Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Как Иоасафа Белгородского сделать «украинским святым»?

Вот уж лет пять, как сторонники автокефалии в УПЦ МП самочинно и, увы, безнаказанно искажают ряд соборно принятых Церковью молитв. Предметом их «ревизии» являются строки, содержащие определение «российский».

Поначалу вожди автокефалистской партии в епископате УПЦ МП вели себя подобно украинским книгоиздателям. Те, например, в повести «Тарас Бульба» меняли всё «русское» на «наше» или «казацкое». Так и здесь: вместо «всех святых в земле Российстей просиявших» начали славить «всех святых земли нашей». А после «революции гидности», когда потребовалось удостоверить победившему нацизму свою благонадёжность уже по полной – и эвфемизмы вроде «наше» стали отбрасывать за ненадобностью. Российское превращалось «украинское» (казус переименования Владимирской Богоматери в Вышгородскую мы недавно упоминали).

Молитва митр. Олэксандра Драбынко в День всех святых в земле Российской просиявших

Наконец, год назад митрополит Запорожский Лука предложил не мелочиться, а взять и учредить праздник всех святых в земле украинской просиявших.

«Мы уверены, что становление украинской государственности, самоидентификация единства нашего народа, возможна, прежде всего… по признаку высшего проявления индивидуального развития личности – святости», – пояснил этот митрополит.

Не станем выяснять, насколько задачи «становления украинской государственности» и «самоидентификации единства» (?) сообразуются с воззрениями тех же святых, в земле «украинской» просиявших. Отметим лишь, что все они, начиная от Ольги и Владимира, и заканчивая Лаврентием Черниговским, утверждали деяниями своими единство Руси от Хуста до Иркутска. И единство русских – от Шанхая до Парижа и Сан-Франциско. А вот о «становлении украинской государственности», «самоидентификации единства украинской нации» они не говорили ни слова!

Впрочем, для украинской идеологии ничего невозможного нет: если уж канонически выверенные молитвы исказить рука поднимается, что мешает жития святых соответствующим образом «перевести» на «сучасну українську». Тем более что Русь давно уж в украинских учебниках переименована в Украину.

Только вот что делать с такими «урождёнными украинцами», как Димитрий Ростовский, Иоанн Тобольский, Иннокентий Иркутский? Вернее – с их «москальскими» наречениями? А самую головоломную задачу ставит перед украинизаторами Истины святитель Иоасаф Белгородский, чью память сегодня особо чествуют как на крайнем западе, на и на пограничном востоке теперешней Украины. Не говоря уже о Киеве, где, собственно, и состоялось становление подвижника.

Свт. Иоасаф, еп. Белгородский. Роспись Троицкого собора Почаевской Лавры

Родился будущий святитель в 1705 году в Прилуках (ныне Черниговская обл.) В крещении мальчик получил имя Иоаким в честь родителя Богородицы (на Рождество Которой он и появился на свет). Отец его, Андрей Горленко был полковником Прилуцкого полка, а мать Мария Даниловна – дочерью гетмана Даниила Апостола, одного из родоначальников дворянского дома Муравьевых-Апостолов. Апостолы – выходцы в Запорожскую Сечь из Молдавии, а Горленки – из Подкарпатской Руси. Семья была очень богатой, хотя Иоаким с детства обнаруживал равнодушие к земным благам.

В Петра творенье! В Киев!

Иоакима восьмилетним отправили за 140 вёрст в школу при Киевской Академии. Той самой, чьё здание ныне занимает самозваная «Киево-Могилянская академия», вытравливающая дух Петра Могилы с момента своего учреждения в 1992 г. вчерашними парторгами, переквалифицировавшимися в ярых украинизаторов.

Впрочем, и при свт. Петре Могиле основанное им учебное заведение академией не было. Тогдашние власти (Малороссия находилась под польско-католическим владычеством) не допустила придания высшего статуса «рассаднице духовного просвещения среди русского народа» (как характеризует Киево-Братскую коллегию «Летопись Голосеевской пустыни»). А статус Академии и соответствующий преподавательский состав творенье Петра Могилы получит лишь по указу Петра и Иоанна – сыновей Государя Алексея Михайловича, освободителя «матери городов русских».

Наблюдая в Киеве за подвижничеством монахов Печерской Ларвы, Иоаким на 16-м году жизни утвердился в намерение принять иноческий постриг. Поступив по настоянию родителей в Киевскую Академию, он вскоре бросает её и удаляется в Межигорский монастырь, что в двадцати верстах от Киева выше по течению Днепра. Сюда перенёс древнюю обитель князь Вышгородский Андрей – первый великоросс по определению В.О.Ключевского. По преданию отсюда вывез он в своё БоголюбовоВладимирскую икону Божией Матери, освятившую своей благодатью становление Москвы как Третьего Рима. Именно Владимирской иконой благословила Иоакима его мать, смирившись с избранной сыном иноческой долей. Юноша ушёл в монастырь, уже восстановленный после пожара 1676 г. Реконструирована обитель была при деятельнейшем участии её насельника, уроженца подмосковного Можайска Иоакима Савелова, будущего патриарха Московского.

Межигорский монастырь (упразднён при Екатерине II, окончательно разрушен в 1935 г.)

В Межигорье 22-летний инок Иларион (под этим именем был пострижен в монашество Иоаким Горленко) своей строгой подвижнической жизнью обратил на себя внимание киевского духовного начальства. В 1727 г. он принял великий постриг с именем Иоасаф от ректора Киевской академии игумена Братского монастыря Илариона Левицкого. Вскоре иеродиакон Иоасаф был определен в преподаватели академии.

В эти годы Иоасафа Горленко приблизил к себе и посвятил в иеромонахи высокопреосвященный подвижник-аскет Архиепископ Киевский Рафаил Заборовский (уроженец Галиции, ставший советником Священного правительствующий синода при императрице Елизавете). Иоасаф был поставлен в клирики Софийского кафедрального собора и введён в состав Киевской духовной консистории.

В 1737 г. архиеп. Рафаил назначает 32-летнего иеромонаха Иоасафа игуменом знаменитого Мгарского монастыря под Лубнами.

За год до того в обители пожар истребил все деревянные здания, а в 1728 г. в ней обрушилась соборная церковь. Молодой игумен, несмотря на острую нехватку средств, выстроил девяностометровый каменный корпус келий. Однако для возобновления храма средств не было, и осенью 1742 г. игум. Иоасаф отправился в столицы для «испрошения доброхотных пожертвований». В Санкт-Петербурге он был принят императрицей. Елизавета Петровна приказала выдать просителю на сооружение храма 2000 руб. Государыня была впечатлена назидательным Словом игумена Иоасафа «Как далеко от нас живот вечный».

В 1744 г. по указанию царицы будущий святитель был возведен в сан архимандрита и через некоторое время назначен наместником Троицкой Сергиевой Лавры. При этом за ним оставлялось настоятельство Мгарского монастыря. За четыре года служения в Лавре «он явил себя весьма ревностным и полезным соработником» её настоятеля архиепископа Переславль-Залесского, викария Московской епархии Арсения Могилянского – уроженца городка Решетиловка (ныне Полтавская обл.), который в 39 лет был назначен императрицей проповедником при дворе.

Весной 1748 году отошёл ко Господу тогдашний Епископ Белгородский Антоний. Новым епископом Елизавета Петровна видела архим. Иоасафа, и 2 июня в Санкт-Петербургском Петропавловском соборе, в присутствии Императрицы и Высочайшей Фамилии он был посвящен во Епископа Белгородского и Обоянского Архиепископом Псковским и Нарвским Симоном Тодорским (уроженцем Золотоноши под Киевом, будущим законоучителем Петра III и Екатерины II).

Именно с Белгородской кафедрой связано большинство чудес, которые явили Христос и Богородица через святителя Иоасафа (хотя их счёт идёт ещё с Иоакимового детства). Именно здесь – в одной из самых беднейших областей России в полной мере раскрылось человеколюбие и миссионерский талант великого просветителя. Лишь перечисление примеров тому заняло бы не одну страницу.

Однако одно, возможно, главное чудо имеет прямое отношение к нашему рассказу.

Чьё чудо?

Как-то свт. Иоасаф увидел сон: в притворе одной из церквей, его внимание привлекла источавшая сияние икона Божией Матери, стоявшая… за кучей сора. В этот миг Богоматерь обратилась к нему: «Сей образ Мой предназначен быть источником благодати для веси сей и всей страны, а служители храма сего повергли его в сор!».

После этого святитель при посещении храмов епархии подробно осматривал каждый, отыскивая тот, что был явлен ему во сне. Наконец, прибыв в предместье Изюма, он понял, что в видении ему явлена была местная Вознесенская церковь. Войдя в притвор, он увидел, что большая икона Богородицы была перегородкой, за которой ссыпают уголь для кадила… Долго молился со слезами владыка Царице Небесной, испрашивая у неё прощения себе и местным священникам. Наконец, отчитав благочинного за небрежное отношение к святыне, святитель распорядился поставить икону на подобающее место.

В 1792 г. Вознесенский храм был перенесен в другое предместье – Пески. И обретённая святителем икона прославилась многочисленными чудесами уже как «Песчанская». В частности, в 1830 г. после перенесения чудотворного образа на главную площадь Изюма, а затем Крестного хода по городу и окрестностям в уезде разом прекратилась эпидемия холеры.

Песчанскую икону особо почитал император Александр II. В 1883 г. по прошению жителей Изюма Священный синод постановил ежегодно накануне 15 мая в память коронования Государя Александра ІІІ совершать крестный ход с Песчанским образом из села Пески в Изюм. В городе икона оставалась 8 дней, и затем Крестным ходом переносилась обратно. В 1913 г. Крестный ход с грандиозными почестями иконе совершался уже в Харьков и затем в Белгород.

И вот станут ли после таких «имперских пятен в биографии» объявлять изюмскую икону «украинской святыней»? Даже географическая её «украинскость» сомнительна. И не только потому, что Изюм (где ныне располагается штаб «АТО») входил в «москальскую» Белгородскую епархию. Территория нынешней Харьковской области юридически стала частью Русского государства (была отбита у Литвы) еще в 1503 г. Российская принадлежность этой территории (за 150 лет до Переяславской рады!) подтверждается картами Гийома де Боплана. Она никогда не входила и в Гетманщину, подчинялась белгородскому воеводе, Посольскому приказу, а вовсе не созданному в Москве в 1663 г. Малороссийскому приказу.

Даже в Смуту, когда практически все завоевания 1503 года были утрачены (Чернигов и Новгород-Северский перешли к Польше), лишь территория будущей Харьковской области осталась в составе Русского государства и впоследствии приютила тысячи беженцев с Правобережья Днепра.

Нынешняя Харьковская область пережила две волны заселения: великороссийскую, когда с начала XVI в., после войны с Литвой и присоединения северских территорий к Русскому государству сюда направлялись русские служивые люди для охраны рубежей и освоения края; и малороссийскую, когда спустя 150 лет эта окраина Русского государства приняла беженцев с Правобережья Днепра (среди них и предки автора по материнской линии). С разрешения русского царя малороссийские беженцы селились здесь, создавая слободы — поселения, жители которых были освобождены от ряда повинностей. Так в середине XVII в. появилась Слобожанщина, в которую входили нынешние Харьковская, Сумская, Белгородская, части Луганской и Воронежской областей.

Возвращаясь к фигуре святителя, повторим, что мы намеренно не касаемся его духовных подвигов. Ведь не «по делам их» мастерят украинизаторы благодати украинский пантеон, а «расчленяют святость» по месту рождения (причём в терминах административной географии бывшего СССР!) и национальному признаку.

Только Истина имеет свойство ставить её попирателей на место самым неожиданным образом.

Есть в Киеве, на Нивках, храм Святителя Иоасафа. Как заранее объясняется на сайте храма особо озабоченным «патриотам», это самая близкая церковь «украинским авиаторам» не только потому, что самая близкая к авиазаводу им. Антонова, но и потому, что первый испытательный полет «Ильи Муромца» Игоря Сикорского состоялся в День памяти свт. Иоасафа Белгородского (17 сентября по новому стилю).

Киевский храм Святителя Иоасафа

Объяснение рассчитано исключительно на несчастных жертв украинской системы «образования», которые и не догадываются, что «украинский авиатор» Игорь Иванович Сикорский был убеждённым русским националистом, сыном одного из виднейших членов «Союза русского народа»…

А конструкторское бюро под управлением уроженца Московской области, выпускника Ленинградского политеха Олега Константиновича Антонова было организовано на Новосибирском авиационном заводе имени В.П. Чкалова. Именно там был выпущен легендарный Ан-2. Лишь через пять лет, летом 1952 г., решением партии (той самой, что отписала Слобожанщину Украинской ССР) ОКБ Антонова переведут в Киев.

Что не помешает причислить потом Антонова к «великим украинцам».

Дадут ли православные Украины поступить подобным образом с памятью своих святых?

Хромолитография начала XX в. из Иосафо-Белгородского скита под Шумском (ныне Тернопольская обл.)

P.S. В сентябре 2011 года, на столетие состоявшейся по инициативе и при непосредственном содействии Государя Николая II канонизации свт. Иоасафа, в Белгород прибыли крестные ходы со всей нынешней Украины.

В день прославления свт. Иоасафа. Белгород. Фото С.М. Прокудина-Горского с колокольни Троицкого монастыря. 4 сентября 1911 г.

Из Винницкой области привезли большую икону святителя, на стекле которой чудесным образом отпечаталось его изображение. В Белгороде чудесное стекло было выставлено рядом с ракой святителя. Паломники с Украины определённо знают о святости нечто большее, нежели некоторые украинские епископы.

Божественная литургия на Соборной площади Белгорода в день 100-летия прославления свт. Иоасафа Белгородского. 17 сентября 2011 г.

ВИКТОР БОБЁР

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

493
Похожие новости
05 декабря 2016, 01:45
04 декабря 2016, 22:15
05 декабря 2016, 01:45
02 декабря 2016, 17:45
02 декабря 2016, 10:45
05 декабря 2016, 01:45
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Подпишись на новости
 
Популярные новости
04 декабря 2016, 11:30
04 декабря 2016, 12:00
01 декабря 2016, 23:00
30 ноября 2016, 10:30
02 декабря 2016, 14:00
30 ноября 2016, 04:15
01 декабря 2016, 09:30