Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Нужен ли России и Ирану союз с Турцией?

У России есть множество стратегических причин поддерживать с Ираном и Турцией добрые отношения, учитывая, что эти страны являются ключевыми игроками на Ближнем Востоке. Тегеран расширяет сотрудничество с Москвой, для иранского руководства ориентация на Россию является стратегическим и осознанным выбором.

В отношениях с Турцией для Кремля камнем преткновения стала Сирия, где Анкара поддерживает оппозицию, в том числе исламистов, воюющих с правительством Асада. Сирийский спор привел к сворачиванию экономических связей и эскалации российско-турецкого политического противостояния. Однако сегодня мы наблюдаем повторный разворот Турции в сторону России. После неудавшегося переворота Реджеп Тайип Эрдоган  в разговоре с президентом Ирана обещал решать региональные проблемы рука об руку и с Ираном, и с Россией. Союз этих стран может знаменовать зарождение на Ближнем Востоке  новой геополитической парадигмы. Насколько реален этот союз, действительно ли вектор интересов Турции так серьезно поменялся после недавних событий?

 Москва - Анкара: на пути к примирению

У каждой пары из этих трех стран есть свои национальные интересы, есть сложившийся двусторонний формат сотрудничества. Реально ли создать подобный геополитический треугольник на Ближнем Востоке, и насколько вероятно  - тесно увязать амбиции трех так не похожих друг на друга стран в одной упряжке? Создавать тройственные альянсы во все времена было непросто, найти консенсус среди троих гораздо сложнее, чем заключить мало к чему обязывающее многостороннее соглашение. Здесь же, Иран и Турцию даже с неоправданно большой долей оптимизма никак не получается называть друзьями. Что касается отношений России с Турцией, то на данном этапе появились лишь первые робкие намеки на нормализацию отношений, по меньшей мере, обе стороны движутся в этом направлении с осторожностью сапера на минном поле. Ни президент Путин, ни его турецкий коллега Эрдоган жертвовать имиджем «твердых» лидеров не спешат.

 Это заметно во всем, в том числе и в том,  что идея Эрдогана о новой «тройке» была озвучена в разговоре с президентом Ирана, а не персонально перед лидером России.  В этом несоблюдении протокольных формальностей заметен привычный стиль турецкого президента. То он заявляет о претензиях на часть планеты от Монголии до Египта, обещает переместить при этом свою резиденцию в Астану или Ташкент, а то и угрожает закрыть для России Босфор. Сегодня новый ход - через посредничество иранского президента предложить  Кремлю «вечную» дружбу в рамках «тройственного союза». Эрдоган блефует?

 Поводов оспаривать преобладающее в экспертной среде мнение, что верить в искренность президента Эрдогана пока преждевременно, очень и очень мало. То, что он решил бесповоротно развернуть Турцию в сторону России и Ирана, подвергается справедливому сомнению. Скорее, это всего лишь «недоповорот», попытка использовать геополитические технологии в целях дезинформации общественного мнения в своей стране и подтолкнуть США и Евросоюз к более «бережному» отношению к перспективам своего сотрудничества с «постпутчистской» Турцией образца июля 2016 года. На кону оказалась судьба многолетней заявки Анкары на вступление в ЕС и членство Турции в НАТО.

 То, к чему шло не одно поколение турецких политиков, может обрушиться в одночасье. Процесс принятия Турции в Евросоюз тянется с 1987 года, и конца ему не видно. Турки устали от европейского пренебрежения к их желанию стать членом их семьи, доля выступающих за вступление в ЕС граждан Турции к 2015 году сократилась с 75 до 20 %. Однако, и при этом слабо верится, что турецкий президент решил стать к Европе спиной, а лицом к мусульманскому Ближнему Востоку.

Эрдоган в эти дни делает многое, чтобы обезопасить свое политическое будущее. Внутри страны турецкие власти проводят массовую зачистку несогласных или тех, кто в перспективе может такими стать. На международной арене Турция стремится сохранить лицо цивилизованного государства, придерживающегося общепринятых норм соблюдения прав человека. О внешней политике в эти дни в Турции ее руководители предпочитают не говорить, подтверждений тому, что турецкая стратегия на Ближнем Востоке допускает отказ от расширения своего влияния в регионе, нет. Как и нет,  сигналов о  готовности Анкары пересмотреть свою антироссийскую позицию в Сирии. Не будем забывать, что когда Москва вместе с Тегераном, начала наводить в Сирии «порядок», правительство Эрдогана пошло на открытый конфликт с нашими странами. Не говорит Эрдоган и об отказе от  поддержки запрещенного в России «меджлиса крымских татар», который участвует в блокаде Крыма. Поводов не бросаться в объятия турецкому президенту у Кремля остается достаточно.

 К тому же, Турция не намерена менять США на Россию в качестве своего главного союзника. Эрдоган заявил о причастности американцев к попытке военного переворота, но значит ли это, что отношения двух стран теряют союзническое содержание? Вряд ли. Есть трения по Ираку,  есть расхождения в отношении курдов, есть воинственная риторика Эрдогана, который часто позволяет себе делать громкие заявления с претензиями в адрес Вашингтона. Но критика администрации президента США сегодня уже не шокирует, также поступают и лидеры Израиля и Саудовской Аравии, позволяющие себе довольно резко критиковать ближневосточную политику Барака Обамы.  Как правило, подобные заявления вызваны его позицией в отношении Ирана, союзников США на Ближнем Востоке не устраивает выход ИРИ из международной изоляции и отмена санкций против Тегерана. Тель-Авив и Эр-Рияд опасаются роста иранского влияния в регионе, Анкара также придерживалась схожей позиции, что теперь изменилось?

 Тегеран – Анкара: плохой мир лучше ссоры

 Вопреки распространенному мнению, что Иран заинтересован заменить турецкий экспорт в Россию своими товарами и ему выгодна российско-турецкая конфронтация, Тегеран одним из первых приветствовал нормализацию отношений Москвы с Анкарой. Представитель МИД Исламской Республики выразил надежду, что восстановление российско-турецких связей произойдёт как можно быстрее, и будет способствовать укреплению мира в регионе.  В Тегеране ожидают встречи лидеров России и Турции.

 Действительно, многое покажет встреча президентов России и Турции, которая планируется в августе. Скорее, Путин и Эрдоган проведут ее после трехсторонней встречи президентов Азербайджана, Ирана и России, намеченной на начало августа в Баку. Приезд в Азербайджан Эрдогана в этот раз маловероятен, хотя подобный четырехсторонний формат сотрудничества имел бы мощный региональный резонанс. Такой вариант пока  не рассматривается, однако турецкая тема, конечно, в Баку будет обсуждаться.

 Будучи соседом Турции, Иран был в числе первых, кто отреагировал на неудачный переворот в Анкаре. Официальные лица выступили в поддержку законного правительства, но при этом все без исключения подчеркивали, что такая позиция Исламской Республики объясняется принципами их государственности, отвергающими любые варианты насильственной смены власти, будь то в Турции или в другой стране. Как выразился президент Хасан Роухани, единственным путем решения подобных кризисов являются избирательные урны.  Советник главы ИРИ аятоллы Али Хаменеи по внешней политике Али Акбар Велаяти позволил себе публично посоветовать президенту Эрдогану руководствоваться этими же принципами в отношении Сирии, где Турция своим военным вмешательством стремится к силовому смещению законного правительства во главе с Башаром Асадом.

 Своей реакцией на переворот иранское руководство однозначно продемонстрировало, что им успех противников Эрдогана был невыгоден. Исходя из традиционной привязанности турецкого генералитета к США и НАТО, приход к власти их сторонников ничего хорошего для ИРИ принести не мог. Тегеран в своей внешней политике стремится повсеместно выступать против роста американского влияния. Иранская дипломатия исходит из того, что внерегиональные державы – США и ряд стран Европы пытаются диктовать странам Ближнего Востока, в частности Сирии, Ираку и другим свои принципы и правила игры, отвергая и порой грубо попирая общие интересы стран региона. С этим трудно не согласиться, вклад Соединенных Штатов в дестабилизацию ситуации на Ближнем Востоке признают и сами американские политики, сетующие на невозможность «демократизировать» Афганистан, Ирак, Ливию. Нельзя исключать, что переворот в Турции был направлен на  отстранение от власти  Эрдогана, чтобы отдать Турцию в руки очередного американского вассала. Для Ирана это – худший вариант.

 В своих отношениях с Анкарой Тегеран итак балансирует на грани конфронтации, добрососедской дружбы не получается, но и открытой вражды обе стороны не склонны демонстрировать. Если в Сирии Тегеран и Анкара действуют друг против друга, то на курдский сепаратизм смотрят одинаково, видя в нем реальную угрозу. В этой связи Велаяти несколько дней назад заявил, что «конечная цель американцев — создание независимого Курдистана, что является потенциальной угрозой для региона. Если курды получат независимость, то это будет второй Израиль».

 Для ИРИ важно не допустить стратегического сближения Турции и Саудовской Аравии, ради этого можно на многие проблемы в отношениях с Анкарой закрыть глаза. Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф, выступая на закрытом заседании меджлиса, высказал предположение: «Учитывая позицию Саудовской Аравии по последним событиям в Турции, можно сделать вывод о причастности саудовцев к перевороту».  Спорное предположение,  хотя соперничество за доминирование в регионе между Турцией и Саудовской Аравией не прекращается.  Достичь этого не получается ни у Анкары ни у Эр-Рияда, на их пути стоит Иран.

 Понятно, что когда не получается выиграть в одиночку, то приходится искать поддержки союзников. Альянс Саудовской Аравии и Исламской Республики сегодня исключается, а значит, обе страны будут пытаться перетянуть Турцию на свою сторону. Разумеется, Эрдоган играет на ирано-саудовских противоречиях. Президент Турции практически в одно и то же время разговаривал по телефону с иранским президентом Роухани и саудовским королем Салманом. О разговоре с Тегераном известно, речь шла о «тройственном союзе», что было сказано в разговоре с  Эр-Риядом неясно. Не было ли и там речи о другой тройке: «США, Турция и Саудовская Аравия»?

Кстати, Эрдоган вполне может  обещать участие Анкары  в коалиции «США, Израиль и Турция». Процесс восстановления сотрудничества Анкары с Тель-Авивом начался. Иран по этому поводу пока молчит, опять же, из нежелания обострять отношения с турецким президентом. Хотя, помимо стремления Эрдогана получить израильский газ для снижения зависимости Турции от поставок голубого топлива из России и Ирана, у Анкары есть и стратегический интерес заручиться поддержкой Израиля в Сирии и региональной конкуренции с ИРИ. Не замечать этого трудно.

 Москва – Тегеран: турецкая овчинка выделки не стоит

 Одновременное примирение Москвы и Тегерана с Анкарой не может быть простым совпадением,  России и Ирану предстоит не только попытаться изменить поведение турецкого президента, но и получить от него определенные гарантии выполнения взятых на себя союзнических обязательств в «тройственном союзе». Задача, с учетом репутации Эрдогана,  непростая. Проблема в его непредсказуемости, к примеру, США так и не смогли уладить свои отношения с лидером Турции последних 13 лет. Да, Эрдоган у власти с 2003 года. Рано или поздно час икс наступит в отношениях Анкары и Вашингтона, вряд ли, новая американская администрация в следующем году станет избегать принятия кардинальных решений в отношении столь несговорчивого союзника. С большой вероятностью Эрдоган может вернуться на исходные проамериканские позиции, при которых союз с Россией и Ираном станет невозможным. Для России и Ирана в этой связи не исключается сценарий, при котором появляется риск испортить свои двусторонние отношения из-за недобросовестности третьей стороны. Нужно ли это нашим странам?

 Иранцы сейчас в отношении сотрудничества с Россией настроены очень прагматично. Правда, взгляды на это сотрудничество у Тегерана и Москвы бывают по некоторым вопросам разные, но  это вполне естественно. Для России более важным является решение геополитических проблем. Приоритетное значение имеет возвращение статуса мировой державы. Иранцы больше озабочены региональными проблемами, им важнее не допустить потери Сирии, Ирака, Йемена, Ливана, чтобы не оказаться в изоляции от арабского мира, который окажется под контролем Саудовской Аравии. Турция в этом Ирану мало поможет, скорее, будет мешать.

 Если взять экономику, то и здесь сотрудничество Тегерана с  Анкарой не имеет явных перспектив роста. Иранцы нацелены на инвестиции и технологии, которых у Турции нет. Желание Турции превратиться в транзитную страну для перекачки иранского газа в Европу вообще входит в несомненное противоречие с российскими энергетическими интересами. Эта проблема никак на троих не делится,  у РФ и ИРИ своих нерешенных вопросов  в торгово-экономическом сотрудничестве остается немало. Турция их преодолению опять же не поможет.

 Сирия – особая тема.  Тегеран и Москва делают многое для того, чтобы избежать краха Сирии как государства, однако причины поддержки Башара Асада и реальное отношение к сирийскому президенту у Ирана и России различается. Москва действует в рамках Женевской декларации по Сирии, которая не исключает уход нынешнего сирийского президента. Тегеран полагает, что обсуждение политического будущего Асада является табу. Для ИРИ сохранение лояльного ему правительства в Дамаске имеет первостепенную важность, потерять Сирию для Ирана недопустимо. В этом случае рушится вся выстраиваемая десятилетиями иранским руководством ближневосточная доктрина ИРИ. Без Дамаска шиитская ось окажется недееспособна. Разве не этого добивается Турция, за спиной которой США и НАТО? Как «тройственный союз» может изменить региональную картину в контексте сирийского кризиса представить сегодня невозможно.

 ******

 Испытывать большие чувства оптимизма относительно реализации идеи президента Турции о союзе с Россией и Ираном оснований ничтожно мало. Был ли этот призыв продуманным решением или это экспромт Эрдогана? Скорее, турецкий президент и сам не верит в перспективы такого объединения. Хотя, если принимать во внимание интересы построения многополярного миропорядка, то для Ближнего Востока единая позиция Москвы, Тегерана и Анкары по ключевым проблемам региона может круто развернуть весь ход событий в сторону большей стабильности и разрешения вооруженных кризисов. У трех стран для этого имеется достаточный политический и военный потенциал, нужно согласие, которое предполагает пересмотр каждой из сторон определенных положений своей ближневосточной стратегии. В любом случае, будет ли этот замысел как-либо оформлен или нет, поиск российско-ирано-турецкого консенсуса необходим, прежде всего, по Сирии.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1264
Похожие новости
30 ноября 2016, 11:30
01 декабря 2016, 14:00
30 ноября 2016, 16:30
01 декабря 2016, 21:00
03 декабря 2016, 18:30
01 декабря 2016, 10:30
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Подпишись на новости
 
Популярные новости
28 ноября 2016, 14:01
28 ноября 2016, 17:00
02 декабря 2016, 07:00
02 декабря 2016, 06:30
30 ноября 2016, 04:15
26 ноября 2016, 22:40
27 ноября 2016, 01:00