социальными, а не национальными лозунгами. В некоторых городах и рудничных поселениях, особенно в центральном Донбассе, за украинские партии проголосовало ноль человек. Или как в Горловке, где за все украинские списки проголосовало только 25 человек. Остальное население проголосовало за общероссийские партии. Ещё более демонстративным стало создание Донецко-Криворожской Советской Республики (ДКРС) 12 февраля 1918 года в противовес существовавшей в Киеве Центральной Раде. При этом, в отличие от Центральной Рады, провозгласившей себя властью явочным порядком, ДКСР создавалась избранными депутатами местных советов и выглядела куда более легитимно, чем её оппоненты в Киеве. И только жёсткая большевицкая партийная дисциплина впоследствии заставит представителей ДКСР согласиться на вступление территории их республики в состав Советской Украины. Правда, тут есть несколько моментов. На тот момент в состав Советской Украины не входила современная Западная Украина, и разговор о том, что городской пролетарский (считай пророссийский) элемент сможет достаточно эффективно уравновешивать националистические порывы сельской Центральной Украины, казался вполне логичным. Плюс столица Советской Украины была в Харькове, буквально рукой подать до Донбасса. А значит, и столица будет под влиянием пророссийски настроенного пролетариата. Однако уже в те времена сосуществование Донбасса и Украины становилось проблемным. В первую очередь это было связанно с попыткой украинизации образования и делопроизводства. Первая волна усиленной украинизации (начало 20-х конец 30-х) в Донбассе провалилась. Регион не перестал быть русскоязычным, а получение образования на неродном языке не приносила ожидаемого эффекта, на который рассчитывала достаточно быстро развивающаяся страна. Именно тогда перед самой Великой Отечественной войной было выработано соломоново решение. В Донбассе, в первую очередь в крупных населённых пунктах, было решено оставить образование в своей основе русскоязычным с углублённым изучением украинского языка и литературы. В принципе эта схема просуществует вплоть до развала Советского Союза.

В послевоенные годы произошло окончательное формирование донбасского менталитета и мировоззрения. Тяжёлая работа в шахтах и на заводах, большая вероятность травм, а нередко и смерти, приводила к тому, что люди, слабые духом и телом, люди, не способные взаимодействовать в рамках большого коллектива, не задерживались в Донбассе. Поэтому донбасский характер всегда отличался прямотой, иногда переходящей в чрезмерную наивность; жёсткостью, способной перейти, если требовалось, в жестокость; терпением, если это требуется ради дела; коллективизмом; исполнительностью и пунктуальностью. В принципе, Донбасс стал одним из немногих ментально действительно советских регионов СССР. И это не зависело от того факта, что Донецкая областная парторганизация была третьей в Советском Союзе по количеству членов КПСС после Московской и Ленинградской. Вопрос был в том, что человек, живший в Донбассе, ощущал себя жителем большой страны, и что куда бы ты ни поехал, в любую сторону, на сотни и тысячи километров будут жить люди, говорящие с тобой на твоём родном языке. Что именно ты одна из опор существующей сверхдержавы, что ты рабочий и принадлежишь к уважаемой части общества. На это всё накладывался и тот факт, что те же шахтёры получали очень хорошую зарплату и имели целый ряд социальных льгот. По крайней мере это ощущение, существовавшее на протяжении двух послевоенных поколений, врезалось в народную память как «золотой век» региона. При этом нужно понимать, что у донбассовцев не было ничего параллельного, как в других регионах СССР. Не было религиозной структуры (пусть и находившейся в полуподпольном состоянии), не было никаких национально-родовых-племенных отношений, не было уже патриархальных многодетных семей с большим количеством родственников, в урбанизированном Донбассе даже близкородственные связи не особо поддерживались. И действительно, как бы ни звучало это странно, но единственной институцией, на которую всегда опирался простой житель Донбасса, было государство. Причём это государство было государством с центром в Москве, это государство разговаривало с Донбассом на родном русском языке, это государство видело исторический процесс точно так же, как и основная масса населения Донбасса. Такой себе русско-советский симбиоз в мировоззрении.

Но вот тут происходит то, что в конце концов и приведёт к донбасской трагедии. Наметилось две тенденции: одна общесоюзная, а другая республиканско-украинская. Руководство СССР тоже видело ту степень советского патриотизма, который присутствовал в Донбассе, и решило, что здесь всё — миссия выполнена. Давайте будем строить «витрину социализма» в других местах. В результате Донбасс остался практически без преференций, но с теми или даже повышенными обязательствами перед страной. Поэтому, где лучше построить новый комфортный жилой микрорайон? В Донбассе или Прибалтике? Выбор падал на Прибалтику. Где открыть ещё один театр? В Донбассе или на Западной Украине? Выбор падал на Западную Украину. А это весьма важно при планово-распределительной системе. В Донбассе со временем ухудшалась экономическая и социальная обстановка. Не хватало объектов инфраструктуры, не развивалась транспортная сеть, всё более ухудшалась сфера быта. О Донбассе стали просто забывать. В Донецке, например, после посещения его в 1962 году Хрущевым следующим генсеком, отметившимся в столице Донбасса, стал лишь Михаил Горбачёв в 1989 году. Результатом подобного «забвения» Донбасса в общесоюзной повестке стали шахтёрские забастовки конца 80-х годов, вызванные социально-экономическими проблемами. Которые, кстати, начались в России в Кузбассе, а Донбасс просто поддержал. Но сам факт этих забастовок очень сильно всколыхнул общественную жизнь в Донбассе. Послужив причиной недоверия между партийно-государственным аппаратом и народными массами. Послужив знаком того, что власть потеряла рабочий класс как свою опору. Значительно усилив процессы разложения в партийных и государственных структурах. Что и приведёт в конце концов к краху СССР.

С другой стороны, свои процессы происходили и в УССР, где после хрущевских указов о том, что национальные республики должны возглавляться представителями титульных национальностей, стала складываться этнократическая система. Где за время с 1953 по 1991 год на семи высших государственных должностях только один раз оказался не украинец. Да и интеграция в УССР недавно присоединённой Западной Украины давала свои плоды. Понятно, что руководство, выбираемое по этническому принципу, начинало для большей своей легитимности поддерживать национально ориентированную творческую интеллигенцию и даже националистически настроенных диссидентов. Перестраивая под себя всю гуманитарную сферу. Где пасторальные образы патриархальной Украины, все эти веночки, орнаменты, расписные горшочки потихоньку замещали собой индустриально-рабочую и даже революционную эстетику. Кроме того, на тот момент уже окончательно оформилась украинская советская квазигосударственность. В Киеве в середине 50-х начале 60-х были созданы свои министерства и ведомства, дублировавшие общесоюзные, но от которых ничего не зависело. Поскольку абсолютное большинство металлургических, горнодобывающих, машиностроительных предприятий, не говоря уже про «оборонку», работавших в Донбассе, курировались напрямую из Москвы. Кстати, поэтому в Донбассе не давали развернуть украинизацию образования. Предприятиям массово требовались квалифицированные рабочие, инженеры, управленцы, которых выучить на украинском было невозможно. Хотя бы потому, что профессиональная терминология была плохо разработана, а то, что существовало, вызывало недоумение, а иногда и просто насмешки даже у украиноязычных специалистов. Поэтому все технические вузы региона были русскоязычными. Под этот факт подстраивалось начальное и среднее образование.

Исходя из этого, киевское руководство не питало особой любви к слишком самостоятельным и непохожим на них донбассовцам. Хотя республиканский центр, как мог, пытался проявить свою власть. Например, во время переписей населения в том же Донбассе, с подачи Киева, переписчики на местах сознательно завышали процент украинского населения, пытаясь хоть как-то пометить этот регион как украинский.

Единственные, кто в Донбассе действительно был ориентирован на Киев, для кого большую роль играла киевская республиканская «перемычка», это были партийные органы. Партийная иерархия Москвой соблюдалась строго. Что позволяло максимально насытить национальными кадрами как партийные органы, так и республиканские силовые. Например, в республиканском КГБ к 1991 году не осталось на высших постах ни одного не уроженца Украины. Сейчас много говорят о том, что в 1991 году Донбасс проголосовал за независимость Украины. Говорящие так не понимают, что за референдум о независимости в Донбассе агитировала местная компартия и все органы власти. Те, кому старшее и среднее поколение привыкло доверять. Местному населению рассказывалось, что референдум нужен исключительно для того, чтобы сбросить надоевшего всем Михаила Горбачёва. А потом, мол, главы советских республик соберутся и снова воссоздадут СССР. Этому многие поверили, хотя, конечно же, не все. Донбасс оказался чуть ли не единственным регионом Украины, где на низовом уровне велась пропаганда против провозглашения независимости Украины. Этим занималась организация «Интердвижение Донбасса», раздававшая листовки с призывом сказать «нет» украинской независимости. Но пропагандистские возможности были явно не равны. Кроме того, во время референдума о независимости на участках для голосования не было никаких независимых наблюдателей. В результате киевская республиканская власть нарисовала такую цифру «за», какую захотела. Кстати, и в Крыму, по данным тех же киевских властей, большинство населения (это ещё без вернувшихся крымских татар) проголосовало за независимость Украины.

Однако скоро народ Донбасса осознал, что его банально обманули. Что Советский Союз восстанавливать никто не хочет, выдать же за СССР весьма аморфное СНГ не получилось. Миллионы русских, живущих на своей земле, вдруг стали понимать, что они оказались без Родины. И тогда началась постепенная борьба сначала за свои законные права, а впоследствии и за возвращение в Россию.

Уже в середине 1992 года Донецкий стачечный комитет, объединявший фактически все шахты Донецкой области, призвал руководство страны преобразовать Украину в федеративное государство. 7 июня 1993 года в Донбассе началась массовая шахтёрская забастовка, в которой приняли участие большинство угледобывающих предприятий региона. Постепенно к стачке стали примыкать предприятия других отраслей. Под давлением забастовщиков в Верховной раде было принято решение 26 сентября 1993 года провести консультативный референдум о доверии президенту и парламенту. После переговоров с президентом Украины Леонидом Кравчуком Рада, однако, за два дня до референдума отменила его и постановила провести 27 марта 1994 досрочные парламентские и 26 июня того же года досрочные президентские выборы. На местном же уровне в сентябре 1993 года депутаты Донецкого областного совета приняли решение вынести на очередную сессию вопрос об автономии Донецкой области. Этому серьёзно начал противодействовать Киев, были подключены прокуратура и всеукраинские профсоюзные организации с требованием к митингующим и депутатом снять вопрос об автономии. Взамен региону было предложено получить повышение уровня экономической самостоятельности. Как результат этого компромисса в середине осени 1993 года Донецкий областной совет принимает решение о создании Регионального Экономического Самоуправления (РЭК). Эту идею поддержали ещё три облсовета: Луганский, Днепропетровский и Запорожский. Донецкий стачечный комитет также поддержал эту идею, призвав депутатов не останавливаться на полпути и добиваться ещё большей самостоятельности для Донбасса. При этом было заявлено, что если депутаты откажутся это делать, стачком свергнет столь нерешительную местную власть. В результате этого в декабре 1993-го Донецкий областной совет принимает решение о прекращении перечисления средств в Киев, пока тот не погасит все задолженности перед областью. Но здесь компромисса достичь уже не удалось. И в ответ на это Донецкий областной совет в марте 1994 года принимает два важнейших решения:

1) решение о формировании собственного бюджета, без всякой оглядки на Киев;

2) во время выборов в Верховную раду на территории Донецкой области провести референдум с вопросами:

— Согласны ли вы с тем, чтобы Конституция Украины закрепила федеративно-земельное устройство Украины?

— Согласны ли вы с тем, чтобы Конституция Украины закрепила функционирование русского языка в качестве государственного языка Украины наряду с государственным украинским языком?

— Согласны ли вы с тем, чтобы на территории Донецкой области языком работы, делопроизводства и документации, а также образования и науки был русский язык наряду с украинским?

— Вы за подписание Устава СНГ, полноправное участие Украины в экономическом союзе, в межпарламентской ассамблее государств СНГ?

Аналогичный референдум прошёл и в Луганской области. В результате на поставленные вопросы положительно ответили от 79 до 90 процентов голосовавших. Но результаты законного регионального референдума Киев проигнорировал. На прошедших вслед за референдумом президентских выборах Донбасс рекордным количеством голосов (Донецкая область — 79% и Луганская — 88%) поддерживает противника Леонида Кравчука — Леонида Кучму. Который шёл на выборы под лозунгом максимального сближения с Россией. Кроме того, Кучма, будучи депутатом Рады, в 1991 году воздержался при голосовании о независимости, в советских анкетах в графе национальность писал «русский», был женат на уроженке Урала Людмиле Талалаевой, которая украинский не выучила даже в период президентства мужа. Что мог ожидать Донбасс от такого человека? Ну, только улучшения отношений с Россией, исправления ошибок, которые успел наделать Кравчук, и, естественно, расширения прав местного самоуправления.

Однако новый президент буквально в первые же недели своего правления начал жесточайший курс на централизацию. 6 августа 1994 года Леонид Кучма издал указ, которым подчинил себе всех ранее всенародно избранных председателей областных, городских и районных Советов. Потом через конституционное соглашение, переросшее в Конституцию Украины образца 1996 года, продавил тезис о полной унитарности страны (Крым хотя и именовался автономной республикой, в своих полномочиях не далеко ушёл от обычной области). Но Леонид Кучма как человек не глупый понимал, что Донбасс, переживший такой всплеск политической активности, вряд ли так просто смирится с потерей своих полномочий. Поэтому Кучма с конца 90-х годов пытается интегрировать в свою властную вертикаль представителей донбасских финансово-промышленных групп (ФПГ). С одной стороны, они получали возможность приватизировать многочисленные промышленные предприятия Донбасса, а с другой, должны были организовать в неспокойном регионе режим лояльности для Украины. То есть максимально уничтожить и маргинализировать все пророссийские и сепаратистские общественные и политические группы.

А бороться было с кем. Ещё в последние годы существования Советского Союза в Донбассе возник ряд организаций, ставивших для себя целью: программа-максимум — «сохранение Украины и России в составе единого государства»; а если не получится, и Украина провозгласит независимость, то тогда программа-минимум — «вхождение Донбасса в состав России». В Луганске это было «Народное движения Луганщины» и движение «Демократический Донбасс». В Донецке это были уже упоминаемое «Интердвижение Донбасса» и «Движение за возрождение Донбасса». Сразу же после провозглашения независимости Украины, в апреле 1992 года в Донецке был создан «Гражданский Конгресс Украины», впоследствии трансформировавшийся в «Славянскую Партию». Действовали десятки более мелких: казачьих, православных, военно-исторических организаций, общин и клубов. Все они были не слишком многочисленными. Тут сказывалось хроническое отсутствие финансирования, помноженное на давление со стороны украинских спецслужб, к которым регулярно добавлялись нападки со стороны украинских националистов. Но тем не менее именно из этой среды выдвигались те самые лозунги и идеи, которые подхватывались более крупными политическими силами. Сначала это были регулярно проходящие в Верховную раду Коммунистическая партия Украины (КПУ), Прогрессивно-социалистическая партия Украины (ПСПУ) и до 2004 года Социалистическая партия Украины (СПУ). Однако ни одна из этих политических сил, декларируя пророссийскую и региональную риторику, за все 90-е годы так и не смогла, да и не сильно хотела, что-либо делать для своего избирателя. Считая, что на противостоянии с националистической частью Украины можно ещё долго делать политическую карьеру. Такая позиция весьма заинтересовала и донбасскую политическую элиту, которая логично решила, что если пророссийскую тему эксплуатируют левые, то почему нам нельзя.

В 1997 году 26 октября в Киеве прошёл учредительный съезд Партии регионального возрождения Украины (ПРВУ). Лидером которой стал тогдашний мэр Донецка Владимир Рыбак, а костяк её составляли выходцы из Донбасса во главе с Николаем Азаровым. В программе новой политической силы были записаны всё те же программные вещи, что и у левых партий: официальный статус русского языка и максимальное расширение прав регионов, вплоть до федерализации. Самое интересное, что в ПРВУ в ближайшие годы вольётся ещё несколько партий. В результате чего образуется политическое объединение с трудно запоминаемым названием Партия регионального возрождения «Трудовая солидарность Украины». Которая возьмёт себе всю программу ПРВУ и будет иметь трёх сопредседателей. Двух из Донецка, (Владимир Рыбак и Валентин Ландык) и одного из Винницы — Петра Порошенко. Да, того самого. Так что нынешний президент Украины в конце девяностых не просто состоял, а возглавлял партию, требовавшую официальный статус для русского языка и федерализацию Украины. Но на этом пикантность не заканчивается. Партия регионального возрождения «Трудовая солидарность Украины» в 2001-м была переформатирована в Партию регионов, которая выдвинет в 2004 году на пост президента Украины Виктора Януковича. Правда, в этот момент Порошенко уже выйдет из этой партии и переметнётся в лагерь Виктора Ющенко.

Однако первая попытка Виктора Януковича стать президентом Украины провалилась. После объявления в ЦИК о его победе в Киеве начался «оранжевый Майдан». В первую субботу после начала Майдана, 27 ноября 2004-го, Верховная рада провела экстренное заседание, посвящённое обсуждению политической ситуации в стране. Причём здание Рады было окружено сторонниками Ющенко. При этом «оранжевые» депутаты пропустили в здание парламента ряд манифестантов. Это фактически означало, что депутаты взяты в заложники оппозиционерами. В результате украинские депутаты, находясь под большим психологическим давлением, приняли нелегитимное постановление из нескольких пунктов. Главный из них состоял в том, что парламент признает второй тур выборов президента Украины не отображающим в полной мере волеизъявление народа и новое повторное голосование на президентских выборах назначается на 12 декабря.

В ответ на это 26 ноября 2004 года в Донбассе очередная сессия Луганского областного совета большинством голосов приняла решение о создании Автономной Юго-Восточной Украинской Республики. На следующий день, 27 ноября, внеочередная сессия Харьковского областного совета постановила создать исполнительные комитеты областного и районных советов Харьковской области и наделить их полномочиями органов государственной власти. Было принято решение вести координацию действий с Верховным советом Крыма, Донецким, Днепропетровским, Запорожским, Луганским, Одесским, Херсонским, Николаевским областными советами, Севастопольским городским советом. 28 ноября в Луганской области в Северодонецке состоялся Всеукраинский съезд народных депутатов и депутатов местных советов всех уровней, на который съехались около 4 тыс. делегатов из 17 регионов Украины. Присутствовали практически все депутаты местных советов Донецкой и Луганской областей. Съезд заявил, что в случае прихода к власти Виктора Ющенко оставляет за собой право на адекватные действия, направленные на защиту прав граждан своих регионов. Съезд также принял решение создать Межрегиональный совет органов местного самоуправления Юго-Восточных регионов. Кроме того, Луганский, Донецкий и Харьковский областные советы заявили о переподчинении себе милиции и других госструктур и о прекращении перечислений денег в украинский госбюджет.

Утром на площади перед Ледовым дворцом Северодонецка собралось более десяти тысяч местных жителей, скандировавших «Янукович!» и «Федерализация!». Уже вовсю среди депутатов звучали слова о том, что нужно провозглашать независимость Юго-Востока Украины (исторической Новороссии). Практически все сходились на мысли, что если Янукович скажет «Да», то на территории Украины образуется новое независимое государство. Однако прибывший на съезд бледный Виктор Янукович заявил: «Я вас прошу остановить это. Давайте мы вместе с вами договоримся, что только на мирных условиях, только на условиях законов и Конституции можно сегодня строить наше будущее. Поэтому я вас призываю не приступать ни к каким радикальным мерам, никаким, повторяю». Съезд закончился ничем. Растерянные делегаты разъехались по домам. Сам факт съезда в Северодонецке вызвал крайне негативную реакцию со стороны Виктора Ющенко. Он потребовал немедленно возбудить уголовное дело против инициаторов депутатского съезда в Северодонецке. Кроме того, Виктор Андреевич обратился к населению Донбасса, лживо пообещав проводить политику интеграции с Россией и свободное общение на русском языке. Но ему никто особо не поверил.

После «третьего тура», по результатом которого президентом Украины стал Виктор Ющенко, в Донбассе началось стихийное народное движение. В Луганске и Донецке, а также в районных центрах двух областей возникли постоянно действующие своеобразные «гайд-парки», где собирались люди, обменивались информацией, раздавались листовки, самодельные брошюрки, читались стихи, собирались подписи, записывались люди на поездку в Киев, чтобы как-то сопротивляться «оранжевой» диктатуре. Чувствовался невероятный эмоциональный подъём и единение людей. Организовывались палаточные городки в поддержку Януковича. Постоянно действующие палаточные городки был разбиты в Донецке, Луганске и Мариуполе. Митинги проходил каждый день. Но эти палаточные городки, в отличие от киевского, находились в полной информационной блокаде. Но народ продолжал стоять. За одну только неделю января в Донецке было подано 5 тысяч заявлений о вступлении в Партию регионов. Но руководство регионалов уже побежало с сепаратными переговорами к новой «оранжевой» власти. Протестующие остались предоставленными самим себе. И здесь уже настроения начинали радикализироваться. Ситуация накалилась до того, что с просьбой разойтись в донецкий палаточный городок прибыл лично Виктор Янукович. После этой просьбы основная часть участников городка в крайне удручённом состоянии разошлась. Но главное было сделано. В этом городке выкристаллизовались группы пророссийских радикалов. Которые будут выстраивать парадигму «Сначала независимость Донбасса — потом присоединение к России», без какой-либо привязки к крупным политическим силам. Самой заметной из этих групп, безусловно, станет организация «Донецкая Республика», которая официально была зарегистрирована в конце 2005 года. Их официальным штандартом станет черно-сине-красный стяг, ныне официальный флаг Донецкой Народной Республики. «Республиканцы», не особо долго думая, начали сбор подписей за независимость Донбасса, в результате чего у них начались проблемы со Службой безопасности Украины. В результате организация перешла на полулегальное положение, тем не менее продолжая распространять свои идеи среди жителей Донбасса. В начале «Донецкую Республику» возглавлял Александр Цуркан, после смерти которого бразды правления в организации перейдут к его заместителю, Андрею Пургину. Будущему председателю Народного Совета ДНР и одному из неформальных лидеров «Русской весны» в Донбассе.

В конце 2007 года также была зарегистрирована организация под названием «Донбасская Русь» с программой, схожей с доктриной «Донецкой Республики», и также с трёхцветным красно-сине-черным официальным флагом организации. Только с чуть более осторожной официальной риторикой. В это же время в Луганске будет создана организация «Молодая гвардия» со схожими целями. В Донецке и Луганске открылись отделения военно-патриотических организаций «Каскад» и «Оплот». Из последней, кстати, выйдет премьер-министр ДНР Александр Захарченко.

В Донбассе в период президентства Ющенко активно стали действовали десятки незарегистрированных групп, так или иначе ориентированных на Россию. Начиная от монархистов и православных фундаменталистов и заканчивая сталинистами и евразийцами. Многие сторонники идей, озвучиваемых радикальными пророссийскими группами, работали внутри системных политических групп, таких как КПУ, ПСПУ и Партия регионов. Пытаясь со своих позиций повлиять на ситуацию в регионе. Например, депутатом местного совета от прогрессивных — социалистов был будущий народный губернатор Донецкой области, человек, стоявший у истоков «Русской весны» в Донбассе, — Павел Губарев.

Поэтому, когда в феврале 2014 года, после второго Майдана, на Украине в кратчайший срок рухнула властная вертикаль, пророссийские группы уже не повторили ошибку 2004−2005 годов. Когда Янукович просто нивелировал народное движение. Весной 2014 года в Донбассе оказались организации и люди, которые быстро начали заполнять собой вакуум власти. У этих людей уже была исторически обоснованная идея, с которой они вышли к народу, причём идея, созвучная чаяниям этого народа. В регионе оказались какие-никакие организации и лидеры, способные мотивировать и структурировать процесс, перейдя от слов к делу. Сделав толчок к формированию государственных институций. В конце концов, у этих людей был наглядный и узнаваемый символ — черно-сине-красный флаг, поднятый над блокпостами и баррикадами. Флаг, за который готовы были сражаться и умирать тысячи и тысячи человек.

Когда местная донбасская финансово-промышленная группа, находившаяся в прострации после событий в Киеве, последовавших после Евромайдана, а потом начавшая торги о своём будущем с новой властью, попыталась занять своё прежнее положение в местной властной вертикали, их место оказалось уже занято. И даже люди, некогда приближенные к донбасской ФПГ, но принимавшие участие в событиях «Русской весны», в конце концов, выбирали сторону провозглашённых республик Донбасса. Инициатива уплыла из рук бывших хозяев региона.

Подобное развитие событий было по-своему закономерным, но неожиданным как для Киева, так и для Москвы. Поскольку обе столицы просто не замечали те подспудные процессы, происходившие в Донбассе. Когда русское большинство региона и примкнувшие к ним представители других национальностей, считавшие Донбасс многонациональным русским регионом, исчерпали все возможные мирные и легальные способы защиты своих национальных и социальных прав (референдумы, выборы, работу через местные органы власти, сборы подписей, общественную деятельность) и оказались морально готовыми к переходу к национально-освободительной борьбе за право быть хозяевами на своей малой Родине и за право воссоединиться наконец со своей большой Родиной.

Ситуация в Донбассе — это классическая национально-освободительная война. Когда один регион с отличным от остальной страны национальным составом, языком общения, преимущественно другой религиозной юрисдикцией, структурой хозяйственной деятельности и массовым восприятием истории хочет отсоединиться. У этой борьбы есть достаточно глубокая предыстория и традиции. И не учитывать сейчас это, видя в происходящем сейчас в Донбассе просто гражданскую войну одних украинцев с другими, не совсем правильно. Такой подход ни к чему хорошему не приведёт. Не говоря уже о том, что после произошедшего Донбасс и Украина вряд ли смогут сосуществовать в единых границах. Эта возможность давно осталась позади.

Алексей Маковцев

Источник: regnum.ru

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

862
Похожие новости
18 ноября 2017, 16:45
19 ноября 2017, 16:30
17 ноября 2017, 11:30
18 ноября 2017, 19:30
19 ноября 2017, 16:30
17 ноября 2017, 11:30
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
19 ноября 2017, 08:15
16 ноября 2017, 19:15
15 ноября 2017, 08:45
14 ноября 2017, 19:30
16 ноября 2017, 14:30
17 ноября 2017, 08:30
18 ноября 2017, 19:30