Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Как Трамп попал в сети Путина

Предлагаем читателям рассказ о том, как бывший британский агент спецслужб был нанят для расследования влияния России на Трампа и обнаружил сенсационные доказательства того, что Москва обрабатывала Трампа на протяжении многих лет.
Москва, лето 1991 года. У власти Михаил Горбачев. Официальные отношения с западом потеплели, но КГБ по-прежнему считает, что все работники западных посольств — шпионы. Приставленных к ним агентов КГБ легко вычислить. У них — свой метод работы. Иногда они ходят за своими объектами пешком, а иногда следуют за ними на машинах. Офицеры, которым было поручено следить за западными дипломатами, никогда не работали незаметно.
Один из их фирменных приемов — вламываться в московские квартиры иностранцев. Владельцев, разумеется, дома в это время не бывает. Агенты КГБ оставляют после себя разные улики — то туфли украдут, то завяжут узлом женские колготки, то демонстративно оставят на полу смятые окурки. Или оставят «сюрприз» в виде кучи в унитазе, зловеще поджидающей хозяев «в засаде». Главная мысль всех этих «посланий», грубо говоря, состоит в следующем: хозяева здесь — мы! И мы можем делать все, блин, что захотим!
Тогда КГБ следил за всеми иностранцами — особенно за американцами и англичанами. Миссия Великобритании в Москве находилась под пристальным наблюдением. Британское посольство располагалось в великолепном особняке, построенном в 1890-х годах богатым торговцем сахаром на южном берегу Москвы-реки. Оно находилось прямо напротив Кремля. Вид из окон был сказочным: величественный дворец, золотые купола церквей и средневековые башни, увенчанные революционными красными звездами.
Одним из тех, за кем регулярно следили сотрудники КГБ, был 27-летний дипломат, недавно женившийся на девушке по имени Лора. Это была его первая зарубежная командировка, он работал вторым секретарем канцелярии. В данном случае КГБ подозревал его не зря.
Этот «дипломат» был британским разведчиком. У него было потрясающее рабочее место: люстры, приемные с панелями из красного дерева, на стенах — позолоченные портреты королевы и других членов королевской семьи королевы. Его рабочий стол находился в библиотеке посольства в окружении старинных книг. Правда, настоящим местом работы молодого «дипслужащего» было незаметное учреждение в Лондоне — Секретная разведывательная служба, больше известная как МИ-6.
Звали его Кристофер Стил (Christopher Steele). Спустя годы ему будет поручено провести удивительное тайное расследование. Это было скандальное поручение: раскрыть самые сокровенные тайны Кремля, касающиеся Дональда Трампа. Материалы, найденные Стилом, и основанное на них досье повергнут в шок американское разведывательное сообщество и дестабилизируют политическую жизнь, вызвав такое потрясение, какого страна не испытывала со времен Ричарда Никсона, Уотергейтского скандала и всех связанных с ними мрачных событий.
Стил прибыл в Москву, пройдя типичный для преуспевающих британских агентов карьерный путь, который начинался в Кембриджском университете. С Кембриджа начинали свою карьеру некоторые из самых талантливых сотрудников MИ-6 времен холодной войны. Некоторые из них, как оказалось (к большому стыду), были двойными агентами и тайно работали еще и на КГБ. В МИ-6 ходила шутка о том, что переметнуться в лагерь противника захотят только те, кто никогда не бывал в Советском Союзе.
Стил изучал социальные и политические науки в Гертон-колледже, придерживался он лево-центристских взглядов. Они со старшей сестрой были первыми в семье, кто получил университетское образование (дед Стила по отцовской линии был шахтером из города Понтипридд в Южном Уэльсе, а двоюродный дед погиб в шахте в результате несчастного случая). Стил писал статьи в студенческую газету Varsity. Он стал президентом Союза студентов Кембриджского университета — дискуссионного общества, членами которого являются преимущественно обеспеченные юноши и девушки со связями.
Непонятно, кто завербовал Стила. Говорят, что перспективных кандидатов для работы в МИ-6 обычно находят некоторые преподаватели. Каким бы ни был путь Стила в разведку, он попал туда в самое подходящее время. После трех лет работы в МИ-6 его направили в СССР, это было в апреле 1990 года — вскоре после падения Берлинской стены и распада социалистического лагеря в Восточной Европе.
Это было беспокойное время. Через 70 лет после большевистской революции красная империя распадалась на части. Прибалтийские республики восстали против советской власти; ими руководили — наряду с Москвой — их собственные местные национальные власти. В июне 1991 года в Российской Советской Федеративной Социалистической Республике был избран президент-демократ Борис Ельцин. Обычным явлением в стране был дефицит продуктов питания.
Но было там и много такого, что доставляло удовольствие. Как и другие иностранцы, Стил ездил в Измайлово на ярмарку народных промыслов, рядом с Государевым двором, недалеко от которого царь Алексей Михайлович, отец Петра Великого, создал экспериментальное хозяйство. Здесь можно было купить лакированные шкатулки, лоскутные одеяла, меховые шапки и советский китч. Стил купил там самовары, ковры из Средней Азии, маску Сталина из папье-маше и «Толстого» — кукольный набор ручной росписи.
Значительная часть территории СССР была для дипломатов недоступной — посещать эти места им запрещалось Стил в посольстве был «внутренним путешественником». Он ездил в новые города, открытые для посещения. Одним из таких городов была Самара, которая в годы войны была столицей Советского Союза. Он стал первым иностранцем, который посетил подземный бункер Сталина. Вместо портретов Ленина он увидел там пыльные портреты Петра I и императорского полководца Михаила Кутузова — что свидетельствовало о том, что Сталин, судя по всему, был скорее националистом, чем марксистом. Еще одним городом, который он посетил, была Казань — в Татарстане. Там местный корреспондент Анатолий Андронов сфотографировал Стила, когда тот разговаривал с редакторами газеты, и у него осталось черно-белое фото. По выходным Стил участвовал в футбольных матчах в команде иностранцев, игравших в российской лиге. В одном матче он играл против легендарного советского нападающего Олега Блохина, который забивал голы со средней линии.
Атмосфера в стране была оптимистичной. Стилу показалось, что страна явно движется в правильном направлении. Граждане, некогда запуганные и боявшиеся общаться с иностранцами, теперь были готовы с ними разговаривать. Однако, по мнению КГБ, то, что СССР выбрал путь к свободе и реформам — это отнюдь не повод для радости. В августе 1991 года, когда Горбачев отдыхал в Крыму, семь аппаратчиков организовали государственный переворот. Большинство работников британского посольства отсутствовали. Стил жил в своей квартире на втором этаже в Грузинском переулке. Он вышел из дома и направился в город. Толпы людей собрались перед Белым домом, резиденцией правительства; войска против них пока еще не пошли.
Стоя метрах в 50-ти, Стил наблюдал, как седой человек в костюме забрался на танк и начал читать текст обращения, записанный на листках бумаги, которые трепал ветер. Он осудил переворот, назвав его циничным и незаконным. Это был отважный и непримиримый Ельцин. Стил слушал, как Ельцин призвал начать всеобщую забастовку и, сжав кулак, сказал своим сторонникам: «Держаться твердо!»
Государственный переворот провалился, а утративший свое влияние Горбачев продержался. Путчисты — группа людей, руководивших всеми главными советскими государственными и партийными структурами — были арестованы. На западе, а особенно в США, многие пришли к выводу, что Вашингтон выиграл холодную войну. И что после десятилетий идеологической борьбы либеральная демократия одержала победу.
Стил действовал осторожно. Через три дня после переворота наблюдение за ним возобновилось. Его коллеги по МИ-6, работавшие в Венгрии и Чехословакии, сообщали, что после прошедших там революций тайная полиция бесследно исчезла. Здесь же были те же ребята из КГБ — с теми же знакомыми лицами. Они вернулись к своей прежней ежедневной работе — прослушке, вторжению в чужие квартиры и преследованию.
Режим изменился. А вот система осталась прежней.
К тому времени, когда в апреле 1993 года Стил уехал их Москвы, Советский Союз распался. На его месте появилась новая страна во главе с Ельциным: Российская Федерация. КГБ был упразднен, но его работники точно никуда не делись. Они по-прежнему ненавидели США и просто ждали своего часа.
Одним из бывших агентов КГБ среднего ранга, недовольным таким положением дел, был Владимир Путин. В середине 1980-х годов Путин работал в Дрездене — городе в провинциальной Восточной Германии — и поэтому «мимо» него прошли и перестройка, и гласность, и реформистские идеи Горбачева. Теперь он вернулся в вновь переименованный Санкт-Петербург и делал политическую карьеру. Он сожалел, что СССР распался, и однажды назвал его исчезновение «величайшей геополитической катастрофой XX века».
Основные функции КГБ взяла на себя созданная в посткоммунистическую эпоху спецслужба — Федеральная служба безопасности или ФСБ. Вернувшись в Великобританию, Стил вскоре переехал в специально построенный лондонский офис MИ-6 — огромное, эффектное, постмодернистское здание с видом на Темзу. Сотрудники назвали его Воксхолл-Кросс. Это вычурное и похожее на вавилонский храм здание невозможно было не заметить. В 1994 году власти Британии впервые официально признали существование МИ-6. А ФСБ стала ее злейшим врагом.
Находясь в Лондоне, Стил продолжал заниматься Россией — новой Россией. Он был амбициозен, стремился к успеху и очень хотел, чтобы его успехи были заметны. А еще он был, наверное, не таким шикарным и высокомерным, как некоторые его сверстники из высшего общества. Отец Стила, Перрис, и его мать, Джэнет, познакомились, когда вместе работали в Британской Метеослужбе. Перрис составлял прогнозы для британских вооруженных сил. Семья жила на военных базах в Адене, где родился Стил, на Шетландских островах (где он увлекся наблюдением за птицами) и дважды — на Кипре.
Стил учился в разных учебных заведениях. Он ходил в школу для детей британских военнослужащих на Кипре. В шестом классе он учился в колледже в Беркшире. Затем «седьмой» или дополнительный год он проучился в Веллингтонском колледже — элитной частной школе-пансионе. Там он сдавал вступительный экзамен в Кембридж.
В МИ-6 Стил оказался в небольшой группе сотрудников — «специалистов по Кремлю». Он участвовал в конференциях и семинарах, проводившихся в университетских городах вроде Оксфорда; ему надо было устанавливать контакты, знакомиться с эмигрантами, приглашать их на обеды, «приручать» их, производить на них хорошее впечатление. В 1998 году его направили не новое место службы — в посольство Великобритании в Париже. У него была семья: двое сыновей и дочь, родившаяся во Франции, где Стил официально числился первым секретарем Финансовой службы.
В этот момент его карьера была поставлена под удар. В 1999 году в интернет просочился список сотрудников МИ-6. В списке был и Стил. Он числился в нем как «Кристофер Дэвид Стил, 90 Москва; дата рождения 1964 г.».
Несанкционированный доступ к информации произошел не по вине Стила, но утечка имела плачевные последствия. Как разоблаченный оперативный работник британской разведки в Россию он больше ездить не мог.
А в Москве агенты спецслужб постепенно возвращались. В 1998 году Путин был назначен директором ФСБ, потом — премьер-министром, а в 2000 году стал президентом. К 2002 году, когда Стил покинул Париж, Путин укрепил свою власть. Основная часть настоящей политической оппозиции России была вытеснена из парламента, а также из общественной жизни и информационного поля. Надежды на то, что Россия может постепенно стать демократической страной, оказались фантазией конца прошлого века. Скорее можно было сказать, что традиционный ядерный противник США движется в сторону превращения в авторитарное государство.
Сначала Джордж Буш-младший и Тони Блэр считали Путина достойным союзником в борьбе с терроризмом. Но он оставался загадкой. Поскольку Стил был осторожнее других, получать информацию от инсайдеров в администрации президента в Москве было сложно. Один из бывших членов Совета национальной безопасности США назвал Путина «черным ящиком». «У британцев агентура была немного лучшие, чем у нас. У нас ничего не было. Никакой агентурной разведки, информации от агентов», — сказал источник. И, учитывая, что внимание было направлено на борьбу с исламистами, в списке приоритетов разведки США и Великобритании Россия отошла на второй план».
К 2006 году Стил занимал высокую должность в русском отделе MИ-6 в Лондоне. Появились настораживающие признаки того, что Путин ведет Россию в сторону агрессии. Количество враждебно настроенных российских агентов в Великобритании выросло, превысив уровень времен холодной войны. Стил отслеживал новую кампанию, в рамках которой проводилась подрывная деятельность и тайные операции влияния.
А потом двое убийц из ФСБ подмешали радиоактивный яд в чай Александра Литвиненко, бывшего офицера ФСБ, ставшего лондонским диссидентом. Это была дерзкая операция, оказавшаяся предзнаменованием. Руководство МИ-6 поручило Стилу провести расследование. Одной из причин этого было то, что он не был эмоционально связан с этим делом в отличие от некоторых своих коллег, которые знали жертву. Он быстро пришел к выводу, что эту расправу организовали российские власти.
Видя Россию в мрачных тонах и считая, что при Путине эту страну отличает не только репрессивная внутренняя политика, но и безрассудность и ревизионизм на международной арене, Стил не ошибался. Он информировал министров британского правительства. Некоторые его понимали. Другим было трудно поверить, что российские агенты стали бы совершать убийства и заниматься грязными делами на улицах Лондона.
В итоге Стил 22 года прослужил офицером британской разведки. В его карьере были и взлеты (он считает годы работы в Москве периодом становления), и падения. Два дипломата, с которыми он работал в одном кабинете в библиотеке посольства, Тим Бэрроу (Tim Barrow) и Дэвид Мэннинг (David Manning), впоследствии стали послами Великобритании в ЕС и США соответственно.
Стил в своей работе, где конкуренция очень высока, до самого верха не поднялся. Может, шпионаж и кажется делом захватывающим, но зарплата госслужащего была самой обычной. Кроме того, в 2009 году он пережил личную трагедию — тогда в возрасте 43 лет после продолжительной болезни умерла его жена.
В том же году Стил ушел из MИ-6 и основал собственную детективную фирму Orbis в партнерстве с другим бывшим британским разведчиком Кристофером Берроузом (Christopher Burrows). Переход из государственного сектора в частный был непростым. Стил и Бэрроуз занимались теми же вопросами в области разведдеятельности, что и раньше, но без поддержки и экспертного анализа, которые были им обеспечены на прежней работе. Отдел безопасности МИ-6 часто просил офицера вернуться к источнику информации, или переписать отчет, или отмечал: «Мы считаем, что это интересно. Мы хотели бы получить больше информации об этом». Это позволяло поддерживать качество и объективность на должном уровне.
Стил и Берроуз, напротив, все делали сами, и успех больше зависел от их умственных способностей. Больше не было проблем внутреннего характера. Люди, которым надо было угождать, были корпоративными клиентами. Да и оплата была значительно лучше.
Убогие окрестности лондонского офиса фирмы Orbis, где я познакомился с Кристофером Стилом, были так далеки от Вашингтона и американских президентских выборов 2016 года, сопровождавшихся острой борьбой противников. Как же так получилось, что Стила наняли для проведения расследования связей Дональда Трампа и подготовки досье с компроматом на него?
Тогда же, когда Стил попрощался с официальной разведдеятельностью, на переполненном рынке частной разведки появилась еще одна личность. Это был Гленн Симпсон (Glenn Simpson), бывший журналист. Симпсон был человеком привлекательным и даже обворожительным. Этот большой, высокий, угловатый, похожий на медведя человек мог запросто усесться в баре и с удовольствием пропустить кружку-другую пива. Это был добродушный, общительный, компанейский человек, говоривший в нос, растягивая слова. В его глазах за маленькими овальными очками светился интеллект. В своем деле он был непревзойденным мастером.
Симпсон был известным корреспондентом газеты The Wall Street Journal. Он работал в Вашингтоне и Брюсселе и специализировался на мрачных реалиях постсоветской жизни. Он не говорил по-русски и в Российской Федерации не бывал. Это считалось слишком опасным. Но он со стороны изучал те темные аспекты, в которых прослеживалась взаимосвязь между организованной преступностью и российским государством.
К 2009 году, когда на медиа-индустрию обрушились всевозможные финансовые проблемы, Симпсон решил оставить журналистику. Он основал собственную фирму, которая находится в Вашингтоне и занимается расследованиям в сфере бизнеса и политической разведкой. Называлась фирма Fusion GPS. На сайте фирмы почти никакой информации не было. Там даже не был указан ее адрес.
А потом Симпсон встретил Стила. У них были общие знакомые в ФБР и похожий опыт работы — и тот, и другой занимались Россией. Фирмы Fusion и Orbis начали профессиональное сотрудничество. Вашингтонская и лондонская фирмы работали на олигархов, которые судились с другими олигархами. Для этого порой приходилось отслеживать активы — выявлять крупные суммы, скрытые под вывесками многочисленных оффшорных компаний.
Позже в том же году Стил приступил к выполнению нового особого и ответственного задания, в котором ему потребовались его знания тайных методов, к которым прибегают русские, и… футбола (тогда в Москве он был в команде защитником). Клиентом была Английская футбольная ассоциация, ФА. Англия претендовала на право проведения чемпионата мира по футболу в 2018 году. Основным конкурентом была Россия. Были также совместные предложения со стороны Испании и Португалии, Нидерландов и Бельгии. Ему было поручено провести расследование по восьми другим странам, боровшимся за право проведения чемпионата, и обратить особое внимание на Россию. Ходили слухи, что до того, как исполнительный комитет ФИФА, международного руководящего органа в футболе, провел голосование в Цюрихе, ФСБ предприняла масштабную операцию влияния.
Стил обнаружил, что коррупция в ФИФА носила глобальный характер. Это был потрясающий заговор. Он предпринял необычный шаг и сообщил об этом американцу, который работал в Риме и возглавлял Евразийское подразделение ФБР по тяжким преступлениям. Благодаря этому, как выразился один знакомый, «сработал плавкий предохранитель», и федеральная прокуратура США начала расследование. В результате в 2015 году были арестованы семь чиновников ФИФА, якобы связанных с коррупцией (откатами на сумму 150 миллионов долларов, полученных в сделках по медийным и маркетинговым правам на матчи и турниры), распространившейся от Латинской Америки до Карибского бассейна. США предъявили обвинение 14 чиновникам.
Этот эпизод повысил репутацию Стила внутри американского разведывательного сообщества и ФБР. Это был профи, британец с большими связями, знакомый с методами, особенностями и хитростями работы российской разведки. Стила считали человеком, заслуживающим доверия. В период с 2014 по 2016 годы Стил подготовил 100 докладов по России и Украине. Они были подготовлены для частного клиента, но эти материалы были предоставлены Госдепартаменту США и направлены лично Госсекретарю Джону Керри и помощнику Госсекретаря Виктории Нуланд, которая занималась разработкой мер в ответ на аннексию Путиным Крыма и тайное вторжение России на восток Украины. Многие из секретных источников Стила в этом расследовании впоследствии предоставили ему информацию и о Трампе.
Один бывший представитель Госдепартамента, работавший в годы президентства Обамы, сказал, что прочитал десятки докладов Стила. По его словам, в вопросах, касающихся России, Стил был «столь же компетентен, как ЦРУ и прочие».
Профессиональная репутация Стила среди работников спецслужб США сыграла свою роль и в следующий раз, когда он обнаружил настораживающий материал.
Политический взлет Трампа осенью 2015 года и в первые месяцы 2016 года был стремительным и непреодолимым. Этот кандидат оказался человеком-тараном, силой, крушащей все на своем пути — в том числе объятую ужасом и остолбеневшую республиканскую элиту. Он расталкивал соперников, насмехался над ними и разгромил Марко Рубио, Джеба Буша, Теда Круза. Скандалы, которые погубили бы любого обычного кандидата в президенты, сделали Трампа сильнее. СМИ это нравилось. Постепенно это начало нравиться и избирателям. Разве что-то могло его остановить?
В середине 2015 года наиболее вероятным кандидатом от Республиканской партии был Джеб Буш — сын одного президента США и брат другого. Но когда началась кампания, Буш оказался в сложной ситуации. Трамп назвал бывшего губернатора Флориды «слабаком». В ходе праймериз сайт, финансируемый Полом Сингером (Paul Singer), одним из состоятельных республиканцев, критиковавших Трампа, обратился в компанию Fusion, чтобы та провела расследование в отношении Трампа.
После того, как в мае 2016 года Трамп стал наиболее вероятным кандидатом от Республиканской партии, Сингер прекратил финансировать расследование, и инициативу по расследованию «дела Трампа» через компанию Fusion подхватили высокопоставленные демократы, добивавшиеся избрания Хиллари Клинтон. Новым заказчиком стал Национальный комитет Демократической партии. Юрист избирательного штаба Клинтон Марк Элиас (Marc Elias) нанял Fusion и получил подготовленные компанией доклады. Практика частных расследований с моральной точки зрения неоднозначна — это своего рода свободный рынок, где продается и покупается компромат. Для республиканцев информация о Трампе больше не имела значения, но она могла оказаться полезной для демократов — противников Трампа на следующем этапе избирательной кампании.
До этого, в начале весны 2016 года, Симпсон обратился к Стилу, своему другу и коллеге. Стил начал внимательно изучать личность Пола Манафорта, который вскоре стал новым председателем избирательного штаба Трампа. А с апреля Стил занялся расследованием «дела Трампа» по заказу анонимного клиента фирмы Fusion — Национального комитета Демократической партии. Поначалу Стилу было известно лишь то, что этим заказчиком является юридическая фирма. Он понятия не имел, какую информацию он получит. Позже, беседуя с вашингтонским редактором журнала Mother Jones Дэвидом Корном (David Corn), он сказал: «Все начиналось как совершенно обычное расследование». Компания Трампа владеет роскошными отелями по всему миру. Трамп еще в 1987 году стремился заключать сделки по строительству недвижимости в Москве. По словам Стила, здесь вполне резонно напрашивался вопрос: «Есть ли [у Трампа] деловые связи с Россией?».
Со временем Стил создал сеть источников. Он очень дорожил этими источниками: он так и не сказал, кто они. Вполне возможно, что среди них есть какой-нибудь известный человек, например иностранный государственный чиновник. Или дипломат с доступом к секретным материалам. Или кто-нибудь совершенно незаметный — скромная горничная, убирающая в апартаментах в пентхаусе или высыпающая мусор из контейнеров в пятизвездочном отеле.
Обычно разведчик сам общается с источниками и сам их опрашивает, но поскольку Стил больше не может ездить в Россию, это приходится делать другим или в третьих странах. У него были посредники, дополнительные источники, осведомители — очень важный элемент системы. Только один из источников Стила, предоставлявший ему информацию о Трампе, знал о нем самом. Стил запрашивал информацию о связях Трампа с Россией и ждал ответов. И его источники начинали отправлять ему сведения. Поступавшая информация была потрясающей, ужасающей. Как он сказал друзьям, «для всех, кто с ней знакомится, кто ее изучает, это — опыт, меняющий всю жизнь».
Стил выявил хорошо работающую схему, которая не шла ни в какое сравнение с тем, что он обнаружил в деле, связанном с Литвиненко или с ФИФА. Схема эта, сам ее замысел, были на удивление смелыми. В схеме этой участвовали Кремль и Трамп. Их отношения, как утверждали источники Стила, сложились давно. Российская разведка тайно обрабатывала Трампа на протяжении последних пяти лет как минимум. Результаты этой операции превзошли все самые смелые ожидания Москвы. Дело не только в том, что Трамп в корне изменил характер политических дебатов в США (посеяв хаос всюду, где бы он ни появлялся, и став кандидатом в президенты), а в самой вероятности того, что он может стать следующим президентом. В результате у Путина появилась возможность строить всякого рода тайные интриги.
В июне 2016 года Стил подготовил свою первую докладную записку. Он отправил ее в компанию Fusion. В компании ее получили в виде зашифрованного электронного письма. Заголовок гласил: «Выборы президента США: деятельность кандидата от республиканцев Дональда Трампа в России и его компрометирующие связи с Кремлем». Текст начинался со слов: «Российский режим не менее пяти лет обрабатывает, поддерживает Трампа и оказывает ему помощь. Цель, одобренная Путиным, состоит в провоцировании разногласий и розни в странах западного альянса».
«Пока Трамп отказывается от различных „стимулирующих бонусов" в виде сделок с недвижимостью, предлагаемых ему в России в целях его дальнейшей обработки Кремлем. Однако он и люди из его окружения принимают разведданные, регулярно поступающие из Кремля — в том числе и о своих демократических и других политических соперниках.
Бывший высокопоставленный сотрудник российской разведки утверждает, что ФСБ в достаточной степени скомпрометировала Трампа в вопросах его деятельности в Москве, чтобы иметь возможность шантажировать его. По данным ряда осведомленных источников, его поведение в Москве включало участие в извращенных сексуальных действиях, которые были организованы/осуществлялись под наблюдением ФСБ.
Досье с материалами, компрометирующими Хиллари Клинтон, готовилось российскими спецслужбами на протяжении многих лет. Оно содержит не сведения о непристойном поведении, а преимущественно записи бесед, которые она проводила во время различных визитов в Россию, и записи телефонных разговоров. Контролирует подготовку досье пресс-секретарь Кремля Песков непосредственно по указанию Путина. Однако оно пока не было распространено за границей, в том числе не было отправлено Трампу. Намерения России в отношении использования этого досье пока не ясны».
Это был сенсационный документ. В период с июня по начало ноября 2016 года в адрес компании Fusion были отправлены и другие докладные записки — в общей сложности их было 16. Поначалу Стил получал разведывательную информацию из Москвы без проблем. На протяжении примерно полугода — начиная с января — Стилу удавалось «наводить справки» в России относительно легко. С конца июля появились сложности, поскольку отношения Трампа с Россией стали предметом пристального внимания. В итоге все закончилось, и связь прекратилась. Из-за того, что Кремль тщательно скрывает информацию, источники замолчали, и каналы поступления информации закрылись.
Если верить материалам из подготовленного Стилом доклада, Трамп действовал в сговоре с Россией. Эта договоренность носила транзакционный характер, и обе стороны «обменивались услугами». В докладе говорится, что Трамп отказался от «различных выгодных сделок по строительству недвижимости в России», особенно связанных с Чемпионатом мира по футболу который будет проходить в Москве в 2018 году. Но он с удовольствием принимал разведывательную информацию, которая поступала из Кремля и которую, по всей видимости, ему доставляли представители его ближайшего окружения. Это не обязательно означает, что кандидат был российским агентом. Но это точно свидетельствует о том, что работники ведущей российской спецслужбы провели серьезную работу с целью приблизиться к Трампу, а в более широком смысле — к его семье, друзьям, к людям из его ближайшего окружения и деловым партнерам. Не говоря уже о председателе его избирательного штаба и личном адвокате.
Накануне выборов, имевших, наверное, самые серьезные для США последствия за несколько десятилетий, один из двух кандидатов был скомпрометирован, утверждают источники Стила. Как говорится в служебной записке Стила, Трамп имеет необычные сексуальные наклонности, и у ФСБ имеется видеозапись. Если это — правда, значит, его вполне могли шантажировать.
Когда я встречался со Стилом в декабре 2016 года, он даже виду не показал, что занимается чем-то таким, что стало самым важным расследованием за несколько десятилетий.
Люди, с которыми взаимодействовал Стил, приводили в своих сообщениях пикантные подробности. В его докладе говорится, что российская разведка пыталась использовать «личные пристрастия и половые извращения Трампа» во время его пребывания в московском отеле «Ритц-Карлтон», где он останавливался во время проведения конкурса красоты «Мисс Вселенная» в 2013 году. Операция якобы сработала. Магнат забронировал в отеле «Ритц-Карлтон» президентский номер, «в котором, как ему было известно, останавливались президент Обама с супругой (которых он ненавидел) во время одной из своих официальных визитов в Россию».
И там, как говорится в докладе, Трамп намеренно «осквернил» кровать, на которой спала президентская чета. Несколько проституток «устроили перед ним шоу „золотой дождь" (акт мочеиспускания). Автор доклада также утверждал, что «отель, как известно, находится под наблюдением ФСБ, и во всех основных помещениях установлены микрофоны и скрытые камеры, на которые ее сотрудники записывали все, что хотели»
Помимо секса в этом предполагаемом тайном сговоре был еще один интересный аспект, категорически отрицаемый Трампом. По данным источников Стила, представители ближнего окружения Трампа провели несколько тайных встреч с агентами российских спецслужб в Центральной Европе, Москве и других местах. Российские агенты очень хорошо подготовлены. Тем не менее, а вдруг это — след, на который позже могут выйти другие?
Источники Стила передали последнюю компрометирующую информацию. Они утверждали, что команда Трампа координировала свои действия с Россией в вопросе хакерской операции против Хиллари Клинтон. И что американцы тайно доплатили за ее проведение.
Стил оформлял полученную информацию и выводы так, как это принято MИ-6. Служебные записки выглядели как документы под грифом «CX» — разведывательные документы MИ-6 с ограниченным доступом. Они помечались грифом «секретно/засекреченный источник». Фамилии известных людей печатались прописными буквами — ТРАМП, ПУТИН, КЛИНТОН. Доклады начинались с краткого изложения содержания и выводов. В них приводились дополнительные подтверждающие сведения. Имена источников не указывались. Источники обозначались с использованием общих фраз: «высокопоставленное лицо из российского министерства иностранных» или «бывший высокопоставленный сотрудник российской разведки, до сих пор работающий в Кремле». Для их обозначения использовались буквы — начиная с «А» и далее по алфавиту.
Насколько уверен был Стил, что его источники выяснили ситуацию и все поняли правильно? И что поучаемые им сведения не являются дезинформацией? Вся эта история была настолько серьезной, настолько важной, настолько сенсационной и настолько чреватой последствиями, что этот вопрос был самым главным.
Как известно действующим и бывшим разведчикам, разведывательная информация — это понятие, которое измеряются не в двоичных категориях. Существуют степени достоверности. В обычном докладе под гифом «CX» используются такие фразы, как «с высокой степенью вероятности». Разведывательная информация может быть ошибочной, искаженной, поскольку люди по своей природе ненадежны. Они могут что-то забыть. Могут что-то неправильно понять.
Один из бывших коллег Стила по МИ-6 сравнил работу по сбору разведывательной информацией с представлением действительности в полутонах. По его словам, сумеречный мир окрашен не только в черный и белый цвета. Он представляет собой приглушенную палитру всех оттенков серого, грязно-белого и красно-коричневого цветов. Как он сказал, этот мир можно изображать, выбирая оттенки либо в одном направлении (более оптимистично), либо в другом (менее оптимистично). В целом, Стил относится к «созерцателям» первой из упомянутых категорий.
Стил был уверен, что его доклады содержат достоверную информацию. Один из его товарищей назвал его человеком здравомыслящим, сдержанным, осмотрительным, осторожным, авторитетным, уважаемым профессионалом и консерватором. «Он не из тех, кто, будет распространять слухи и сплетни. Если он что-то указывает в своем докладе, он считает, что эта информация достаточно достоверна», — сказал мой собеседник. И думать, что составленное Стилом досье — фальшивка либо оно подготовлено безответственным и непрофессиональным человеком, или в его основе лежит тонкий расчет и желание причинить вред, в корне неверно, добавил он.
Как сказал Стил друзьям, досье является результатом достаточно профессиональной работы, основанной на источниках, которые проявили себя в других областях. Оценка источников зависела от соответствия следующим критериям: опыт работы (в предоставлении информации) источника, эффективность предоставленной им/ею информации, уровень доверия к источнику, его/ее мотивация.
Стил признал, что ни в одном из случаев информация, представленная в досье, не была достоверной на 100%. Как говорят друзья Стила, по его собственным оценкам, материалы, которые он собирал при подготовке досье на Трампа достоверны на 70-90%. За восемь лет его фирма Orbis подготовила для частных клиентов десятки докладов по России. Многие из этих материалов были признаны достоверными или «информация подтвердилась». Стил сказал друзьям: «Я занимаюсь этой страной уже 30 лет. Зачем мне все это придумывать?».
В конце 2015 года британский Центр правительственной связи (GCHQ), занимающийся негласным съемом речевой информации, провел стандартный «сбор информации» по российским объектам. Это были известные кремлевские агенты, уже находившиеся в поле зрения британских спецслужб. Ничего необычного замечено не было — разве что русские разговаривали с людьми, связанными с Трампом. Информация о конкретном характере этих разговоров, пока не обнародована, но по данным источников в США и Великобритании, сложилась подозрительная картина. Разговоры продолжались на протяжении первой половины 2016 года. Полученная информация была передана США в рамках регулярного обмена информацией.
ФБР и ЦРУ не спешили с оценками и не принимали во внимание масштабы этих контактов между членами команды Трампа и Москвой. Это отчасти объяснялось избирательностью в работе ведомств — закон запрещает американским спецслужбам изучать содержание частных разговоров американских граждан без соответствующего ордера.
Но данные радиотехнической разведки указывали на то, что Стил прав. По словам одного источника, было похоже на то, что американцы спецслужбы спят. «„Проснитесь! Здесь что-то не так!", — в один голос предупреждали BND [служба внешней разведки Германии], голландцы, французы и МИ-6», — рассказал мне один вашингтонский источник.
Тем летом тогдашний руководитель британского Центра правительственной связи GCHQ Роберт Хэнниган (Robert Hannigan) вылетел в США, чтобы лично проинформировать начальника ЦРУ Джона Бреннана (John Brennan). Считалось, что этот вопрос настолько важен, что его обсуждали на «уровне директоров» — с глазу на глаз во время встречи двух руководителей ведомств. Позже директор Национальной разведки Джеймс Клэппер (James Clapper) подтвердил, что из Европы постоянно поступает «секретная» разведывательная информация. После «раскачки» на начальном этапе Бреннан воспользовался информацией GCHQ и другими наводками и начал масштабное межведомственное расследование. А в это время ФБР получало тревожные предупреждения от Стила.
На тот момент материал, собранный Стилом для компании Fusion, еще не был опубликован. Какими бы ни были итоги выборов, этот материал вызвал серьезные вопросы, касающиеся вмешательства России и демократического процесса в США. Стил понимал, что основная часть общества заинтересована в том, чтобы собранные им материалы были переданы американским следователям. Многочисленные спецслужбы США располагали ресурсами, позволявшими доказать или опровергнуть предоставленную им информацию. Он понимал, что то, о чем он утверждает в этом досье, вызовет чувство страха и неприятия. Как он сказал другу, это словно «горячая радиоактивная картофелина» в руках. Он предвидел, что эти материалы вызовут у людей сомнения и нерешительность — по крайней мере, сначала.
В июне Стил улетел в Рим, чтобы ввести в курс дела человека из ФБР, с которым он сотрудничал, занимаясь расследованием дела ФИФА. Его информация начала поступать в Бюро в Вашингтоне. Она, безусловно, уже была в США ко времени проведения национального съезда Демократической партии в конце июля, когда на WikiLeaks впервые начала публиковаться переписка, добытая при взломе почтовых серверов Национального комитета демократической партии. Именно тогда директор ФБР Джеймс Коми (James Comey) начал официальное расследование по делу связей Трампа с Россией.
В сентябре Стил вернулся в Рим. Там он встретился с командой ФБР. По словам Стила, их реакцию можно было описать как «шок и ужас». Сотрудники ФБР просили его объяснить, каким образом он составлял свои доклады, и предоставить информацию об источниках. Они попросили его присылать им копии будущих докладов.
Стил надеялся, что ФБР решительно возьмется за дело и проведет тщательное расследование. Вместо этого оно действовало осторожно. Работники Бюро сообщили ему, что не могут вмешиваться или обнародовать материалы, касающиеся кандидата в президенты. Затем ФБР замолчало. В душе Стила росло чувство досады и отчаяния.
Чуть позже Стил несколько раз встречался с некоторыми американскими журналистами и беседовал с ними на условиях конфиденциальности. Среди них были представители The New York Times, The Washington Post, Yahoo! News, The New Yorker и CNN. В середине октября он отправился в Нью-Йорк и снова встретился с журналистами.
Затем Коми объявил, что возобновляет расследование по делу использования Хиллари Клинтон личного почтового сервера для служебной переписки. Тогда отношения Стила с ФБР испортились окончательно. Объясняя свое молчание по поводу «дела Трампа», ФБР сослалось на явно надуманные причины. В конце октября Стил поговорил по скайпу с редактором Mother Jones Дэвидом Корном.
Эта история «имеет огромное значение, и гораздо важнее партийной политики», заявил Стил. По его мнению, коллеги Трампа по республиканской партии «тоже должны об этом знать». Говоря о своей собственной репутации, Стил сказал: «Мой послужной список как профессионала лучше, чем у кого-либо». Стил признал, что его работа по сбору материала еще не закончена и будут еще новые доклады. По его словам, он искренне обеспокоен возможными последствиями этих заявлений. «Вся эта история должна стать достоянием общественности», — сказал он Корну.
Тогда Стил все еще был человеком «без имени», призраком. Но послание, отправленное призраком, стремительно распространялось на Капитолийском холме и в спецслужбах Вашингтона, а также среди некоторых журналистов и аналитиков. Сенаторы, которые теперь были в курсе дела и знали о работе Стила, все более распалялись, становились агрессивнее и буквально кипели от возмущения. ФБР, похоже, слишком уж старалось запятнать репутацию Клинтон, хотя и имело в руках скандальные материалы, касающиеся Трампа.
Одним из тех, кто знал о приведенных в досье многочисленных заявлениях и обвинениях, был демократ Гарри Рейд (Harry Reid), лидер сенатского меньшинства. В августе Рейд написал Коми и попросил провести расследование «связей между российскими властями и членами избирательного штаба Дональда Трампа». В октябре Рейд вновь отправил Коми запрос. На этот раз он изложил свой запрос в резкой форме. Явно намекая на Стила, Рейд писал: «В процессе переписки с Вами и другими высшими должностными лицами, занимающимися вопросами национальной безопасности, мне стало ясно, что Вы располагаете сенсационной информацией о тесных связях и взаимодействии между Дональдом Трампом, его старшими советниками и российскими властями… Общественность имеет право ознакомиться с этой информацией».
Но вся эта лихорадочная деятельность сошла на нет и ни к чему не привела. Точно так же, как Никсон был переизбран на начальном этапе Уотергейтского скандала, Трамп — ко всеобщему изумлению и разочарованию — победил на президентских выборах в то время, когда российский скандал был еще в самом начале, но уже набирал обороты. Стил нашел достаточно серьезные доказательства наличия заговора, но американская общественность в большинстве своем ничего об этом не знала. В ноябре его досье получило распространение среди высокопоставленных представителей администрации Обамы, занимавшихся вопросами национальной безопасности. Но было уже поздно.
В том же месяце группа международных экспертов собралась в Галифаксе на восточном побережье Канады. Их задачей было осмыслить ситуацию в мире после ошеломляющей победы Трампа. Одним из делегатов, присутствовавших в Галифаксе на Международном форуме по безопасности, был сенатор Джон Маккейн. Среди участников форума был и Сэр Эндрю Вуд (Sir Andrew Wood), бывший посол Великобритании в России. Вуд был другом Стила и поддерживал деятельность компании Orbis. Перед выборами, Стил приехал к Вуду и показал ему досье. Ему нужен был совет посла. Что он должен с этим делать — или же не делать? Говоря о досье, Вуд сказал мне: «Я принял его всерьез».
В кулуарах конференции в Галифаксе Вуд проинформировал Маккейна о досье Стила — его содержание, если оно достоверно, имело глубокие и очевидные последствия для приступающей к работе администрации Трампа, для Республиканской партии и для американской демократии. Последствия были настолько пугающими, что Маккейн отправил бывшего высокопоставленного американского чиновника в Великобританию, чтобы тот встретился со Стилом и выяснил подробности.
Этим посланником был Дэвид Крэмер (David Kramer), бывший помощник госсекретаря в администрации Буша. Ему было довольно сложно попасть на рейс в Лондон. Стил согласился встретить его в аэропорту Хитроу. Во время встречи не обошлось без некоторых допотопных шпионских «хитростей». Крамер не знал, как выглядит Стил. Ему было велено искать мужчину с газетой The Financial Times в руке. Встретив Крэмера, Стил отвез его к себе домой в Суррей. Они обсудили досье: как Стил собрал его, о чем там идет речь. Менее чем через сутки Крэмер вернулся в Вашингтон. Затем Гленн Симпсон в конфиденциальном порядке передал Маккейну копию досье и заключительную служебную записку Стила, которая была подготовлена в декабре и в которой была информация о хакерских атаках русских.
Маккейн считал, что без тщательного расследования проверить достоверность того, о чем сообщал Стил, невозможно. Он позвонил Коми и договорился с ним о встрече. Их встреча состоялась 8 декабря 2016 года и длилась пять минут. Разговора как такового практически не было. Маккейн передал Коми досье.
Теперь из-за вмешательства Маккейна необходимо было как-то формально отреагировать на происходящее. Это уже было не просто дело ФБР — теперь надо было согласовать действия в высших эшелонах американского разведсообщества. По материалам досье Стила была составлена сверхсекретная справка на двух страницах. Ее приложили к более подробной информационной записке (составленной под грифом «для ограниченного/служебного пользования») о кибервмешательстве русских в выборы 2016 года. Руководство спецслужб США начало думать над тем, что делать.
Их следующая задача была незавидной. Как сказал мне бывший директор ЦРУ Майкл Хейден (Michael Hayden), в таких случаях «говорят: „Забудьте, это уже не имеет никакого значения" — если иметь в виду то, что должны сделать разведслужбы. В незавидном положении они оказались». В отношении досье Хейден сказал: «Когда я увидел его, первое, что пришло мне в голову — оно похоже не все, чем занимаемся мы».
Досье было в пути и должно было оказаться на рабочем столе человека, который на тот момент пока еще был самым влиятельным человеком в мире — президента Барака Обамы.
Направили досье и его, Обамы, преемнику, следующему хозяину Овального кабинета. И ему оно не очень-то понравится.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

514
Похожие новости
17 декабря 2017, 12:15
17 декабря 2017, 17:30
17 декабря 2017, 01:45
18 декабря 2017, 09:30
17 декабря 2017, 17:30
17 декабря 2017, 01:45
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
13 декабря 2017, 02:15
11 декабря 2017, 15:45
17 декабря 2017, 01:45
17 декабря 2017, 09:45
11 декабря 2017, 23:30
12 декабря 2017, 18:15
16 декабря 2017, 15:15