Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Меджлис теряет Крым

О политической эмиграции вождей крымских татар и инкорпорации полуострова в состав России

Во времена воссоединения Крыма с Россией проблема крымских татар представлялась как одно из важнейших препятствий для мирной инкорпорации полуострова в состав РФ. Сегодня уже можно считать, что опасения 2014 года были очевидным преувеличением.

Напомним, еще 26 февраля 2014 года активистам крымско-татарского движения удалось собрать в Симферополе перед зданием местного парламента массовый митинг своих сторонников, которые заблокировали Верховный Совет Крыма. Их целью было недопущение роспуска прокиевского правительства и формирования нового кабинета во главе с Сергеем Аксеновым. Меджлис на тот момент обладал сплоченным и мобильным активом, способным к самым резким и агрессивным публичным акциям.

Тот самый демарш Меджлиса стал его последней крупной акцией на полуострове — уже через несколько часов здание ВС Крыма было занято «вежливыми людьми». «Крымская весна» прошла при минимальном участии крымских татар, которые в массе своей остались сидеть дома.

Во-многом это оказалось следствием политики самого Меджлиса. За четверть века украинской независимости Меджлис привык к тому, что он монопольно представляет интересы крымских татар. Его первый и легендарный руководитель Мустафа Джемилев многократно избирался депутатом Верховной Рады по спискам национал-демократических партий, видевших в нем удобную фигуру для получения гарантированных 10—15% голосов в Крыму (пропорционально численности татар к общему населению полуострова). В противном случае, они бы не получали там ничего.

Официальный Киев по умолчанию признавал Джемилева в качестве лидера крымских татар, хотя позиция последнего по многим вопросам могла ему  и не нравиться. Однако,  сильный пророссийский тренд в сознании крымчан заставлял киевскую власть организовывать ему противодействие со стороны  Меджлиса со всеми его недостатками. Попытки времен Януковича нейтрализовать Меджлис, подобрав ему альтернативу, по большому счету провалились.

Российская власть изначально также не была настроена конфронтационно. В середине марта 2014 года Мустафа Джемилев был приглашен в Москву, где с ним провел беседу Минтимер Шаймиев, очевидно действовавший по поручению Кремля, а в ходе ее он по телефону общался и с президентом Путиным. На тот момент Джемилев колебался. Однако он неверно просчитал обстановку в Крыму и намерения российской власти, думая, что на жестком противостоянии им он сможет укрепить свои позиции. Точно также полагал и его преемник Рефат Чубаров, незадолго до этого,  в ноябре 2013,  возглавивший Меджлис.

Джемилев и Чубаров не смогли приспособиться к быстро меняющейся обстановке — слишком долгое доминирование в отношениях с киевской властью загнало их в привычную колею торга с оппонентами с позиции силы. А с российской властью такой ультимативный тон был неприемлем.

В итоге в апреле-июне 2014 года и Джемилев, и Чубаров оказались за пределами России и Крыма, куда въезд им был запрещен на пять лет. И опять — лишившиеся своих вождей крымские татары практически не выходили на значимые акции протеста в их поддержку, поняв, что пришли новые времена. Фактически за несколько недель политическая значимость крымско-татарского вопроса сошла на нет. Новые представители общины предпочли приспосабливаться к переменам, а не идти на ненужную конфронтацию. Тем более, что Путин с самого начала озвучил ряд преференций  для крымских татар,  как для репрессированного в советское время народа.

Вожди Меджлиса, оказавшись в политической эмиграции на Украине, закономерным  образом радикализовались в своих требованиях, понимая, что только таким путем они смогут быть полезны новому киевскому режиму и Западу.

Сейчас они находятся в сложной ситуации. Порошенко делает откровенно провокационные шаги по масштабированию проблем крымско-татарского народа. В марте  он заявил о «многочисленных фактах дискриминации татар в Крыму», а 1 августа президент Украины в обращении ко II Всемирному конгрессу крымских татар даже сделал специальное заявление о готовности предоставить Крыму статус национально-территориальной автономии.

В ответ на благорасположение Киева лидеры Меджлиса ничего серьезного сами достичь не смогли. Поэтому им были предоставлены ресурсы националистических организаций. С 20 сентября 2015 года, при содействии запрещенного в России «Правого сектора» и «Автомайдана»,  они начали акцию, названную «продовольственной блокадой» полуострова. Их пикеты, расположенные у въезда на территорию Крыма,  не пропускают грузовой транспорт и легковые автомобили с продовольственным грузом весом более 50 кг, стремясь таким образом сорвать торговые отношения между полуостровом и Украиной. Официальный Киев занимает в этой истории позицию умолчания — он не поощряет «блокаду», но и не препятствует ее проведению.

«Блокада» является в первую очередь пропагандистским шагом  с точки зрения достижения поставленных целей. Продовольственного кризиса в Крыму не возникло, украинские продукты и товары заменяются российскими, а фермеры Украины, в первую очередь живущие в прилегающих к полуострову зонах, несут серьезные убытки. 28 октября они даже попытались провести собственную акцию — против блокирования торговли, но из-за угрозы серьезных столкновений с «Правым сектором» (запрещенным в России) и другим активистами-«блокадниками », было решено  акцию перенести.

Украинская сторона поспешила обвинить в ее организации Сейтумера Ниметуллаева, лидера организации «Къырым бирлиги», лояльной властям РФ. Но за этими обвинениями вырисовывается одно — в Меджлисе понимают, что уже не контролируют ситуацию по ту сторону границы . Как только Джемилев и Чубаров оказались в эмиграции, они потеряли влияние на основную часть своих земляков, которые разворачиваются в сторону умеренных сил. В киевском же бомонде они занимают промежуточное положение — когда надо для пропагандистских целей, их выдвигают на первый план, но реального влияния  на политику лидеры Меджлиса не оказывают. Отменять закон о свободной экономической зоне в Крыму (главное требование Меджлиса на сегодня) киевская власть пока не собирается, также как и отключать подачу электроэнергии на полуостров. Дополнительные проблемы во взаимоотношениях с Россией из-за амбиций нацполитэмигрантов Порошенко не нужны.

Попытки предпринять что-то более радикальное, например, подрывать электрические сети, ведущие в Крым, будут означать конфронтацию с украинским государством, поскольку представляют собой терроризм в чистом виде, мириться с которым не захочет ни одна власть. Нарушение сложившихся за много лет устойчивых цепочек по поставкам продуктов и товаров с Украины в Крым приведет к дальнейшему ухудшению отношения крымских татар, которые в них были вовлечены, к руководству Меджлиса. В перспективе ближайших 10—15 лет, если руководство Крыма не сделает каких-либо неуклюжих шагов и сохранит нынешний консервативный стиль взаимоотношений, крымско-татарский вопрос представляется решеным, и он не будет ключевым как  во внутриполитической жизни на полуострове, так в российско-украинских отношениях. Джемилев и Чубаров будут изображать «правительство в изгнании», а крымские татары будут постепенно инкорпорироваться в российскую общественную практику.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1946
Похожие новости
19 августа 2017, 16:30
18 августа 2017, 23:01
23 августа 2017, 15:30
19 августа 2017, 16:30
18 августа 2017, 23:00
19 августа 2017, 16:30
Новости партнеров
 
 
Выбор дня
23 августа 2017, 15:30
24 августа 2017, 08:30
24 августа 2017, 08:30
23 августа 2017, 15:15
24 августа 2017, 11:00
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
19 августа 2017, 08:30
18 августа 2017, 23:00
18 августа 2017, 17:30
21 августа 2017, 08:00
18 августа 2017, 10:00
19 августа 2017, 16:30
18 августа 2017, 23:00