Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Где-то, я это, уже читал....

Матросы Балтийского флота у эсминца "Настойчивый"

Лет десять назад я очень активно увлекался "альтернативной историей". Но, так как, эта тема очень сильно отвлекала от Реальности, пришлось забросить. Однако, сейчас, в  свете  последних событий, вдруг захотелось  выложить строки Юрия Никитина из Книги "Ярость"... 

Офицеры, тихие как мыши, согнулись над пультами управления, такие же сразу серые и незаметные. Оператор, повинуясь взгляду командующего, бросился за центральный пульт. Гибкие пальцы быстро забегали по клавишам, малый экран засветился мгновенно. В глубине виднелись двое беседующих офицеров, оба тут же сорвались с места.

Стоун поморщился, никак не научатся сразу замирать в фокусе, им же отмерено, явно чьи-то сынки, такие же бестолковые, как и папаши.

– Командующий флотом, – бросил коротко. – Срочно Джона Лизарда!

На миг мелькнули розовые пухлые пальцы, заслонив весь экран, тут же возникло другое помещение, уютное и обставленное со вкусом. Над столом подписывал бумаги немолодой человек с брезгливым выражением лица и темными мешками под глазами, что придавали вид крупного государственного деятеля.

Услышав звонок, поднял голову. На Стоуна в упор взглянули серые холодные глаза. Государственный секретарь оправдывал свою фамилию, его лицо было похоже на морду старой рептилии с ее немигающим взором и недвижимыми пластинками. Когда губы шелохнулись, Стоун услышал ровный скрипучий голос:

– Что у вас экстренного?

– Русский флот, – выдохнул Стоун. – Они раньше нас вошли в узкий пролив.

– И что же?

– Там остановились. Более того, ракетные установки и пушки расчехлены. Они знают, что мы наблюдаем за каждым их шагом и показывают свою готовность к серьезной ссоре.

Немигающие глаза вперились в лицо Стоуна с такой силой, что по спине пробежали холодная волна. Некстати вспомнил слухи, что государственный секретарь окружил себя ясновидцами, гадалками, магами, сам пробует себя в эзотерике, стремится продлить жизнь и для этого продаст жизнь хоть свою, хоть своих близких.

– И что же? – сказал он холодно. – До встречи с ними у вас еще несколько сот миль!.. Или ближе? Неважно. Идите на сближение. А за это время постарайтесь добиться нашего превосходства.

Экран погас. Стоун в ярости отпрянул от монитора. Тот оставался черным как смерть, будто не показывал только что роскошный кабинет человека, чей гигантский офис пустеет по тринадцатым числам, где нет тринадцатого этажа, а жизнь министерства подчиняется больше гороскопам, чем президенту.

Лейтенант Грейс вздрогнул, услышав сдавленный вопль командующего флотом:

– Чертовы чернильные души! Ничего не могут решить сами! Боятся любого слова, своей тени шарахаются!..

Стоун со стуком отшвырнул стул, прошелся, гневно раздувая ноздри и поднимая плечи. Психоаналитики говорят, что отрицательные эмоции надо обязательно выпускать, в этом случае всегда будет хороший цвет лица и баланс гормонов в крови.

Грейс торопливо спросил:

– Какие были указания?

– Если бы, – рыкнул Стоун. – А то ответили... Похоже, мне самому надо связаться с командующим русским флотом. И что я ему скажу?

Грейс придвинул кресло, Стоун сердито плюхнулся на мягкое сидение, разработанное в Масачутевском университете специально для офицеров верхнего эшелона. Офицеры в почтительном ожидании смотрели, как командующий приходит в себя, дышит медленно, по системе Мюллера, когда организм снабжается кислородом в полной мере, а большая часть поступает в мозг. Затем он неспешно собрался, лицо стало сосредоточенным. Командир корабля включил перед ним микрофон.

Оператор быстро поймал волну, врубил полный словарь русского языка, щелкнул тумблером, произнес отчетливо:

– На связи командующий седьмым флотом США адмирал Джон Стоун!

Из динамика прозвучало на чистейшем английском – работа мощного компьютера с запасом всех слов и оборотов этого варварского русского языка! – не менее отчетливо:

– Минутку... Передаю микрофон. Товарищ адмирал, говорите вон в эту штуку... да не в эту, это для машинного отделения.

Офицеры переглянулись. Стоун ощутил, как и его губы раздвигает улыбка глубочайшего презрения. Из динамика донесся хрипловатый басок:

– У микрофона адмирал Плотников.

Стоун сказал резко:

– Говорит командующий американским флотом. Ваши корабли находятся у нас на пути. Я должен заметить, что вы избрали несколько странное место для остановки. Это самое узкое место залива.

Он остановился, давая русскому ответить, но тот молчал долго, очевидно полагая, что если вопроса не было, то и говорить нечего, потом все же ощутил, что он него чего-то ждут, прокашлялся и пробасил:

– Ага.

Стоун подавил вопль ярости, медленно подумал, спросил почти ровно:

– Что за странное слово, которого нет ни в одном словаре?

– Говорю, – послышался голос, – что мы там стоим.

Стоун взорвался:

– Я требую немедленно убрать ваши корабли!

В каюте повисла напряженная пауза. Все застыли, прислушивались. Из динамика не доносились даже привычные для аппаратуры прошлого поколения шорохи и щелчки атмосферных разрядов. Затем прозвучал тот же голос, в котором не осталось и следа от ленивого славянского добродушия:

– Командуй холуями, что вступили в НАТО. Понял, дурак? А мне еще раз гавкни таким тоном, я от всех твоих скорлупок только пар оставлю!

Щелкнуло, словно на том конце связь оборвалась ударом кувалды по пульту, основного средства работы русских.

Стоун отшатнулся, словно этой самой кувалдой получил в лоб. Офицеры вытянулись, страшась даже посмотреть друг на друга. В напряженной тишине Стоун выдохнул:

– Да он... он сумасшедший!

Пальцы его шарили по мундиру, наткнулись на выпуклость в нагрудном кармане, там коробочка с лучшими в мире релаксантами, но из-за офицерских спин неслышно выступил главный корабельный психоаналитик, с готовностью положил обе ладони на затылок командующему, погладил, снимая стресс:

– Да, древние говорили, что люди делятся на три рода: живых, мертвых и находящихся в плавании... Так вот плавание способно сдвинуть сознание. Безбрежные океанские просторы, оторванность от семьи, секса, привычных ориентиров...

Стоун проговорил сипло:

– Но это у нас, людей... Однако славяне? Эти грубые варвары, эти дикие натуры... Я должен доложить Белому Дому!

Голос психоаналитика журчал как ручей в зале релаксации:

– Сперва надо успокоиться. К тому же в Белом Доме переложили решение на вас. Так, как и у русских, перекладывают на кого угодно. Так что сперва успокойтесь, посмотрите на вещи трезво.

Через час оператор снова связался с русскими кораблями. На этот раз командующего русским флотом отыскать так быстро не удалось, словно тот сам таскал уголь из трюма в кочегарку, или на чем там ходят эти русские. Голос его был усталый, запыхавшийся:

– Командующий флотом адмирал Плотников. Кто говорит?

– Командующий американским флотом, – ответил четко Стоун, делая ударение на могучем слове «американский», – адмирал Джон Стоун. Мой флот движется в направлении пролива. Похоже, вы намеренно загораживаете нам путь. Я требую немедленно убрать ваши... корабли!

После паузы угрюмый голос русского адмирала прорычал:

– А тебя как послать: сейчас или по факсу?

– Что-что? – не понял Стоун. – Повторите!

Он косился на лингвистов, тех трясло, они покрылись испариной, пытаясь в считанные секунды дешифровать алогизмы языка из Старого Света, беспомощно разводили руками: русский язык труднее скифского.

– Я повторю, – донесся голос русского генерала. Экран был темен, Стоун пожалел, что у русских нет такой компьютерной техники, чтобы позволяла видеть лица. – Так повторю, что никто тебе больше не повторит...

Стоун наконец понял, потребовал зло:

– Немедленно уберите корабли!..

Русский адмирал ответил устало и невозмутимо:

– Я ж сказал, здесь и без сопливых скользко. Перевожу: вы здесь не пройдете.

– Мы должны пройти, – настаивал Стоун. – У нас задание!

– Тогда тащите волоком, – посоветовал русский адмирал. – Мы ведь когда-то таскали... Из варяг в греки, кажется.

Стоун наконец уловил недобрую нотку, что явно отвечает за издевательство, прорычал и сам в ответ:

– Мы пройдем! Пройдем. У нас вдвое кораблей, в полтора раза больше самолетов. У нас есть обязательства перед Кувейтом...

Плотников перебил:

– Кувейт с нами. Вас туда никто не звал.

– У нас договор о взаимопомощи...

Плотников проговорил с чувством невыразимого счастья:

– У вас был договор. Шесть лет назад срок договора кончился! Если хоть один из ваших кораблей сдвинется на метр... нет, на дюйм, видит ваш бог, наши корабли ответят хар-р-рошим ударом! Я уже отдал приказ.

– Вы не посмеете!

– Увидите. Вашей нации гомосеков пора дать урок.

Стоун в ярости метался по огромной каюте. Командиры кораблей вытянулись как шесты, замерли, страшились дышать. Ветеран вьетнамской войны, сын ветерана корейской, внук ветерана Второй мировой, он задыхался от гнева и унижения. Впервые кто-то осмелился преградить ему дорогу! Не ему, а американскому флоту, самому сильному в мире, кто-то осмелился преградить дорогу самой Америке!

Патриот старой школы, он чувствовал, как ярость мутит рассудок, с трудом заставил себя дышать тяжело, остановился у стола, опустил тяжелые кулаки на столешницу.

– Что скажете, господа офицеры?

Их красивые мужественные лица, прокаленные морским солнцем, чисто выбритые, освеженные лучшим одеколоном, поворачивались за ним, как подсолнухи за солнцем. Подбородки обработаны бритвой Жиллет, что лучше для мужчины нет, а безукоризненно гладкая кожа к тому же обработана лосьоном Деним, тоже лучшим в мире, все рослые, мускулистые, взращенные на витаминах и протеинах. Стоун раньше встречался с русскими моряками, бывал на их кораблях, и всегда с удовлетворением отмечал, что его офицеры и покрепче, и одеты лучше, а уж по выбритости и шику их с русскими сравнивать нельзя. Ни в одном кабаке у русских нет шансов, когда входят его моряки. У русских просто нет шансов.

Профессор Ассгэйт, глава корпуса психоаналитиков, в молчании выслушал доклады своей команды, самый младший из которых, в ранге доктора наук подспудных инстинктов, помрачнел, отпустил кивком.

Стоун погрузился в кресло для расслабления, двое массажистов разминали ему плечи, а медик взвешивал на аптечных весах морковку, чтобы адмирал получил необходимые организму каротины, но не получил лишних калорий.

– Ничего не скрывайте, – посоветовал Стоун, не открывая глаз. – Все равно наш флот намного сильнее. Я знаю, чтобы мы способны уничтожить русских. Потому говорите все, как есть. Для меня не будет никаких неожиданностей.

Ассгэйт фыркнул:

– Какие неожиданности?

– По голосу чувствую, – сказал Стоун.

– Ого!.. У вас пробуждаются эзотерические способности?

– Какие к черту... Вы чем-то раздражены?

– А как вы думаете? – спросил Ассгэйт ядовито. – Эти русские кого угодно... Вздумалось же им тоже выползти в океан! Теперь понятно, что акция была спланирована совместно с арабами. Как я их ненавижу!

Стоун приоткрыл один глаз. Встопорщенный профессор покраснел от гнева, ухоженная бородка пошла клочьями, словно неряшливое облако под ударом свежего ветра.

– Вы-то за что?

– Ненавижу? – переспросил психоаналитик. Плечи его передернулись, он повторил с неожиданной яростью. – Ненавижу люто, по-звериному!.. Они делают всю мою работу бессмысленной. Наши прогнозы точны, ибо основаны на знании человека, знании его глубинных рефлексов, потаенных страхов, сексуальных инстинктов, подавленных желаний... Мы может точно предсказывать поведение человека в любой ситуации, но... теперь уже только американца. И, конечно же, наших западных союзников.

– Что так?

Психоаналитик со злостью ударил кулаком по столу:

– Русские снова взяли на вооружение ту бредовую идею... хоть и соблазнительную, признаю... что человек – это не обезьяна, а нечто выше. А когда в нормальное поведение человека, основанное на базовых инстинктах животного... ничего не поделаешь. Мы, в самом деле, произошли от животного!.. когда, повторяю, на его нормальное поведение накладываются несвойственные животным такие абстрактные понятия как честь, гордость, верность слову... вы видели такие свойства у обезьяны или американца?.. то поведение человека становится непредсказуемым.

Адмирал кивнул:

– А значит, и угрожающим. Нет ничего ужаснее непредсказуемости. В нашем стабильном мире цивилизация может ползти вперед только при условии стабильности. Нет, русские скоро с этой идеей рухнут еще глубже, чем с провалом построения коммунизма. Мы сумеем наше загнивание подать так соблазнительно, что даже самые стойкие души... Это раньше Сталин мог ставить глушилки, а теперь каждый русский имеет доступ даже в Интернет, покупает наркотики, вкусил сексуальных свобод...

Корабли двигались теперь медленно, но в медлительности чувствовалось еще больше мощи, тяжести, несокрушимости. Океан стонал, едва выдерживая стальные горы, в прозрачных водах с правой стороны двигались рыбы, а слева от кораблей падала настолько густая тень, что оттуда в панике бежало все живое.

К полудню психоаналитики суммировали данные и передали старшим психоаналитикам, те обработали на компьютерах еще раз, обобщили и доложили главному психоаналитику, который начинал карьеру еще простым психиатром к клинике для тихопомешанных.

Помрачневший, Ассгейт долго просматривал цифры, наконец, явился к Стоуну. Тот уже не метался, сидел в кресле обрюзгший, погрузневший, без прежнего блеска в глазах.

– Осмелюсь заметить, – сказал Ассгэйт невесело, – состояние русских таково, что в бой вступят охотно. Даже с радостью!

Стоун спросил недоверчиво:

– Им что, жизнь надоела? Мы их сотрем в порошок. А порошок отправим к акулам.

Психиатр развел руками:

– Думаете, они не знают? Но половину нашего флота возьмут с собой. Все-таки советский флот... ну, пусть русский, все еще страшная сила. А бой примут, примут. Можно сказать, их отвага оттого, что из-за собачьей жизни ничто не дорого, но нам от этого легче? Мы в разных условиях. Это извечное противостояние варваров и цивилизации. Для варваров война – дело чести и славы, а цивилизованные страны только вяло отбивались, им было что терять, понимаете?

– Всем есть, что терять, – огрызнулся Стоун. – Конечно, наши корабли стоят дороже...

– Они это знают. И русским, в самом деле... не то, что жизнь не дорога, она всем дорога, но жажда настучать нам по рогам может перевесить... уже перевешивает!.. инстинкт самосохранения. Потом это их дурацкое нецивилизованное «авось»... Словом, они почти наверняка вступят в бой.

Стоун прорычал, но видел, как на лицах офицеров отразилось понимание.

– Но как отнесутся во всем мире?

Психраналитик сказал мягко:

– Политики скажут свое, но я скажу как психолог... Простите, но даже в стане наших союзников эта бойня будет встречена с тайным ликованием. Я не буду указывать пальцем, но Европе наше доминирующее положение как кость в горле. Конечно, они не хотят победы России, но с восторгом узнают, что половина нашего флота погибла, взяв с собой весь русский флот.

Стоун сказал упрямо:

– Я все еще не верю, что русские вступят в бой.

– Вступят, – сказал Ассгэйт. – Они ненавидят нас, как ненавидят бедные богатых, как неудачники удачников, как проигравшие победителя. Когда русские впервые узнали, что наши матросы получают больше, чем их офицеры, вы думаете, у них не возникло желание потопить весь наш флот? А теперь эта возможность подвернулась!

Кто-то простонал:

– Что за варвары! Нет, чтобы самим начать зарабатывать...

– Самому подняться трудно, – сказал Ассгэйт, – проще другого пустить на дно. Для равенства, так сказать.

В помещение вбежал офицер по связи, торопливо положил на стол перед Стоуном фотографии. Прекрасные цветные снимки с мельчайшей четкостью показывали палубы русских кораблей, их людей. Четкость была такова, что на небритом подбородке капитана можно пересчитать все волоски.

– Остальные принесу позже, – доложил он. – Наши самолеты продолжают делать облеты русских кораблей.

Стоун вздрогнул, сказал нервно:

– Пусть прекратят! Я не хочу, чтобы... гм... были какие-то инциденты. С варварами никогда не знаешь наперед, как поступят.

Офицер вытянулся:

– Осмелюсь доложить, что съемки ведутся с заоблачных высот! Фирма «Кодак» снабдила нас такой аппаратурой, что сможем заснять таракана на палубе русского крейсера.

– Ну, тараканов у них хватает, – пробурчал Стоун. – Грязь, кители потрепаны, морды небритые, опухшие, палуба не надраена... Это моряки?

Офицер слушал почтительно, потом заметил осторожно:

– Да, но чистить пушки они не забывают.

P.S. Это было написано десять лет назад. Но, как же, $ука, актуально!

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1181
Похожие новости
18 августа 2017, 07:30
18 августа 2017, 09:45
18 августа 2017, 17:30
19 августа 2017, 08:30
18 августа 2017, 07:32
18 августа 2017, 07:33
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
18 августа 2017, 23:00
18 августа 2017, 07:33
16 августа 2017, 18:00
19 августа 2017, 20:30
15 августа 2017, 12:00
16 августа 2017, 15:32
18 августа 2017, 00:30