Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Мистрали поделили по-братски

ТАСС/ИНТЕРПРЕСС/Елена Пальм

Москва и Париж урегулировали вопрос о судьбе Мистралей. Однако осадок останется

Как отмечено в заявлении Елисейского Дворца, Россия и Франция решили вопрос с Мистралями «в атмосфере дружбы и открытого партнерства». В рамках компромисса Франция оставит вертолетоносцы себе, а России отдаст средства связи, установленные на кораблях, а также сумму в 1,12 миллиарда евро. По данным BBC, в эту сумму входят сам аванс, расходы Москвы на обучение 400 моряков, на создание портовой инфраструктуры для Мистралей и на разработку прототипов вертолетов Ка-52К, которыми должны были быть оснащены вертолетоносцы. Кормовые части, произведенные в России, останутся на кораблях, и после того, как Франция выплатит все средства, корабли перейдут в ее собственность и Москва даст разрешение на реэкспорт. Впрочем, по некоторым данным средства уже переведены (тайно, чтобы их не могли арестовать в рамках дела ЮКОСа), так что вопрос с Мистралями можно считать решенным. Формально, конечно, дело еще не закрыто. Так, депутаты Госдумы выступили с дополнительными требованиями — председатель комитета по обороне адмирал Владимир Комоедов хочет чтобы французы «нам вернули название, срубили надписи «Владивосток» и «Севастополь»», поскольку их «никак нельзя Франции оставлять». Но понятно, что это издержки, на которые ни в Москве, ни в Париже особого внимания обращать не будут — скорее вопрос станет уделом российских политиков и западных пропагандистов, которые уже пишут, что русским мало миллиарда евро и они хотят еще буквы с кораблей.

В целом же решение стало взаимоприемлемым компромиссом. Да, Россия вполне могла бы требовать несколько миллиардов евро неустойки по контракту, однако решила ограничиться лишь компенсацией понесенных расходов. Далеко не все оценят подобную щедрость Москвы, однако, судя по всему, у Кремля были веские причины ограничить свои аппетиты. Среди них и дело ЮКОСа, и нежелание слишком уж серьезно обострять отношения с Парижем в долгосрочной перспективе (особенно на фоне ожидаемого ухода Олланда из Елисейского дворца и вероятного заселения туда Николя Саркози, с которым у Владимира Путина сложилось хотя бы относительное взаимопонимание).

Если же анализировать итоги всей эпопеи с Мистралями, то в проигрыше оказались обе стороны. Так, Москва понесла имиджевые потери — недоброжелатели стали позиционировать отказ Франции поставлять Мистрали как еще одно свидетельство изоляции России в мире, и нежелания «цивилизованных стран» иметь с ней дело. Кроме того, дело с Мистралями укрепило в россиянах некие изоляционистские тенденции, и сыграло в пользу тех политиков и псевдоэкспертов, которые стремятся усилить в населении ощущение «осажденной крепости» и антизападные настроения. Стратегически подобный изоляционизм ведет к ослаблению страны, поскольку эволюция российской власти в сторону большей демократичности (не такой, как на современном Запада, а адекватной) возможна лишь через тесные связи с Евросоюзом, а не через усиление контактов с тем же Китаем.

Ущерб для Франции же гораздо выше.  Многие эксперты пишут об экономических потерях, о возможном банкротстве верфи из-за огромных затрат, которые вряд ли окупятся. Да, Россия даст разрешение на реэкспорт Мистралей, однако министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан уже признал, что продать их будет непросто — корабли сконструированы по российским требованиям и для российской техники. Возможно, Киев будет просить о передаче этих кораблей2 для «защиты от агрессора», однако подобный сценарий маловероятен. Во-первых потому, что передача кораблей может спровоцировать новый виток кризиса на Украине (против чего выступают все адекватные европейские лидеры), а во-вторых потому, что Украина за них не заплатит.

Однако помимо экономических потерь есть и иные, долгосрочные и серьезные. Во-первых, Франция, жители которой гордятся своим суверенитетом, продемонстрировала свою зависимость от Соединенных Штатов. Все последнее время Белый Дом  оказывал фактически неприкрытое давление на Елисейский дворец, ультимативно требуя отказаться от поставок вертолетоносцев русским. И фактически сдача Олландом французских национальных интересов во имя интереса союзника по ту сторону Атлантики может вызвать у французов всплеск неоголлистских настроений, которыми обязательно воспользуются на следующих выборах правые — Николя Саркози и Марин ле Пен.

Во-вторых, под ударом оказался международный имидж Франции как торговца оружием. Парижу удалось избежать юридических проблем, однако репутационные никуда не денутся. Все потенциальные покупатели французского оружия будут держать в голове ситуацию с российскими Мистралями, и понимать, что французы могут в любой момент как отменить сделку, так и затем отказаться от последующего техобслуживания поставленной техники. И это в то самое время, как государства Ближнего Востока и Восточной Азии крайне заинтересованы в перевооружении (первые — против Ирана, а вторые — против Китая). Понятно, что основными бенефициарами от репутационного урона Франции являются крупнейшие поставщики оружия — Россия и США.

Геворг Мирзаян

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

823
Похожие новости
19 августа 2017, 16:31
18 августа 2017, 23:01
18 августа 2017, 23:01
18 августа 2017, 13:00
18 августа 2017, 23:00
19 августа 2017, 16:30
Новости партнеров
 
 
Выбор дня
21 августа 2017, 08:15
20 августа 2017, 19:45
20 августа 2017, 19:45
20 августа 2017, 19:45
21 августа 2017, 10:30
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
15 августа 2017, 12:00
15 августа 2017, 14:30
18 августа 2017, 07:32
17 августа 2017, 11:15
20 августа 2017, 07:01
16 августа 2017, 05:30
19 августа 2017, 16:31