Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

France 24: «закон о шлепках» усугубит и так «критическое» положение россиянок

А мы переходим к рубрике Focus, и сегодня мы отправимся в Россию — там нижняя палата парламента одобрила законопроект о декриминализации отдельных видов домашнего насилия. Несмотря на то, что организация Amnesty International осудила эту инициативу, назвав её «отвратительной попыткой сделать из домашнего насилия нечто заурядное», сторонники этой меры, прозванной «законом о шлепках», воспринимают её как шаг по защите прав родителей на воспитание своих детей. В пятницу законопроект будет рассмотрен верхней палатой российского парламента. С репортажем из Москвы — Елена Волошина и Томас Лоу.

Желание сохранить семью — вот о чём говорят российские законодатели, поясняя предложенный ими закон. Прошлым летом Госдума сделала домашнее насилие преступлением, наказанием за которое было два года тюремного заключения. Консерваторы считают это неприемлемым — они убеждены, что родители должны иметь возможность физически наказывать своих детей.

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА, депутат Совета федерации: Как бы грозно ни звучало слово "побои", это на самом деле насилие без вреда здоровью и даже насилие без насилия. (…) В российской традиционной семейной культуре родительско-детские отношения строятся на авторитете родительской власти, которую нельзя заменить никакой другой.

В сущности, такое домашнее насилие, которое, по формулировке закона, «не будет иметь серьёзных последствий», будет декриминализовано. Однако российское законодательство и так мало чем поддерживает жертв.

Два года назад сожитель Натальи так её избил, что ей пришлось, защищаясь, схватиться за нож. Получив лёгкое ранение, мужчина вызвал скорую и полицию; его отвезли в больницу, а вот Наталью, всю в синяках, забрали в участок.

НАТАЛЬЯ ТУНИКОВА, жертва домашнего насилия: Я пыталась говорить с сотрудниками скорой помощи, я сказала им, что он меня всю избил, что у меня болит голова, что я плохо себя чувствую, и что едва стою на ногах. А они просто говорили: «Посмотрите, что вы сделали!».

В участке Наталье стало так плохо, что полицейские сами вызвали скорую. Правда, они обвинили её в том, что она симулирует, и фельдшеры поначалу отказывались её забирать.

НАТАЛЬЯ ТУНИКОВА: Я их умоляла, говорила: «Если вы уедете, я умру, мне очень плохо, у меня едва хватает сил разговаривать».

Когда Наталья прибыла в больницу, врачи хотели её госпитализировать, но полицейские запретили это делать и отвезли её назад в участок, где угрозами пытались заставить её подписать чистосердечное признание.

НАТАЛЬЯ ТУНИКОВА: Они сказали, что если я поставлю подпись, меня отпустят домой, а если нет — отправят в изолятор.

Позже у Натальи диагностировали черепно-мозговую травму и сотрясение мозга. В отношении неё сейчас ведётся следствие по делу о предумышленном нападении, и ей грозит до десяти лет тюрьмы. А вот напавшему на неё мужчине никаких обвинений предъявлено не было.

НАТАЛЬЯ ТУНИКОВА: Я спросила у следователя, считает ли он, что можно убить человека ударом кулака. Он ответил: «Конечно можно, но у нас право на самооборону работает только если вам приставят пистолет к виску». 

Люди, которые защищают жертв, утверждают, что случай Натальи — не единичный. Алёна создала в пригороде Москвы приют: на втором этаже этого загородного дома выделили пять комнат для женщин и их детей. Некоторые из жертв ожидают здесь юридическую и медицинскую помощь, и им тоже приходится сталкиваться с замедленной реакцией со стороны властей.

АЛЁНА ЕЛЬЦОВА, директор кризисного центра для женщин «Китеж»: Недавно убили женщину, которая вызывала полицию шесть раз, и это — не исключительный случай. Сегодня женщине приходится самой заботиться о своей безопасности, она — одна против всех: и против семьи, которая не даёт ей предать огласке свои проблемы, и против полиции, которая говорит, что ей некуда жаловаться на напавшего на неё человека, и против друзей, которые внушают ей, что муж её избивает потому, что она — плохая жена и плохая мать.

МАЛЬЧИК: Пап, перед сном ты меня просто обними, и на ушко скажи, что лучше сына не найти, не оставляй меня одного, я прошу, не надо, не кричи по пустякам — ведь я люблю тебя.

Анастасия проводит акцию протеста против банализации насилия, выходя на улицу в гриме. Акция у неё получилась изолированная, и её почти не замечают.
 
АНАСТАСИЯ ИНОПИНА, феминистка, активистка: В нашем обществе насилие над женщинами — как и насилие в целом — является нормой. Мы живём в милитаристском обществе, где стыдно не избивать, а быть избитым.
 
Но тому, что Анастасия протестует в одиночку, есть и ещё одна причина: ещё один российский закон запрещает групповые акции протеста без согласования с властями.
 
АНАСТАСИЯ ИНОПИНА: В большинстве случаев на запросы об организации демонстрации отвечают отказом. Единственное, что можно делать в России без официального разрешения — выходить в одиночку с плакатом. Но когда активист так поступает, он оказывается во враждебной среде совсем один.
 
Защитники прав женщин считают, что новый закон о домашнем насилии лишь ухудшит и так критическую ситуацию. В России по официальным данным жертвами домашнего насилия каждый год становятся 70 тысяч человек. Реальная же цифра ещё больше — ведь более 70% жертв страдают молча.
 
Дата выхода в эфир 26 января 2017 года.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

735
Похожие новости
13 декабря 2017, 20:45
14 декабря 2017, 07:30
14 декабря 2017, 10:00
14 декабря 2017, 12:45
13 декабря 2017, 20:45
13 декабря 2017, 15:30
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
11 декабря 2017, 10:45
07 декабря 2017, 16:30
08 декабря 2017, 13:45
09 декабря 2017, 19:00
08 декабря 2017, 19:00
09 декабря 2017, 13:00
10 декабря 2017, 10:15