Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Обострение островного синдрома

Фото: РИА Новости

Для премьера Дэвида Кэмерона евроскептицизм стал важнейшим ресурсом для сохранения влияния на внутриполитической арене

Дискуссия о выходе Великобритании из Евросоюза превращается в главную тему британской внутренней политики. Именно европейский вопрос во многом определит результаты парламентских выборов в стране в мае 2015 года

Выступая в начале ноября на ежегодной конференции Конфедерации британской промышленности (CBI) в Лондоне, британский премьер Дэвид Кэмерон раскритиковал сторонников сохранения членства страны в Евросоюзе. По его мнению, выход из ЕС не приведет к проблемам в британской экономике. Более того, Кэмерон заявил, что, несмотря на намеченный на 2017 год референдум о выходе из ЕС, страна в нынешнем году привлекла больше иностранных инвестиций, чем остальные 27 государств Евросоюза. На форуме CBI Кэмерон также заявил о планах дальнейшего ужесточения контроля за миграцией, в том числе из других стран ЕС, — несмотря на недовольство британского бизнеса, заинтересованного в рабочих руках мигрантов.

Европейскую тему сделали ключевой в своих выступлениях на конференции CBI и другие британские политики. Лидер либерал-демократов Ник Клегг (партнер Кэмерона по нынешнему коалиционному правительству) заявил, что «Британия не имеет будущего вне Европейского Союза». Глава оппозиционных лейбористов Эд Милибэнд отметил, что «смертельной ошибкой» является мнение, будто Британия добьется лучших результатов вне рамок ЕС. И Клегг, и Милибэнд склоняются к тому, что британские интересы в Европе будут соблюдаться лишь в том случае, если Лондон сможет иметь право голоса в Брюсселе.

Учитывая, что до следующих парламентских выборов осталось лишь полгода (они пройдут в мае 2015-го), ведущие парламентские партии в Вестминстере решили четко высказать свою точку зрения на «европейский вопрос» и его значение для политических и экономических интересов Британии. Во внутреннюю британскую дискуссию при этом регулярно подливается масло с континента. Так, в конце октября ЕС выставил Лондону дополнительный счет в 2,7 млрд долларов для выплат в бюджет ЕС (поскольку британская экономика росла быстрее, чем прогнозировалось). А затем канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что не позволит Лондону нарушать свободу передвижения граждан внутри ЕС, являющуюся одним из краеугольных камней европейской интеграции. По мнению немецкого канцлера, Германия скорее согласится с выходом Британии из ЕС, нежели с отменой ключевых принципов евроинтеграции.

Большинство против

Референдум о статусе Британии в Европейском Союзе Дэвид Кэмерон пообещал провести еще полтора года назад. Но лишь в том случае, если его Консервативная партия, сейчас правящая в коалиции с либерал-демократами, победит на парламентских выборах 2015 года. Сразу же с появлением перспективы, пусть и отдаленной, такого референдума он был подвергнут критике в других европейских столицах и в Брюсселе. Даже традиционный британский союзник Вашингтон еще год назад предупредил, что выход из Евросоюза может навредить Лондону, поскольку уменьшит вес британского голоса в Европе (что, очевидно, не в американских интересах).

Одна из причин для беспокойства европейцев по поводу возможного британского референдума — отсутствие прецедентов: ни одна страна-член не покидала Евросоюз, и эта процедура пока не отрегулирована. Лишь три заморские территории выходили из евроструктур: Алжир (до 1962 года формально бывший интегральной частью Франции), Гренландия (в 1985-м получила самоуправление, перестав быть зависимой от Дании) и крохотный карибский остров Сен-Барт (2012). Впрочем, с декабря 2009-го, когда в силу вступил Лиссабонский договор ЕС, для государств — членов Евросоюза юридически стало возможным выйти из состава союза в том случае, если страна примет такое решение.

«Британия является, пожалуй, наиболее евроскептической страной Европы. В этом есть и исторические причины, и факт островной географии, сильно повлиявшей на островную же идентичность. Идеи, что Британия будет лучше существовать без Евросоюза — в частности, без выплат в европейский бюджет и соблюдения правил и законов, устанавливаемых в Брюсселе и Страсбурге, а также без европейских мигрантов, — крайне популярны среди значительной части британцев. И это демонстрирует большинство опросов», — рассказал «Эксперту» Джон Спрингфорд, старший научный сотрудник Центра европейской реформы (CER) в Лондоне. Действительно, согласно последним соцопросам, проведенным в октябре–ноябре 2014 года, за выход из ЕС сегодня проголосовало бы от 43 до 51% британцев, а за сохранение членства Великобритании в ЕС отдали бы голоса от 31 до 35%.

Однако референдум 2017 года пройдет лишь в том случае, если консерваторы смогут сформировать правительство самостоятельно, без партнеров по коалиции. Пока соцопросы предсказывают небольшое преимущество лейбористов. Согласно опросу YouGov от 10 ноября, если бы выборы проходили сегодня, то 34% британцев проголосовали бы за лейбористов и 32% — за консерваторов. Входящие в коалиционное правительство либерал-демократы сегодня получили бы на выборах лишь 7% голосов. Баланс сложившихся партий грозит нарушить Партия независимости (UKIP), лидер которой Найджел Фарадж выступает за выход из ЕС и значительное ограничение миграции. UKIP получила самое большое число голосов на прошедших в мае выборах в Европарламент, а соцопросы показывают, что сегодня бы за нее проголосовало на национальных выборах 15% британцев.

Понаехали тут

Для Великобритании ключевым вопросом членства в Евросоюзе является вопрос миграции: согласно нормам ЕС, между странами-членами она не может быть ограничена. Выступая на конференции CBI, Кэмерон заявил, что Лондону нужен полноценный контроль за иммиграцией. При этом он признал, что новые миграционные ограничения не могут быть введены без реформы систем социального обеспечения и образования. Согласно данным британской прессы, Кэмерон рассматривает варианты введения «квот» или «ограничений» на въезд в страну европейцев из других стран.

Слова Кэмерона отражают позицию консерваторов — накануне выборов 2010 года тори пообещали своим избирателям «сократить миграцию в страну до менее ста тысяч человек в год». Чтобы добиться этого, в 2011–2012 годах в Великобритании были серьезно ужесточены миграционные правила для граждан стран — не членов ЕС. Однако против мигрантов из стран Евросоюза Лондон не может вводить ограничения. Поэтому после некоторого снижения миграция вновь стала расти (во многом она обусловлена более высокими темпами экономического роста в Великобритании по сравнению с другими странами ЕС). Так, чистая миграция в Британию за последние 12 месяцев выросла на 38%, до 242 тыс. человек, что очень далеко от заявленной консерваторами цели.

Тереза Мэй, министр внутренних дел в кабинете Кэмерона, заявила, что снижение миграции в программе консерваторов было «целью», а не «обещанием». Ведь Лондон, по ее словам, не может контролировать приток работников из других стран ЕС, особенно новых восточноевропейских стран-членов. В 2004 году Великобритания была одной из трех стран «старого ЕС» (наряду с Ирландией и Швецией), открывших свои рынки труда для восточноевропейцев. С тех пор в страну переехало более миллиона поляков, словаков, литовцев, венгров и т. д., что изменило состав населения многих британских городов. Согласно переписи 2011 года, польский стал вторым по распространенности языком Великобритании после английского, обогнав бенгальский и гуджарати. С января 2014 года рынок труда Британии (и остальных стран ЕС) стал открыт для граждан Румынии и Болгарии — эти государства вступили в ЕС в 2007 году, но для их граждан были введены миграционные ограничения на семь лет.

Хотя британские таблоиды полны историй о том, как восточноевропейские мигранты конкурируют с «аборигенами» за рабочие места, социальное жилье, госуслуги в образовании или здравоохранении, эффект от этой волны миграции пока является положительным. Согласно опубликованному в ноябре исследованию Университетского колледжа Лондона (UCL), в период с 2001-го по 2011 год мигранты из Восточной Европы заплатили налогов в британский бюджет на 7,9 млрд долларов больше, чем получили из него. Мигранты из «старого ЕС» (французы, немцы, итальянцы, греки и т. д.) также оказались полезны для британского бюджета — они внесли в него на 24,3 млрд долларов больше, нежели получили в виде госуслуг или пособий. Мигранты из-за пределов ЕС также внесли положительный вклад, оцениваемый в 8,3 млрд долларов.

«Не обсуждается!»

Политическая температура в Лондоне поднялась после того, как канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что свобода передвижения в ЕС является ключевым принципом, «который не обсуждается». Немецкий журнал Der Spiegel пошел дальше и со ссылкой на окружение канцлера сообщил: Ангела Меркель предупредила своего британского коллегу Кэмерона о том, что для Германии и остальных стран альянса «важнее будет сохранить фундаментальные принципы ЕС, нежели удерживать Британию» в составе Евросоюза.

«Германия не хотела бы выхода Британии из ЕС, ведь в целом Берлин и Лондон имеют сходные позиции по многим экономическим и внешнеполитическим вопросам. Не в интересах Германии видеть усиление роли Франции во внутриевропейских делах, что сегодня хотя бы частично уравновешивается Британией, пусть она и вне зоны евро. Но вопрос свободы передвижения является настолько фундаментальным для Германии и многих других стран ЕС, что они не намерены его обсуждать. Ведь в случае преференций для одной страны в этом вопросе весь европейский проект оказывается под вопросом», — рассказал «Эксперту» Мишель Брюте, политолог Лондонской школы экономики.

Удержать Великобританию в ЕС (и при этом отчасти снять напряжение по миграционному вопросу) может весьма своевременное решение Европейского суда в Люксембурге. В начале ноября он постановил, что страны — члены ЕС могут ограничивать выплаты безработным гражданам других стран ЕС, которые переезжают в другую страну ЕС и при этом не работают. Таким было решение суда по делу Германии против безработной гражданки Румынии, которой немецкие власти отказывали в социальных выплатах, поскольку та не проявляла никаких признаков поиска работы в Берлине.

Это судебное решение станет прецедентом, который поможет политикам бороться против «туризма за соцпособиями», который больше других пытаются эксплуатировать выходцы из Румынии и Болгарии, самых бедных стран ЕС. «Решение суда может означать, что Кэмерону будет гораздо сложнее пытаться требовать пересмотра правил в ЕС. По сути, теперь Британия — и другие страны ЕС — смогут ограничивать выплаты социальных пособий мигрантам из других европейских стран при нынешних правилах, которые сохраняют свободу передвижения для тех граждан ЕС, которые переезжают в другие страны, чтобы работать и платить налоги», — поделился с «Экспертом» своим мнением Мэтью Гудвин, старший научный сотрудник Chatham House (Королевский институт международных отношений) в Лондоне.

Уход с последствиями

Несмотря на пока отдаленную перспективу референдума 2017 года, исключать его проведения нельзя. Прежде всего из-за неопределенного исхода британских парламентских выборов в мае следующего года. Общенациональные соцопросы являются плохими помощниками в составлении прогнозов, поскольку британский парламент избирается простым большинством голосов в конкретных округах. Чтобы сформировать правительство, не прибегая к созданию коалиции, партии консерваторов в нынешнем парламенте не хватает лишь 20 мандатов. Не исключено, что быстрый экономический рост (в 2014 году он составит 3%) и падающая безработица (только 6% трудоспособного населения) могут обеспечить победу тори. Так, Роджер Бутл, президент исследовательской компании Capital Economics, прогнозирует победу консерваторов — избиратели отдадут им свои голоса в знак поддержки экономического курса страны.

Победа Кэмерона откроет путь к референдуму 2017 года, на котором британцы, если судить по соцопросам, проголосуют за то, чтобы покинуть ЕС. Какими же окажутся последствия этого шага для Британии и ее европейских партнеров?

Во-первых, встанет вопрос о статусе 1,4 млн британцев, живущих в других странах ЕС (в основном в Испании, Франции, Италии и т. д.). Ведь они потеряют право на свободу передвижения в Евросоюзе. Также возникнет вопрос о 2,5 млн граждан стран ЕС, проживающих в Великобритании. Они, скорее всего, получат права резидентов, но въезд в Британию для новых мигрантов из Евросоюза может оказаться закрыт. В случае британского выхода из ЕС также возникнет вопрос о сохранении общего пограничного пространства между Британией и Ирландией (на границе в Северной Ирландии нет пограничного контроля), что может оказаться болезненным для экономики Ольстера.

Во-вторых, в повестке дня окажутся экономические вопросы. На страны ЕС приходится более половины внешней торговли Великобритании. Согласно различным оценкам, за счет членства в ЕС страна получает дополнительный эффект в 47–142 млрд долларов ежегодно. Теоретически Лондон может договориться с Брюсселем и подписать соглашение о свободной торговле — у ЕС они есть с целым рядом стран, включая Алжир, Колумбию, Мексику, Перу, ЮАР и Тунис. Однако Великобритания может столкнуться с политическим противодействием европейцев: бывший еврокомиссар по торговле Карел де Гюхт заявил, что «Европа — это не бесплатный обед», подразумевая, что британцам придется заплатить за любые соглашения о свободной торговле. Ко всему прочему, у Великобритании отмечается существенный дефицит в торговле товарами с ЕС (при профиците в торговле услугами).

Особенно серьезно выход из Евросоюза может ударить по позициям лондонского Сити, который за последние 15 лет превратился в однозначно ведущий финансовый центр Европы. Согласно октябрьскому опросу City UK, лоббистского объединения банков и прочих финансовых институтов Лондона, 84% опрошенных топ-менеджеров финансового сектора высказались за то, чтобы Британия оставалась членом Евросоюза. Еще 10% участников опроса согласны с выходом страны из блока в том случае, если британский доступ к общему рынку ЕС сохранится неизменным. Лишь 5% топ-менеджеров Сити поддержали идею полной независимости Британии от Брюсселя. «Неудивительно, что лондонский Сити настроен проевропейски. Но увидеть такой уровень поддержки в 84 процента — вот что удивительно», — прокомментировал эти данные Матс Перссон, директор исследовательского центра Open Europe в Брюсселе, поддерживающего реформы в ЕС.

Несмотря на некоторое сокращение роли финансового сектора в британской экономике после кризиса, он остается одной из ведущих отраслей. Так, финансовый сектор в широком понимании (включая розничное банковское дело и страхование) обеспечивает сегодня 13% ВВП. Налоги, уплаченные в британский бюджет этим сектором, превышают 130 млрд долларов ежегодно.

Против выхода из ЕС выступает не только Сити, но и многие другие сектора. Так, автомобильные концерны Ford и BMW предупредили правительство Кэмерона, что выход Великобритании из ЕС будет «разрушительным для экономики» страны. Британская торговая палата в 2014 году провела опрос среди 4,4 тыс. своих членов. Согласно его результатам, лишь 18% британских компаний поддерживают идею выхода страны из ЕС. 33% поддержат выход в случае сохранения режима свободной торговли, однако 60% отметили, что выход «навредит их бизнесу». По мнению 23%, экономическая интеграция с ЕС оказалась для их компаний полезной.

Экономические последствия выхода могут оказаться тем фактором, который повлияет на решение судьбы Британии в ЕС. Ведь на недавнем референдуме о независимости в Шотландии именно экономический вопрос оказался главным — давая ответ на него, шотландцы проголосовали за то, чтобы остаться в составе Соединенного Королевства.

Александр Кокшаров

Лондон

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

793
Похожие новости
18 августа 2017, 23:00
17 августа 2017, 22:02
13 августа 2017, 18:00
18 августа 2017, 23:01
17 августа 2017, 22:01
18 августа 2017, 23:00
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
14 августа 2017, 15:45
18 августа 2017, 13:00
14 августа 2017, 13:30
15 августа 2017, 12:00
16 августа 2017, 05:30
18 августа 2017, 00:30
13 августа 2017, 15:00