Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Непримиримые спонсоры

Не секрет, что новой американской администрации досталось не самое лучшее наследство на Ближнем Востоке. Политика экс-президента Барака Обамы была запутанной и непоследовательной.

Декларируемые цели и используемые средства их реализации плохо соотносились между собой. Попытки превратить врага – Иран в партнера не принесли Вашингтону особых дивидендов, но поссорили США с традиционными союзниками.

Объявленная задачей Америки борьба с терроризмом плохо сочеталась с поддержкой исламистских радикалов по всему БСВ, будь то «Братья-мусульмане», особо любимые Госдепом, поставившим на них в «арабской весне» со списанием военных режимов и авторитарных лидеров, или ультраконсервативные группировки типа «Аль-Каиды», используемые для проведения своей политики Саудовской Аравией и Катаром.


Похоже, что никакой продуманной стратегии действий на Ближнем и Среднем Востоке ни администрация Трампа, ни ее аналитики не имеют. Однако они стараются как минимум не повторять ошибок предшественников. Это помимо прочего означает: их ошибки будут другими. Впрочем, заметная активизация американских военных и опора в ключевых точках на собственные силы традиционна для республиканцев. При этом многие решения приходится принимать быстро, на ходу меняя привычный для Пентагона и ЦРУ формат работы, в которой упор делался не столько на результат, сколько на его демонстрацию руководству ради откровенного пиара президентской администрации в очередной избирательной кампании. О разбазаривании бюджетных средств умолчим. Их выделение на программы поддержки «умеренной оппозиции» в Сирии стало иллюстрацией того, почему настолько провальна американская политика в регионе.


Отечественные эксперты в связи с активизацией военно-политической деятельности России в регионе, в первую очередь в Сирии, разбирают не только политику Соединенных Штатов, их союзников по НАТО и региональных партнеров, борющихся между собой за влияние на Вашингтон и роль главного американского союзника, но и доминирующие тенденции в аналитических разработках, подготовленных для Белого дома экспертным сообществом США. Изменения в американской политике между тем заметны не только на таких традиционных ближневосточных плацдармах, как Сирия, Ирак, Йемен, Персидский залив и Турция, но и на далекой периферии региона – в Сахеле. Рассмотрим некоторые аспекты, опираясь на материалы экспертов ИБВ А. А. Быстрова, П. П. Рябова и Ю. Б. Щегловина.

Плюсы и минусы новой стратегии

В Сирии нарастают разногласия между Турцией и США по «курдскому вопросу». Анкара настаивает на участии своих войск в освобождении Ракки и считает террористами курдов из Сил демократической Сирии (СДС), ведущих бои с ИГ. США перебрасывают туда морскую пехоту, спецназ и гаубицы. И через курдов апеллируют к России, прося перекрыть с помощью сирийских правительственных сил ряд направлений продвижения протурецких группировок к городу Манбидж. Задержка операции под Раккой связана с нежеланием Вашингтона подпускать туда турецкую армию. Анкаре это разъяснили во время переговоров начальников генштабов России, США и Турции в Анталии. Отказываться от участия курдов в составе СДС при штурме Ракки американцы не намерены, хотя уверяют Анкару, что саму Ракку будут штурмовать арабские части СДС при активной поддержке американских морпехов. Главная причина задержки наступления на Ракку – дефицит поддержки с воздуха, так как авиация коалиции сейчас действует под Мосулом.

Характерно, что США планируют перебросить дополнительный воинский контингент в Афганистан в соответствии с новой стратегией действий на БСВ. Об этом заявил 8 марта на слушаниях в комитете по делам ВС сената конгресса США глава Центрального командования вооруженных сил США (СЕНТКОМ) генерал Джозеф Вотел. Новая стратегия Пентагона, которую одобрил Трамп, – решение вопросов противостояния с радикальными группировками в опорных для безопасности США точках за счет собственных сил. Новый президент США не доверяет долгоиграющим комбинациям. Пентагон продолжает подготовку местных сил, но эта политика потерпела фиаско. Плюсы новой стратегии – быстрота решения задач по разгрому основных сил джихадистов, минусы – ввязывание в партизанские войны. При этом основные конфликты не урегулируются из-за противоречий местных элит и деятельности внешних спонсоров.

Любопытно, что согласно докладу американских военных аналитиков о перспективах активности «Аль-Каиды» в Сирии группы противников Асада, аффилированные с этой организацией (запрещенной в России), – наиболее эффективная военная сила, противостоящая Дамаску, что позволяет им поглощать мелкие банды оппозиции. При этом растет число недовольных влиянием «Джебхат ан-Нусры», которая в сентябре 2016 года трансформировалась в «Джебхат Фатх аш-Шам» (в России также запрещена). Американские аналитики ассоциируют новый альянс с «Аль-Каидой» и полагают, что после разгрома «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России) США и их союзники направят основные военные усилия на нее. Вопрос, как это будет сочетаться с курсом США на реанимацию регионального стратегического партнерства с Саудовской Аравией (КСА) как основным спонсором «Джебхат Фатх аш-Шам», американцами не задается. Причем помимо исламистов инструментов укрепления своего влияния в регионе Эр-Рияд не имеет.

В отличие от того, что утверждают американские аналитики, ИГ с момента создания в Сирии как минимум не уступало «Джебхат Фатх аш-Шам» по боевому потенциалу, а в ряде случаев превосходило его. Достаточно посмотреть на зоны влияния в Сирии, чтобы убедиться: ИГ держало под контролем вдвое большие территории в ключевых точках приграничья с Турцией, где сосредоточены основные логистические коридоры материально-технической помощи, а также по реке Евфрат, через которые шли основные каналы товарного потока и контрабанды нефти. Даже сейчас зоны влияния ИГ больше, чем у «Джебхат Фатх аш-Шам». Причина – ясная программа административно-государственного устройства (точнее, хозяйственной автономии), которую предложило ИГ сирийским суннитам. «Джебхат Фатх аш-Шам» же всегда делала упор на борьбу с Ираном и свержение Асада. В КСА не утруждались разработкой схем государственного и административного устройства, а просто покупали лояльность населения.

В основе успеха экспансии исламистов в Сирии два фактора. Во-первых, нежелание администрации Обамы вкладывать ресурсы в формирование «светской оппозиции», что не раз предлагала сделать Анкара, взяв за основу Сирийскую свободную армию (ССА), которая в начале гражданской войны состояла из суннитов, дезертировавших из армии. Это привело к исламизации оппозиционного движения под эгидой саудитов, которые подключили к его поддержке обиженных невниманием американцев турок. Во-вторых, любая экспансия стоит денег. Костяк «Джебхат Фатх аш-Шам» на 70 процентов – иностранцы, которые бесплатно не воюют. Рецепт борьбы с радикалами прост – действия против их спонсоров, а это КСА и в случае ИГ – Катар. Уязвимая точка всех докладов экспертного сообщества США в отношении исламистского терроризма – уход от акцентирования роли зарубежных спонсоров террористических групп.

Американцы рассматривают такие особенности тактики «Джебхат Фатх аш-Шам» как публичную компрометацию враждебных ей повстанческих организаций (особенно связанных с США), а затем их изоляцию или поглощение. Они прогнозируют стычки «Джебхат Фатх аш-Шам» с другими крупными игроками вооруженной оппозиции в Сирии, которые будут нарастать по мере снижения влияния ИГ, в первую очередь протурецкими «Ахрар аш-Шам» и «Джейш аль-Ислам». Существенно, что минимизация саудовского влияния на севере Сирии будет зависеть от того, в какой степени заверения турецкого президента о приверженности борьбы с «Джебхат Фатх аш-Шам» воплотятся в жизнь. Базой «Джебхат Фатх аш-Шам» стал Идлиб, что делает провинцию основной целью для России и ее союзников. Разгром этой группировки в Идлибе необходим для снижения ее влияния в Сирии.

Компромиссы и компроматы

Кризис в отношениях Абу-Даби с Эр-Риядом и «законным» йеменским президентом А. М. Хади нарастает. Кульминацией конфликта стали события в феврале, когда отряды сына президента Насера попытались взять под контроль аэропорт Адена, натолкнувшись на сопротивление не только охранявшей терминалы проэмиратовской милиции Security Belt, но и ВВС ОАЭ. Абу-Даби в отличие от Эр-Рияда продемонстрировал свое непосредственное участие в конфликте. Суть его в монополизации Эмиратами основных каналов контрабанды и поставок оружия в страну через южнойеменские логистические маршруты: порты в Адене, Мохе, Хадрамауте и аэропорт в Адене. Это выводит из игры и А. М. Хади, и отряды исламистской партии «Ислах» во главе с вице-президентом Али Мохсеном аль-Ахмаром. ОАЭ взяли под контроль канал поставок оружия (в основном с Украины) для снижения до минимума их способности влиять на ситуацию в стране, отодвинув от основных финансовых потоков. Причина этого – нежелание Абу-Даби ренессанса в Йемене сил, являющихся составной частью движения «Братья-мусульмане».

Вмешательство саудитов и втягивание в посредничество США в лице их дипломатов в Абу-Даби не изменили позицию ОАЭ (наследного принца Мухаммеда бен Заеда аль-Нахаяна). Попытки КСА и представителей «законной власти» Йемена обсудить компромиссные варианты решения проблемы вроде совместной охраны аэропорта в Адене были отвергнуты. Налицо кризис саудовско-эмиратовских отношений, пока применительно к йеменской ситуации. От КСА в процессе «примирения сторон» выступили король Сальман и его сын – министр обороны и наследник наследного принца Мухаммед бен Сальман. Сначала в Абу-Даби они отправили для переговоров командующего силами спецназа КСА Фахда бен Турки аль-Сауда, а затем и самого А. М. Хади. Но переговоры провалились, хотя король Сальман отправил наследному принцу ОАЭ послание, в котором выражал «надежду, что существующий инцидент будет исчерпан до его отъезда в азиатское турне в конце февраля».

Во время встречи в Абу-Даби 27 февраля, где помимо наследного принца присутствовал куратор разведки ОАЭ и помощник главы Высшего национального совета по безопасности Али бен Хамад аль-Шамси, кроме обвинений в поддержке Хади сторонников «Братьев-мусульман» из партии «Ислах» были предъявлены улики – по крайней мере 14 высших функционеров «Ислаха» ассоциируются с принадлежностью к «Аль-Каиде Аравийского полуострова» (АКАП).

Факты, добытые спецслужбами ОАЭ, были настолько убедительны, что Хади пообещал немедленно переговорить с генсеком партии «Ислах» Мухаммедом аль-Ядуми о неотложном исключении указанных лиц из партии и дистанцировании от них. В ответ на предложение Хади организовать совместную охрану аэропорта Адена с участием отрядов под командованием его сына Насера президенту Йемена предъявили материалы, согласно которым именно Насер организовал на юге Абъяна (родовой вотчины клана Хади) тренировочные лагеря, в которых дислоцируются в том числе боевики и эмиссары АКАП, активно участвующие в деятельности подконтрольных ему формирований.

В ОАЭ знают, что АКАП для США – главная угроза на Аравийском полуострове, и именно для ликвидации этой структуры они действуют в Йемене. Любого президента Йемена Вашингтон оценивает прежде всего по его готовности сражаться с АКАП. Абу-Даби скомпрометировал в глазах Вашингтона не только А. М. Хади, но и его саудовских кураторов. ОАЭ не приветствуют желания новой американской администрации ставить в стратегическом региональном сотрудничестве на КСА и демонстрируют с уликами в руках (на переговорах присутствовали американские дипломаты, сообщившие в Вашингтон об итогах), что это решение может привести к непредсказуемым результатам. Удачный ход и точно выверенное воздействие на болевые точки американской внешней политики в области безопасности, что наверняка не останется без последствий как в многоходовой комбинации по установлению доминирования той или иной монархии Залива в Йемене, так и в борьбе за усиление позиций в самих США.

Миссионеры против партизан

Основные усилия американцев направлены на борьбу с ИГ и «Аль-Каидой» в силу исторических причин противостояния с этой группировкой. В то же время различные исламистские формирования Северной Африки остаются на периферии внимания прессы и политиков, хотя и представляют большую угрозу для стран, в которых действуют. Речь в первую очередь о сомалийской «Аш-Шабаб» и «Боко харам», активной в Нигерии и соседних государствах Сахары и Сахеля. Сейчас активность в противостоянии с «Боко харам» растет, что, по мнению экспертов, связано с программой борьбы, разработанной национальной разведкой США согласно принятому 14 декабря 2016 года законопроекту, инициированному сенатором от штата Мэн С. Коллинзом. Перед спецслужбой поставили задачу оценить недостатки задействованных США сил и средств, прежде всего разведки, противостоящих террористам. США вновь начали активно работать над усилением разведывательного потенциала страны, причем главная часть работы в Северной Африке – с агентурой – возложена на британцев.

Под нажимом американских партнеров Лондон решил интенсифицировать свои усилия в рамках НАТО по проведению совместных мероприятий в отношении «Боко харам» в Нигерии. До того основная активность Великобритании была сосредоточена на предупреждении распространения влияния этой группировки за пределы северной Нигерии. Под этой дипломатической формулировкой скрывается консультативно-учебная поддержка подготовки сотрудников спецслужб и армий государств, где действуют террористы. Начиная с 2014 года британцы обучили порядка 22 000 нигерийских военных, большая часть которых прошла тренинг по контрпартизанской войне. Как предполагается, британский и канадский спецназ примет непосредственное участие в рейдах нигерийских силовиков, также будет координировать работу БЛА по сбору развединформации. Обычно эти действия спецназа означают подготовительную стадию к применению штурмовой авиации.

МИ-6 предписано усилить обмен разведданными с французскими и американскими коллегами. Лондон готов выделить пять миллионов фунтов стерлингов на экипировку и содержание многонациональных сил африканских стран Multinational Joint Task Force (MJTF), куда вошли воинские контингенты Чада, Камеруна, Нигера и Нигерии. При этом не решен вопрос о налаживании координации между командованием этих сил, поскольку власти Нигерии не хотят видеть на своей территории чадцев, отчего в прошлом не раз возникали конфликты. Президент И. Деби год назад вывел воинский контингент из приграничных с Нигерией областей и сосредоточил его в районе озера Чад (где проходят основные транснациональные торговые и контрабандные пути, а также каналы материально-технической подпитки террористов «Боко харам») и в столице страны Нджамене, что было вызвано волнениями оппозиции. В районе озера располагаются два крупных лагеря для беженцев из Нигерии, являющихся тыловыми базами террористов.

Основной причиной вывода чадских военных, ослабившей фронт противостояния со сторонниками «Боко харам» и контроль их перемещений через границу в глубь Нигерии, стали финансовые причины. Париж навлек на себя гнев чадского лидера из-за массовых задержек выплаты содержания воинскому контингенту. Поскольку большинство чадских военных – бывшие члены дарфурского повстанческого Движения за справедливость и равенство (ДСР), вопрос оплаты их контракта стоит остро. ДСР – наемники, за плату воюющие за кого угодно, – от М. Каддафи до властей Южного Судана. Значительная часть выделяемой британским правительством суммы помощи пойдет на их оплату, полагают эксперты.

Отметим, что Лондон более не будет в соответствии с разделением обязанностей между партнерами по НАТО заниматься воздушной и радиоразведкой с задействованием в этих целях дронов. Эта миссия полностью ложится на плечи американцев, которые разместили в Нигерии порядка 200 военных рейнджеров и несколько беспилотников. Ожидается, что в ближайшее время США усилят стационарную систему перехвата телефонных переговоров и интернет-трафика. То есть американцы берут на себя сферы военно-технической и разведдеятельности, где они традиционно сильны. Благо, эти направления требуют наличия соответствующего материально-технического потенциала, который у большей части союзников Вашингтона слабее. Это в полной мере доказала операция «Серваль», в которой Франция не справилась с изначально поставленными задачами по борьбе с террористами в Сахаре и Сахеле.

Кроме указанных областей сотрудничества с местными правительствами, Лондон принял на себя финансирование проектов не только в области безопасности, но и в социальной сфере. В частности, британский Департамент по иностранному развитию (DFID) выделил 80 миллионов фунтов на поддержку социальных и инфраструктурных проектов в Северной Нигерии, в дополнение к 90 миллионам, которые потрачены на аналогичные цели с 2014 года. Британские спецслужбы в Нигерии активно работают под прикрытием таких проектов. Социальная сфера дает хорошие возможности вербовать информаторов во всех слоях общества. Что в свое время было в России во время военных действий на Северном Кавказе...
Автор: Евгений Сатановский
Первоисточник: http://vpk-news.ru/articles/35586

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

368
Похожие новости
26 апреля 2017, 19:00
26 апреля 2017, 11:30
26 апреля 2017, 19:00
29 апреля 2017, 10:45
27 апреля 2017, 06:15
26 апреля 2017, 22:45
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Подпишись на новости
 
Популярные новости
26 апреля 2017, 11:30
24 апреля 2017, 20:15
25 апреля 2017, 15:00
25 апреля 2017, 16:45
23 апреля 2017, 22:15
27 апреля 2017, 10:00
25 апреля 2017, 22:30