Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Foreign Affairs: путинская Россия слишком опасна, и ее необходимо сдержать

После инаугурации избранного президента Джо Байдена 20 января некоторые аспекты политики США в отношении России сразу же изменятся. Президент США больше не будет стремиться подружиться с президентом России Владимиром Путиным, как это делал президент Дональд Трамп на протяжении всего своего пребывания на этом посту. Байден без колебаний будет критиковать агрессивные действия Путина, особенно направленные против США. Кроме того, администрация Байдена вернет либеральные нормы и демократические ценности в политику США в отношении России, так что Путин может ожидать усиления критики в адрес российской автократии и увеличения поддержки прав человека. К тому же заметно изменится риторика Белого дома в отношении трансатлантических союзников США. На этой неделе закончится и эпоха упреков и критики в адрес НАТО.
Это самое простое и ожидаемое. Гораздо труднее будет разработать новую, всеобъемлющую стратегию в отношении России, в которой будет установлено правильное соотношение между сдерживанием Москвы и взаимодействием с ней в узких сферах общих интересов. Для этого администрации Байдена нужно будет избавиться от мифов и заблуждений, которые на протяжении многих лет мешали США аналитически оценивать Москву, и заменить их точной оценкой того, какую угрозу на самом деле представляет путинская Россия и как США могут эффективно ей противостоять.
Неясные представления
Представления США о России искажены ошибочными мнениями и заблуждениями. Например, многие аналитики ошибочно полагают, что Россия — это слабеющая держава, переживающая упадок. Только на прошлой неделе сенатор Митт Ромни (Mitt Romney), республиканец от штата Юта, язвительно заметил, что «Россия — это бензоколонка, притворяющаяся страной», добавив, что Москва «набрасывается на окружающих, находясь в состоянии упадка». Такой анализ устарел. Путин не обладает той властью, которой обладали его советские предшественники в 1970-х годах или председатель КНР Си Цзиньпин сегодня, но и Россия не является слабым и пришедшим в упадок государством, каким она была в 1990-е годы. Несмотря на негативные демографические тенденции и сворачивание рыночных реформ, она вновь стала одной из самых могущественных стран мира, военная, кибернетическая, экономическая и идеологическая мощь которой гораздо больше, чем большинство американцев могут себе представить.
Россия по-прежнему является крупной военной державой и одной из двух ядерных сверхдержав. Путин вкладывает огромные средства в ядерную модернизацию, а США этого не делают. Он также выделил огромные ресурсы на модернизацию российских обычных вооруженных сил. Вооруженные силы Кремля не имеют глобального охвата, но они представляют значительную угрозу для Европы и даже превосходят НАТО по некоторым показателям, включая количество танков, крылатых ракет и численность войск на границе НАТО и России. Путин также вкладывает значительные средства в разработку космического оружия, развитие возможностей разведки и киберпотенциала, о которых США узнали на собственном горьком опыте, когда в прошлом месяце была разоблачена крупная российская хакерская кампания. У Москвы, по сравнению с Вашингтоном, меньше официальных альянсов, и эти альянсы слабее, но ее связи с Китаем, включая укрепляющиеся военные связи, сегодня как никогда близки. По общему военному потенциалу Россия, вероятно, занимает третье место в мире.
Как экономическая держава Россия значительно отстает от США и Китая, но она не является страной с настолько разрушенной экономикой, какой ее себе представляют многие американцы. Она занимает 11-е место в мире по величине экономики и шестое по паритету покупательной способности. ВВП России больше, чем ВВП Китая на душу населения. А проведенная Путиным деприватиизация собственности и другие виды государственного вмешательства в экономику обеспечивают ему контроль над гораздо большей долей экономических ресурсов страны, чем у демократических лидеров в более крупных экономиках. И, конечно же, он располагает достаточными экономическими ресурсами для реализации агрессивной внешнеполитической повестки.
Путин также обладает значительной идеологической властью. Он вкладывает значительные средства в инструменты мягкой силы, включая государственное и дружественное Кремлю телевидение, радио и социальные сети (в которых Москва считается большим специалистом по части проведения тайных дезинформационных операций). Годовой бюджет международного телеканала RT, который претендует на звание самого популярного новостного канала на YouTube, составляет 300 миллионов долларов. Путинский режим также поощряет создание многочисленных полугосударственных организаций и якобы частных силовых служб для продвижения российских интересов за рубежом, включая пресловутое «Агентство интернет-исследований», частную военную группу Вагнера, Фонд защиты национальных ценностей, Международное агентство суверенного развития и Ассоциацию свободных исследований и международного сотрудничества. С таким количеством рычагов влияния Путина больше нельзя считать лидером державы, приходящей в упадок. Такой анализ вселяет несбыточные надежды.
Помимо власти у Путина есть цель. Он в высшей степени мотивирован рядом ортодоксальных, нелиберальных, антидемократических, антизападных идей. Американские аналитики часто думают, что Путин является транзакционным лидером (я слышал эту фразу десятки раз, когда служил в администрации президента Барака Обамы). Это ошибочное мнение. Как и все мировые лидеры, Путин заключает сделки с другими странами, когда считает, что они продвигают то, что он считает национальными интересами России. Но он также является идеологическим лидером, и во многих своих решениях как внутри страны, так и за рубежом он руководствуются стремлением продвигать свое антизападное мировоззрение.
Путин начал свою политическую карьеру как оппортунист, работая в командах прозападных лидеров, таких как мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак и президент России Борис Ельцин. Поднявшись по служебной лестнице, Путин тяготел к нелиберальным, националистическим и православным ценностям. В первое десятилетие своего пребывания у власти он сосредоточился на продвижении этих ценностей в России, подавляя демократические практики и либеральные идеи, утверждая более жесткий контроль над государственными СМИ, переписывая учебники истории, принимая законы против ЛГБТ и добиваясь благосклонности и связей с Русской православной церковью. На втором десятилетии своего пребывания у власти он уделял все больше внимания и направлял все больше ресурсов на пропаганду своих нелиберальных ценностей за рубежом. Зачем Путин вкладывал бы сотни миллионов долларов в расширение глобального охвата телеканала RT, если бы он был всего лишь транзакционным реалистом?
Путин демонстративно пытается позиционировать себя как лидера нелиберального, консервативного мира, который, по его определению, прямо противоположен американскому либеральному интернационализму. Чтобы освободить европейцев от имперского контроля НАТО, он отстаивает суверенитет. Чтобы защитить автократию, он критикует США за поддержку так называемых цветных революций, будь то в Сербии, Грузии, на Украине или на Ближнем Востоке во время арабской весны. Чтобы противостоять тому, что он называет западным либеральным упадничеством, он восхваляет свою трактовку христианских, традиционных семейных ценностей, которые, по его утверждению, являются основой русской идентичности и возрождающихся консервативных движений во всем мире. Хотя в своей стилистике Путин не столь демагогичен, как другие популисты, он использует кое-что из их риторики и некоторые из их методов. Он делит как российское, так и другие общества на «настоящих» людей и на их эксплуататоров из числа элит (и неважно, что сам Путин тесно связан с правящей экономической элитой России).
Путинизм завоевывает новообращенных, главным образом в Европе, но также и в США и в других частях планеты. Несколько лет назад Путин заметил, что «так называемые консервативные ценности приобретают новое значение», имея в виду политические успехи Виктора Орбана в Венгрии и Марин Ле Пен во Франции. Сегодня к списку своих идеологических союзников он может добавить премьер-министра Чехии Андрея Бабиша, лидера Брексита Найджела Фараджа в Великобритании, бывшего вице-премьера Италии Маттео Сальвини, президента Сербии Александра Вучича и лидера нидерландской Партии Свободы Герта Вилдерса. Почти в каждой европейской стране, так же как и в США, существует политическая партия или движение, которые поддерживают не столько западный либерализм, сколько нелиберальный путинизм. Слишком долго американские чиновники преуменьшали значение этого идеологического аспекта российско-американской конкуренции.
Кроме того, американские политики недооценивают привычку российского лидера к агрессивному поведению, часто предполагая, что он будет предсказуемо реагировать на угрозы и стимулы. Но Путин постоянно действует агрессивно (даже когда за полученную выгоду приходится платить слишком дорого) — аннексирует Крым, вмешивается в гражданские войны на Ближнем Востоке, ворует и публикует документы, пытаясь повлиять на исход выборов в США в 2016 году, и пытается убить бывшего агента российской разведки Сергея Скрипаля в Великобритании.
Путин является лидером с гораздо более ревизионистскими взглядами, чем его китайский коллега. По его мнению, он находится в состоянии войны с США, их союзниками и международными институтами, которые Вашингтон создал и в настоящее время поддерживает. Путин больше не желает ни сотрудничать с Западом, ни даже занимать достойное место в либеральном международном порядке. Он скорее стремится разрушить этот возглавляемый Соединенными Штатами порядок.
Путин — старый человек, который после 20 лет пребывания у власти закоснел в своих взглядах и убеждениях. Он не собирается резко менять свое мнение о стране, которую считает угрозой, или поддерживать любые попытки администрации Байдена возобновить масштабную позитивную двустороннюю повестку дня. Байден и его команда должны признать, что в ближайшее время Путин не прекратит свои атаки на демократию, либерализм и международные институты. Поэтому в течение длительного времени они должны сдерживать путинскую Россию и проводить в отношении нее политику устрашения.
К сожалению, то, что Джордж Кеннан (George Kennan) рекомендовал на страницах этого издания почти 75 лет назад, так же актуально и сегодня: «Основным элементом любого политического курса США в отношении Советского Союза должно быть рассчитанное на долгую перспективу, терпеливое, но твердое и бдительное сдерживание экспансионистских тенденций России». Политики США не должны романтизировать сдерживание или славные дни противостояния советской угрозе. Различия между холодной войной и нынешней эрой «горячего мира» многочисленны, и от них в той или иной степени зависит опасность, исходящая сегодня от Москвы. Но Байден и его команда по национальной безопасности должны отказаться от устаревших представлений об исходящей от России угрозе и сформулировать новую политику сдерживания экономического, военного и политического влияния Кремля. Вашингтон может противодействовать реализации путинского идеологического проекта, даже сотрудничая с российским правительством в узких областях, представляющих взаимный интерес, и углубляя связи с российским обществом в целом.
Сдерживание России внутри страны
Сдерживание должно начинаться у нас в стране. Недавнее вторжение России в компьютерные сети государственных и частных учреждений США наглядно демонстрирует, что США инвестировали недостаточно средств в систему защиты от атак Москвы на американские цифровые сети. Администрация Байдена должна взаимодействовать с Конгрессом и выделять больше ресурсов на сдерживание российских киберугроз, особенно в отношении критической инфраструктуры, такой как банковская система США, электросети, вооруженные силы и системы ядерного оружия. Она также должна взять на себя дополнительную ответственность за повышение кибербезопасности всех американцев. Американские граждане рассчитывают на то, что вооруженные силы будут сдерживать или отражать физические атаки со стороны противников США. Почему бы им не рассчитывать на то же самое в киберпространстве?
Чтобы защитить компьютерные сети отдельных граждан и компаний частного сектора, правительству США необходимо будет перестать делать ставку на коммерческие продукты и частных субъектов в сфере обеспечения безопасности в киберпространстве и своими силами внедрять больше необходимых технологий, экспертных знаний и опыта на местном внутриведомственном уровне. Администрация Байдена должна будет как минимум увеличить штат и бюджет Агентства по обеспечению кибербезопасности и безопасности инфраструктуры. При этом эксперт по кибербезопасности Алекс Стамос (Alex Stamos) предложил администрации создать киберпространство параллельно с Национальным советом по безопасности на транспорте, который мог бы расследовать атаки и рекомендовать способы их предотвращения.
Процесс сдерживания должен включать и экономическую составляющую. Для продвижения своих внешнеполитических интересов Путин использует российские компании и капитал. Поэтому Соединенным Штатам и другим западным странам следует разработать стратегию ограничения экономической мощи Москвы путем ужесточения требований к прозрачности финансовой деятельности России на территории США, а также в европейских и азиатских странах. Администрация Байдена должна воспользоваться новым законом, запрещающим деятельность анонимных подставных компаний, чтобы разоблачать теневые российские инвестиции в американские компании и недвижимость, а также сотрудничать с европейскими союзниками, особенно с Великобританией, в сфере противодействия отмыванию российских денег во всех развитых демократиях. Российские экономические проекты, реализуемые на Западе с явно геополитическими целями, такие как строительство газопровода «Северный поток — 2», должны быть заблокированы.
В то же время администрация Байдена должна заставить разведывательное сообщество США рассекретить больше информации об активах и деятельности Путина и людей из его ближнего круга. Уровень детализации незаконной деятельности России, задокументированной в докладе специального прокурора Роберта Мюллера о вмешательстве России в выборы 2016 года, показал невероятные (и в недостаточной степени используемые) возможности разведывательного сообщества США. Обеспечивая секретность методов получения секретной информации и ее источников, Байден и его команда должны стремиться рассекретить больше информации об осуществлении Россией переводов финансовых средств и отмывании денег на территории США и во всем мире.
Чтобы сдержать распространение идеологической власти Путина в США, администрация Байдена должна разработать более четкие правила и нормы, требующие от России большей прозрачности в ее деятельности по оказанию влияния на общественное мнение США, будь то через традиционные или социальные сети, фонды, благотворительность или неправительственные организации (НПО). В этом направлении был достигнут определенный прогресс. Американские компании-провайдеры социальных сетей предприняли ряд инициативных шагов по сокращению потоков дезинформации и повышению прозрачности. Но нормы и законы, позволяющие разоблачить операции российского влияния и обеспечить защиту суверенитета США и суверенитета союзников, пока еще недостаточно разработаны.
Наконец, сдерживание внутри страны должно включать мероприятия по противодействию вмешательству России в выборы в США в будущем. Были разработаны (но пока не утверждены) десятки масштабных и узких реформ системы проведения выборов и обеспечения кибербезопасности. Администрация Байдена должна взаимодействовать с Конгрессом в принятии и осуществлении этих реформ, начиная с закона о защите выборов от деятельности троллей из враждебных государств (Закон о защите выборов/DETER Act), который автоматически приведет к введению новых экономических санкций против режимов, уличенных во вмешательстве в выборы в США.
Сдерживание России за рубежом
Сдерживание за рубежом начинается с проведения политики устрашения. С тех пор как в 2014 году Путин аннексировал Крым и вмешался в конфликт на востоке Украины, члены НАТО обязались увеличить свои расходы на оборону до 2% от ВВП, развернули дополнительные войска в Эстонии, Латвии, Литве и Польше и выделили дополнительные средства на противодействие кибератакам и дезинформационным операциям. Кроме того, США инициировали многомиллиардный проект по увеличению своего военного присутствия в Европе и помогли стимулировать действия НАТО по обеспечению боеготовности, что позволило Североатлантическому альянсу в течение 30 дней перебросить в восточные государства-члены около 300 тысяч военнослужащих, 30 боевых кораблей ВМС и 30 авиаэскадрилий.
Это хорошие инициативы, но их недостаточно. Для отражения нападения России альянсу необходим более мощный потенциал обычных сухопутных сил — особенно на его уязвимом южном фланге. Кроме того альянс должен повысить мобильность войск между странами и устранить усиливающиеся политические разногласия между государствами-членами, в частности Венгрией, Турцией и другими союзниками. НАТО также должна подтвердить свою приверженность демократическим ценностям: она должна установить минимальные стандарты управления, которые государства-члены должны соблюдать и случае несоблюдения которых их членство может быть приостановлено.
Для осуществления этих действий необходимо обновить руководство альянса со стороны США. Байден должен дать понять, что США вновь готовы защищать своих союзников по НАТО и взаимодействуют с лидерами стран-союзников в вопросах повышения боевой готовности войск. Он должен и дальше пытаться убедить членов НАТО выполнять свои обязательства по расходам на оборону в размере 2%, а также выделять больше коллективных ресурсов альянса на повышение мобильности войск и укрепление транспортного потенциала. Его администрация должна настаивать на обновлении стратегической концепции применения альянсом ВМС — альянсу необходимы новые системы вооружения, в том числе сторожевые корабли с противолодочной техникой, атомные и обычные подводные лодки, патрульные самолеты.
Подтверждая готовность США выполнять свои обязательства перед НАТО, Байден должен подчеркнуть, что НАТО является оборонительным альянсом, который никогда не нападал на Россию и что такое нападение было бы безумством. Усиление военного потенциала НАТО представляет угрозу вооруженным силам России только в том случае, если они нападут на страну-члена НАТО. Более того, лучший способ сохранить мир в Европе — это дать Путину понять, что военная агрессия против страны-члена НАТО обойдется дорого.
Администрация Байдена также должна противостоять российской агрессии против партнеров, не входящих в НАТО. И в борьбе по сдерживанию Путина нет более важного «театра боевых действий», чем Украина. Создание безопасной, процветающей и демократической Украины, даже если часть страны останется под российской оккупацией, является лучшим способом противостоять идеологической и военной агрессии Москвы в Европе. Успешная, демократическая Украина внушит оптимизм, что будет способствовать появлению новых демократических возможностей в России и в других странах на постсоветском пространстве. Точно так же, как несостоявшиеся демократия и экономика на Украине послужат подтверждением путинской риторики о бессмысленности революций, якобы спонсируемых Соединенными Штатами. Поэтому администрация Байдена должна увеличить военную, политическую и экономическую поддержку США Украине, чтобы помочь ей успешно провести застопорившиеся реформы.
Трамп нанес реальный ущерб американо-украинским отношениям. Его администрация вполне обоснованно оказывала помощь украинским вооруженным силам поставками летального оружия, активизировала работу США по военной подготовке и увеличила помощь Киеву. Но, как мир узнал во время (первых) слушаний по импичменту Трампа, он свел на нет эти достижения, пытаясь использовать американскую помощь в своей борьбе за переизбрание в 2020 году. В годы президентства Трампа реализация программы экономических и политических реформ Украины шла медленно, а политическое влияние конгломератов крупного бизнеса росло. В новую эру Байдена федеральные агентства США, Конгресс, бизнес и НПО должны активнее взаимодействовать с правительством и обществом Украины в целях содействия демократическим и рыночным реформам.
При этом администрация Байдена должна сохранить, если не ужесточить, нынешний режим экономических санкций в отношении Москвы. Президент Барак Обама тесно взаимодействовал с союзниками и партнерами, чтобы ввести в действие самый полный набор санкций, когда-либо введенных против России в качестве наказания за аннексию Крыма и военную интервенцию на Украине. Пока Путин продолжает оккупировать украинскую территорию, санкции необходимо и дальше ужесточать. Команда Байдена должна как минимум сохранить действующие сегодня санкции, поскольку в Европе растет усталость. Отмена этих санкций до того, как Путин изменит курс в отношении Украины, стала бы страшным сигналом.
Администрация Байдена также должна пытаться оказывать поддержку другим странам, расположенным на границе с Россией, — Армении, Грузии, Молдавии и Узбекистану. Все они заслуживают повышения уровня дипломатических связей. Байден должен встретиться с лидером белорусской оппозиции Светланой Тихановской, чтобы четко дать понять, что США не будут налаживать отношения с президентом Александром Лукашенко, как уже неоднократно делали это в прошлом. В последние годы ярым защитником свободы в регионе стала Литва: Байден должен поощрить Вильнюс назначением в страну посла в лице высокопоставленного американского чиновника с опытом продвижения прав человека.
Подкрепление заявлений делами
Путин заявил, что либерализм устарел, и администрация Байдена должна доказать, что он неправ — прежде всего, возродив американскую демократию у себя в стране. В то же время будущий президент должен выполнить свое предвыборное обещание повысить роль ценностей во внешней политике США, особенно в отношении России. Подвергая критике антидемократические действия и нарушение прав человека, а также подкрепляя эти слова действиями. Администрация Байдена должна ввести санкции в отношении тех, кто отравил российского оппозиционера Алексея Навального в прошлом году (и теперь несправедливо арестовал его по возвращении в Россию), а также тех, кто продолжает издеваться над мирными демонстрантами в Белоруссии. Байден должен ввести санкции не только в отношении тех, кто совершает эти нарушения прав человека, но и тех экономических игроков, которые поддерживают эти преступные действия и извлекают из них выгоду. Использование Акта Магнитского для наказания нескольких рядовых полковников или судей — это именно то, чего и ожидают Путин и Лукашенко. Байден должен предпринять неожиданный шаг и ввести санкции против тех, кто обладает реальной властью.
Администрация Байдена также должна реструктурировать правительство США, чтобы более эффективно продвигать либерально-демократические ценности. Он должен объединить Бюро Госдепартамента по вопросам демократии, прав человека и трудовых отношений в Управление связей с международной и внутренней общественностью, чтобы привести в соответствие ценности США и стратегические коммуникации. На заместителя госсекретаря, ответственного за работу по этим направлениям, должна быть возложена задача разоблачения, сдерживания и замедления темпов распространения антиамериканской дезинформации, в том числе поступающей из России.
Администрации Бадена надо будет реформировать Агентство США по глобальным медиа (USAGM), которое серьезно пострадало в годы правления Трампа. Вашингтону не следует отвечать на российскую пропаганду пропагандой американской. Ему скорее следует попытаться противодействовать дезинформации с помощью реальных репортажей от заслуживающих доверия журналистов в России, на Украине и других странах региона. С этой целью Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода» (иностранные СМИ, выполняющие функции иностранного агента, прим. ред.) следует вывести из состава USAGM и сделать независимой организацией, по-прежнему финансируемой Конгрессом, но с собственным правлением и более надежной системой сетевой защиты, отделяющей ее от федерального правительства. Для поддержки независимой журналистики и антикоррупционной деятельности в России и прилегающем регионе Вашингтону надо будет разработать новые программы и подходы. Прямое финансирование Соединенными Штатами российских СМИ скомпрометирует их. Вместо этого США должны сосредоточиться на предоставлении возможностей для краткосрочного обучения, работы в рамках годичных научных программ в американских и европейских университетах, и стажировки в западных медиакомпаниях. Образование и свободный поток информации являются наиболее эффективным оружием, которым располагают США в борьбе с российской пропагандой.
Администрация Байдена должна содействовать тому, чтобы американские социальные медиаплатформы ослабляли акцент или, по крайней мере, предоставляли больше информации о контенте, поддерживаемом Кремлем. Должны быть скорректированы алгоритмы, используемые для ранжирования и организации контента в поисковых системах YouTube, Google и Bing, чтобы понизить рейтинг информации, распространяемой Россией через свои пропагандистские каналы. Когда такой контент появляется в результатах поиска, компании должны размещать его в паре с аналогичным контентом, предоставляемым более надежными новостными организациями. Каждый раз, когда появляется статья или видео от RT, рядом с ними должен появляться материал Компании «Би-би-си» (BBC). Администрации Байдена следует работать параллельно с другими демократиями мира над разработкой общего свода законов и протоколов для регулирования деятельности российских государственных СМИ, включая ботов и троллей.
Избирательное взаимодействие
Даже когда Вашингтон занимается сдерживанием влияния России внутри страны и за рубежом, он должен пытаться взаимодействовать с Кремлем по небольшому ряду вопросов на взаимовыгодной основе, как это было во время холодной войны. Почти сразу же администрации Байдена следует начать взаимодействие с Путиным, чтобы продлить договор СНВ-3 на пять лет. Этот договор не только позволит предотвратить ненужную гонку вооружений между Россией и США, но и ввести меры контроля исполнения условий договора, благодаря которым можно будет получать ценную информацию о российском ядерном оружии и его модернизации. Предусмотренные договором ограничения особенно выгодны Соединенным Штатам, поскольку Москва вкладывает значительные средства в разработку ядерного оружия, а Вашингтон — нет. Трамп предложил привлечь к этим переговорам Китай. Байдену не следует к этому стремиться. Вместо этого его администрация должна сначала попытаться добиться двустороннего продления договора СНВ-3 с Россией на пять лет, а затем начать переговоры с Китаем, Россией и, возможно, Францией и Великобританией о будущем многостороннем договоре, который ограничил бы развертывание ядерного оружия. Другими словами, эти два действия необходимо осуществлять не одновременно, а одно за другим.
После продления договора СНВ-3 администрация Байдена должна попытаться начать широкий диалог с Москвой о возможных ограничениях в отношении нестратегического ядерного оружия, гиперзвукового оружия, новых систем доставки и космического оружия. Путин, скорее всего, не примет предложение Байдена о проведении таких переговоров, но мир должен знать, что не Вашингтон, а Москва отказалась их проводить. На отдельном этапе переговоров американские и российские эксперты по кибербезопасности должны попытаться достичь соглашения о том, какие объекты могут и не могут быть законными целями атак. Например, российским и американским хакерам должны быть недоступны такие объекты, как системы ядерного оружия и инфраструктура. Но и здесь не следует питать иллюзий относительно вероятности достижения прогресса на этом фронте, но, предложив провести переговоры, команда Байдена ничего не теряет.
США должны также пытаться взаимодействовать с Россией в решении небольшого числа общих международных проблем, например, таких как пандемия, изменение климата и нераспространение ядерного оружия, в рамках международных институтов. Одновременно они должны сдерживать ее неправомерные действия в рамках других международных организаций, включая, прежде всего, Интерпол.
В более общем плане высокопоставленные чиновники администрации Байдена должны стремиться к установлению более регулярных контактов со своими российскими коллегами, чтобы снизить риск возникновения недопонимания и недоразумений. Несмотря на личные хвалебные высказывания Трампа в адрес Путина, реальные дипломатические контакты между Вашингтоном и Москвой за последние четыре года существенно сократились. Контакты на высшем уровне были редкостью. После кубинского ракетного кризиса американское и советское руководство разработали несколько механизмов управления кризисами и их предотвращения, чтобы избежать ненужной эскалации и уменьшить количество ложных представлений. В течение следующих четырех десятилетий наихудшей формы конфликта — тотальной войны с применением обычных видов оружия или ядерной войны — удалось избежать. К сожалению, эта самая минимальная из целей должна быть и в повестке дня новой администрации Байдена. Сколько бы переговоров Вашингтон и Москва ни проводили, между ними и дальше будут расхождение во мнениях, соперничество и противоречия по многим вопросам. Но непонимание никогда не должно быть источником вооруженного конфликта.
На следующий день после ухода Путина
В соответствии со своей параноидальной антиамериканской повесткой Путин закрыл «Корпус мира», отменил давно действовавшую программу обмена будущими лидерами из числа учащихся средних школ и выдворил из страны работавшие в России американские фонды и НПО, потому что он боялся межкультурных связей. Команда Байдена должна предложить новые способы развития этих связей даже несмотря на возражения Путина. Со временем налаживание и поддержание связей с российским обществом позволит свести на нет путинскую антиамериканскую пропаганду и развенчать существующие в США стереотипы о русских.
Новая администрация должна облегчить россиянам обучение и поездки в США (и убедить европейских союзников сделать то же самое). Чем больше будет выдаваться американских виз, тем лучше. Российским школьникам и студентам следует создавать условия для приезда в США и, возможно, даже без виз, но при условии, что американские службы контрразведки смогут предпринять необходимые меры для перехвата шпионов. Администрация Байдена должна предоставить талантливым россиянам возможность иммигрировать в США и содействовать действующим в соответствии с законом российским частным компаниям в привлечении американских инвестиций и создании партнерств. Цель содействия такого рода контактов — продемонстрировать тем, кто приезжает в нашу страну, экономические плюсы рынков и западной интеграции, а также минусы государственной собственности и меркантилистского поведения.
Госдепартамент Байдена должен поощрять всех американских дипломатов, работающих в России к активному участию в общественной дипломатии. Все сотрудники дипломатической службы и многие чиновники, работающие в других департаментах и ведомствах Москвы, должны стать почетными членами Отдела связей с международной общественностью. Кроме того, Байден должен отменить решение Трампа о закрытии консульств США в Екатеринбурге и Владивостоке и вместо этого предоставить этим форпостам мягкой силы США необходимый персонал и ресурсы, чтобы они могли эффективно работать.
Самое главное, администрация Байдена, а также другие американские выборные чиновники, комментаторы и журналисты должны перестать демонизировать российский народ. Байден и его команда должны сделать все возможное, чтобы провести грань между Россией и русскими — между Путиным и русским народом. Например, администрация должна четко объяснить, что санкции США призваны стать наказанием для тех, кто нарушает права человека, и изменить агрессивные внешнеполитические действия Путина, а не навредить российскому народу, не говоря уже о подстрекательстве к смене режима. Американцы должны помнить, что Крым аннексировали не русские, а Путин. Не русские вмешивались в выборы в США в 2016 году, это сделал Путин. Не все русские, работающие в США, пытаются украсть интеллектуальную собственность США, и не все русские студенты, обучающиеся в США, являются шпионами (подавляющее большинство из них таковыми не являются). Не все российские Твиттер-аккаунты, критикующие политику США, являются ботами, контролируемыми Кремлем. Причиной сегодняшнего конфликта между Вашингтоном и Москвой стали не российская история или культура, а выбор, сделанный Путиным. «Русофобия» и стереотипы о присущих русским врожденных склонностях к империализму и диктатуре служат только интересам Путина.
Путин и его автократический режим подтолкнули Россию к конфликту с демократическим, либеральным Западом и в частности с США. Но Путин не будет править Россией вечно. Когда-нибудь, в один прекрасный день после смены руководства, а, может, даже и российской системы правления появится возможность улучшить отношения между Вашингтоном и Москвой. Сдерживая Путина в США и за рубежом, взаимодействуя с его режимом там, где это целесообразно и возможно, и обращаясь непосредственно к русскому народу, администрация Байдена сможет начать закладывать для этого основу, приближая этот день, каким бы далеким он ни был.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

Загрузка...
567
Похожие новости
13 июня 2021, 11:30
13 июня 2021, 17:15
14 июня 2021, 02:45
14 июня 2021, 02:45
13 июня 2021, 19:00
12 июня 2021, 16:30
Новости партнеров
 
 
Новости СМИ
 
Популярные новости
09 июня 2021, 16:00
10 июня 2021, 05:15
08 июня 2021, 17:15
09 июня 2021, 14:15
11 июня 2021, 13:45
08 июня 2021, 15:15
08 июня 2021, 11:30