Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Ложная тревога

Первые десятилетия независимой истории Кувейта прошли под знаком постоянных претензий со стороны северного соседа – Ирака. Закончилось все это широко известными событиями 1990–1991 года, вторжением Ирака в Кувейт и последующим разгромом его армии международной коалицией в ходе операции «Буря в пустыне». А самый первый и гораздо менее известный кризис между соседями разразился всего через несколько недель после провозглашения независимости Кувейта, в 1961 году.

От жемчуга к нефти

В январе 1899 года – за десятилетия до того, как в тех краях нашли нефть – шейх Кувейта Мубарак ас-Сабах подписал соглашение с Великобританией. Британцы гарантировали безопасность и целостность владений шейха и выплачивали ему ежегодно субсидию в 15 тысяч индийских рупий. Над экономикой Кувейта в те далёкие годы висело «сырьевое проклятие» в виде жемчуга.

После вступления турок в Первую мировую британцы объявили Кувейт «самостоятельным шейхством под британским протекторатом». А в 1938 году британцы в Кувейте нашли нефть, которая и заменила в качестве «сырьевого проклятия» жемчуг, цены на который рухнули после изобретения искусственного жемчуга в 20-е годы.

К 1960 году Британия получала 40% своей нефти из Кувейта.

Процесс деколонизации Кувейта выглядел вполне спокойным. Но имелось одно «но» в лице большого северного соседа. Ирак считал Кувейт исконно иракской землёй на том основании, что в османскую эпоху его территория входила в состав вилайета Басра, административный центр которой, в свою очередь, теперь принадлежал Ираку.

Ещё вполне пробританский премьер-министр Ирака Нури Саид регулярно поднимал вопрос о «возвращении» Кувейта. Данную позицию не изменила и революция 1958 года, только теперь в Багдаде власть была антибританской.

Иракская угроза и независимость

8 июня 1959 года британский премьер-министр Макмиллан издал распоряжение о подготовке плана операции по защите Кувейта. План, получивший название «Вантидж» (что означает в данном контексте «преимущество», «выгодное положение» или «командная высота»), был окончательно согласован в ноябре 1960-го. Самой важной частью плана была оценка времени, которое потребуется для развёртывания британских войск для защиты Кувейта. По мнению авторов, четырех дней должно было хватить. То есть для организации успешной обороны предупреждение о вторжении должно было быть получено британцами за 4 дня до его начала.

В марте 1961 года британский Объединённый разведывательный комитет (ОРК) представил новый доклад. Подробно описав плачевное состояние иракской армии, где в самом разгаре был переход с британского на советское вооружение на фоне непрерывных заговоров и чисток от «неблагонадёжных», разведчики пришли к выводу, что иракская армия способна только на поддержание внутренней безопасности. Таким образом, вероятность силовых действий Ирака против Кувейта оценивалась как стремящаяся к нулю.

После такого доклада британский МИД форсировал подготовку к провозглашению независимости Кувейта. Дабы не привлекать излишнего внимания общественности и не возбуждать ненужных дискуссий в парламенте, предоставление независимости этой ближневосточной стране провернули в крайне оригинальной форме.

19 июня 1961 года британский политический резидент в Персидском заливе Уильям Люк и шейх Кувейта Абдалла ас-Салем аль-Мубарак ас-Сабах обменялись формальными нотами идентичного содержание, извещавшими об аннулировании англо-британского соглашения 1899 года. Так Кувейт стал независимым эмиратом, а Абдалла III – его первым эмиром.

Ирак отреагировал незамедлительно. Уже 25 июня в Багдаде президент Абдель Керим Касем выступил со страстной речью, в которой обрушился на «проклятых колонизаторов». Он заявил, что Кувейт – исконная иракская земля, и пообещал, что в ближайшее время Ирак «освободит жителей Кувейта». Командующий сухопутными силами генерал Салех аль-Абди заверил страну, что иракская армия в любой момент готова выполнить приказ президента и «восстановить единство нашей страны».

Британцы немедленно отреагировали на угрожающие заявления из Багдада. На следующий день главнокомандующий британскими силами на Среднем Востоке маршал авиации Чарлз Элворти привёл подчиненные силы в состояние повышенной боеготовности.

Лондон принимает решение

Решение о дальнейших действиях зависело от информации из британского посольства в Багдаде. А с информацией в посольстве было туго. Никаких агентурных источников у него не имелось, «питалось» посольство только слухами, циркулировавшими в Багдаде.

Ходили слухи, что к главному национальному празднику – Дню Революции 14 июля – «Кувейт будет наш». Что сотрудников минфина срочно отозвали из отпусков, чтобы подготовить новый проект госбюджета на будущий год – уже с учётом включения Кувейта. Наконец, британский военный атташе, проведя вечер за парой-тройкой стопок виски с крупным чиновником с железной дороги узнал, что куда-то на юг из Багдада везут танки.

27 июня вся эта информация из источников «а ещё на багдадском базаре сказывают…» была представлена послом Хэмфри Тревельяном в Лондон. Вывод посла гласил, что Ирак концентрирует в районе Басры 15-ю отдельную пехотную бригаду и 4-ю танковую дивизию и намерен атаковать Кувейт до 14 июля.

В 7 часов вечера 29 июня премьер-министр Макмиллан собрал военный кабинет. Решено было начать подготовку к операции «Преимущество». Начальник штаба обороны лорд Маунтбеттен направил соответствующие директивы Средневосточному командованию. Саму операцию решено было начать только после получения официальной просьбы Кувейта и согласия США. Министр иностранных дел Дуглас-Хьюм направил соответствующие послания политическому агенту в Кувейте Джону Ричмонду и госсекретарю США Дину Раску.

Агент Ричмонд, похоже, переусердствовал, создавая в воображении эмира Абдаллы картину орд сотен иракских Т-34 и Т-54, катящих по пустыне к границе его страны. В результате в третьем часу ночи 30 июня премьер-министр Макмиллан получил совершенно паническое послание кувейтского эмира, заклинавшего его, в соответствии со статьёй 4 ноты о независимости, оказать ему военную помощь. В ином случае, утверждал эмир, если в течение нескольких часов в Кувейт не прибудут британские войска, ему придётся бежать из страны. Схожие послания были получены в Эр-Рияде и Аммане, а в Совбез ООН отправилась жалоба на Ирак.

Совет национальной безопасности (СНБ) США собрался обсудить послание Дуглас-Хьюма вечером 29 июня (по вашингтонскому времени – в Лондоне уже было утро следующего дня). Президент Кеннеди заявил о большом экономическом значении Кувейта для всего Свободного мира, так что было решено британцам помочь. Госсекретарь Раск направил ответное послание Дуглас-Хьюму, где заверил его в том, что США окажет в данном вопросе Британии «полную политическую и логистическую поддержку».

По получению телеграммы из Вашингтона, в три часа дня 30 июня в Лондоне собрался военный кабинет, принявший решение о начале операции «Преимущество».

Военная машина заработала

На рассвете 29 июня десантный вертолётоносец «Булварк» покинул пакистанский порт Карачи и взял курс на Кувейт. Этот лёгкий авианосец класса «Центавр» после переоборудования с 1960-го был кораблём Королевской морской пехоты.

На его борту находились 42-й диверсионно-десантный батальон морпехов (42 Commando Royal Marines) и 848-я вертолётная эскадрильи Королевских ВМС Великобритании. В тот же день в Бахрейн перелетели истребители «Хантер» 8-й и 208-й эскадрилий Королевских ВВС из Адена и Кении.

30 июня «Хантеры» из Бахрейна начали облёты территории Кувейта. В Бахрейн также перебазировались два морских разведчика «Шеклтон» 37-й эскадрильи с базы в Шардже. Персонал 24-й бригады начал перебрасывается из Кении в Бахрейн транспортными самолётами «Аргонавт» и «Комет». К перевозке была привлечена и 3-я эскадрильи Королевских ВВС Родезии.

Также, в соответствии с первоначальным планом, в последний день июня с базы в Акротири (Кипр) в зону намечающегося конфликта должен был быть переброшен 2-й батальон парашютного полка (причём существовали варианты плана с его десантированием прямо на позиции около иракской границы).

Но переброска этого подразделения была задержана из-за отказа Турции предоставить воздушное пространство для пролёта военно-транспортных самолётов.

Британцы прибывают

Утром 1 июля 1961 года к берегам Кувейта подошёл вертолётоносец «Булварк» в сопровождении трёх фрегатов. В 11:30, несмотря на бушевавшую с утра песчаную бурю, рота «Чарли» морпехов была переброшена вертолётами «Вирвайлд» на недостроенный аэродром в Эль-Фарвании.

Одним из взводов морпехов командовал 20-летний лейтенант Пэдди Эшдаун, в будущем известный политик и дипломат, занимавший в начале XXI века пост верховного представителя по Боснии и Герцеговине.

После того, как морпехи подготовили аэродром (на нём не было даже радара), на него перелетели «Хантеры» из Бахрейна. Оборудованного порта для высадки в Кувейте то же не было, морпехи, разведав побережье на вертолётах, обнаружили удобную бухту севернее столицы.

2 июля в Кувейт были переброшены 45-й диверсионно-десантный батальон морпехов (45 Commando Royal Marines) из Адена и две роты 2-го батальона Колдстримской гвардии из Бахрейна. Десантный корабль «Страйкер» высадил на берег эскадрон «Чарли» 3-го карабинерского (принца Уэльского драгунская гвардия) полка с танками «Центурион». Из Кении прибыло руководство операции – бригадир Дерек Хорсфорд со штабом 24-й бригады разместились на аэродроме.

В ночь на 3 июля морпехи при поддержке танков выдвинулись на север и заняли позиции на гребне Мутла в 40 километрах севернее столицы и в 8 километрах от иракской границы. Путь иракцам на Кувейт был перекрыт.

3 июля в Бахрейн прибыли четыре высотных фоторазведчика «Канберра ПР-7» 88-й эскадрильи с базы ВВС в Вилденрате (земля Северный Рейн-Вестфалия в Германии). Они незамедлительно начали разведывательные полёты над южной частью Ирака.

4 июля до Кувейта наконец-то добрались парашютисты – Турция согласилась, чтобы их перевезли гражданские «Бристоль Британия» авиакомпании «Бритиш Игл Эйрвэйс». Парашютисты заняли левый фланг линии обороны на гребне Мутла, морпехи – правый, а рота Альфа 42-го батальона выдвинулась к самой границе, перекрыв главную дорогу Басра-Кувейт.

На протяжении следующих нескольких дней в Кувейт прибыли 1-й батальон Королевских Иннискиллингских фузилёров и 1-й батальон полка короля (Манчестерский и Ливерпульский), 33-й полк полевой артиллерии, 11-й гусарский полк с броневиками «Феррет», 34-й полевой эскадрон Королевских инженеров. Численность наземной группировки была доведена до 7 тысяч человек.

Погоду в Кувейте можно было смело называть экстремальной. Стояла жара до 50 градусов, во время частых песчаных бурь видимость падала до 300 метров. Во время одной из таких бурь разбился «Хантер» 208-й эскадрильи, пилот погиб.

Обнаружились и проблемы со связью – оказалось, что Королевские ВВС используют ультракороткие волны, а Королевский Флот – дециметровые. Но главные проблемы были связаны с отсутствием радара. Их удалось разрешить только с прибытием в начала 2-й недели июля к берегам Кувейта авианосца «Викториес» во главе мощной флотской группировки из четырех эсминцев и семи фрегатов.

Имевшийся на его борту радар с 270-километровым радиусом действия оказался для кувейтской группировки полезнее, чем палубные истребители «Си Виксен» и противолодочные самолёты «Гэнит» на его полетной палубе. С помощью радара «Викториеса» удалось, наконец, навести порядок в оживлённом воздушном движении над Кувейтом.

И что дальше?

В течение 10 дней Британии удалось сосредоточить в Кувейте и окрестностях мощную группировку наземных сил, авиации и флота. Мир был впечатлён – вот только к тому времени в полный рост встал вопросы: а ради чего?

Нет, Радио Багдада и иракская пресса исправно вели истеричную кампанию «кувейтнаш», но только никаких доказательств военной подготовки к переходу от пропаганды к действиям обнаружено не было. Несмотря на активную фоторазведку, которую вели над югом Ирака с 3 июля «Канберры», никаких иракских войск южнее Басры обнаружено не было.

5 июля посольство США в Багдаде доложило госсекретарю Раску, что «нет никаких доказательств передислокации иракских танковых частей из района Багдада». 7 июля помощник госсекретаря по ближневосточным делам Филиппс Тэлбот прямо заявил британским коллегам: очевидно, что Ирак никакой военной операции не готовил. А 8 июля премьер-министр Макмиллан признался в личном дневнике, что «Ирак на деле не планировал никакой атаки», но выразил уверенность в оправданности британских действий.

После 14 июля, когда обещанной иракской атаки так и не состоялось, мнение, что что-то тут не так, стало господствовать в мире. Простое объяснение, что у британцев сдали нервы, никого не устраивало. Арабская пресса, а за ней и левые по всему миру, муссировали слухи, что на самом деле Британия просто использовала угрозы Касема, чтобы оккупировать Кувейт, и планирует идти походом на Багдад, чтобы свергнуть иракский режим.

Подобные мысли в завуалированной форме высказывали даже лейбористы в палате общин. Так, их лидер Хью Гейтскелл заявил премьер-министру Макмиллану:

«Надеюсь, господин премьер-министр не путает приглашение от правителя государства, с которыми нас связывают договорные обязательства, с интервенцией против правительства, которое национализировало нефтяную компанию, в которой нам принадлежал большой пакет акций».

18 июля британскому министру иностранных дел Дугласу-Хьюму пришлось признать, что нет достаточных доказательств того, что Ирак готовил вторжение в Кувейт, правда, с оговоркой:

«однако это не представляется невозможным в силу иррационального и непредсказуемого характера генерала Касема».

Выход из положения

Из сложившейся неловкой ситуации надо было как-то выходить. Благо продолжение пропагандистской кампании из Багдада, к которой добавились угрозы разрыва дипотношений со странами, признавшими Кувейт, дало в руки британцам все карты.

По их совету на второй неделе июля эмир Абдалла послал своего племянника, шейха Джабира, в турне по арабским столицам. Шейх Джабер рассказывал в Эр-Риаде, Аммане, Дамаске, Каире, Тунисе, что эмир хочет как можно скорее избавиться от британцев, но не может остаться один на один перед лицом сумасшедшего правителя Ирака, поэтому надо создать арабские силы для защиты Кувейта. Британия тоже заявляла в ООН, что готова как можно скорее покинуть Кувейт и передать дело защиты его суверенитета в руки международного сообщества – в лице ООН или Лиги арабских государств (ЛАГ).

Идея была воспринята положительно, причём её горячим сторонником оказался один из главных противников Великобритании на Ближнем Востоке, египетский президент Насер.

20 июля Кувейт стал полноправным членом ЛАГ. 8 августа в Кувейт прибыла военная миссия ЛАГ, а 15 августа эмир Абдалла подписал с генсеком ЛАГ Абдель-Халеком Хассуной соглашение о размещении в стране «Арабских сил сдерживания». После этого началась переброска в Кувейт войск из Саудовской Аравии, Иордании, Туниса и Судана.

К тому времени британцы уже сокращали своё присутствие в стране. В конце июля Персидский залив покинул авианосец «Викториес», а в августе была отозвана авиация. Только «Канберры» продолжали разведывательные полёты до конца года.

Вывод наземных войск начался 27 сентября и был закончен 10 октября.

Арабские силы оставались в Кувейте до февраля 1963-го и покинули страну после свержения в Ираке режима Касема и официального признания независимости Кувейта со стороны Багдада.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

583
Похожие новости
05 декабря 2016, 09:00
06 декабря 2016, 18:00
06 декабря 2016, 09:30
05 декабря 2016, 12:30
05 декабря 2016, 16:00
05 декабря 2016, 12:30
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Подпишись на новости
 
Популярные новости
05 декабря 2016, 18:30
04 декабря 2016, 22:15
30 ноября 2016, 11:00
05 декабря 2016, 15:00
05 декабря 2016, 15:00
04 декабря 2016, 07:15
01 декабря 2016, 09:30