Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Observador: Киев – русский Рим. Россия его не отдаст

В последние месяцы мы наблюдаем такую эскалацию напряженности между Киевом и Москвой, какой не было годами. Учитывая, что обе страны втянуты в гибридную войну в Донбассе, дипломатическая напряженность между ними стабильно сохраняется, пускай и переживает некоторые изменения. Эта эскалация (с каждым разом на границе с Украиной оказывается всё больше российских танков и вооружения) объясняется по большей части процессом, который продолжается с момента аннексии Крыма Россией. Речь об интеграции Украины в НАТО.
Как известно, НАТО — это не что иное как военный альянс, который был создан и функционирует как противовес силе Москвы. Хотя сегодня его фокус всё больше смещается в сторону ШОС.
Россия прекрасно понимает, что основная задача НАТО — задушить мощь Кремля так, чтобы крупнейшая ядерная держава нашей планеты оказалась в позиции военного и экономического отставания. В этом плане вполне логично, что Москва мерится силами на дипломатическом уровне, чтобы ослабить эту удавку из вражеских военных баз вокруг своей территории. Так, с геостратегической точки зрения, препятствовать тому, чтобы страна, напрямую граничащая с Россией, вступала в НАТО, — вполне понятный шаг.
В 90-ые и 00-ые годы, после распада СССР в 1991, Западная Европа и США воспользовались экономической слабостью России, чтобы распространить свою сферу влияния на восточные страны, включив их в ЕС и НАТО. Москва восприняла это как одну из крупнейших потерь так называемого «российского жизненного пространства» за последние века. Именно это ощущение мы со своей стороны должны принимать во внимание.
Россия перестала быть супердержавой, но при этом сохранила свою позицию как сильное региональное государство, обладающее влиянием на обширной территории. Кроме того, никуда не делась её армия, одна из самых мощный в мире, а также крупнейший ядерный арсенал. Другими словами, Россию ни в коем случае нельзя назвать незначительным игроком на мировой арене. И если есть какое-то чувство, которое может заставить Кремль вести себя цинично и непредсказуемо и принимать столь же циничные и непредсказуемые решения, то это страх.
Первый и вполне закономерный страх России — вторжение Запада. Такое уже несколько раз случалось, самые известные попытки нападений предприняли Наполеон в 1812 году и Гитлер в 1942 (прим.: указанные автором года сохранены без изменений) в ходе операции «Барбаросса». Оба они завязли в грязи и ужасных снегопадах беспощадной русской зимы, но при этом им совсем немного не хватило для завоевания Москвы, а это был бы конец. Такой страх до сих пор имеет большое культурное значение для российского общества и влияет на то, как русские относятся к иностранцам. Это ощущение живет в лоне каждой российской семьи и в коридорах Кремля. С точки зрения обычного русского человека, границу и жизненное пространство нужно защищать ценой жизни, если это понадобится. Отсюда произрастает одержимость центральной власти природными границами, например, Кавказскими горами, которые всегда служили естественной стеной на пути персов и османов. Но в случае Европы таких преград нет. Пространство от Санкт-Петербурга и до Ростова-на-Дону не защищено вообще ничем.
Второй страх россиян — частичный или полный распад самой страны. Россия — одна из самый многонациональных, многоязыковых и полиэтнических стран мира. В стране, среди прочих, проживают русские, чеченцы, татары, аварцы, азербайджанцы, башкиры, калмыки, буряты, украинцы, коряки, чукчи и нивхи. У многих из них есть собственные языки и диалекты, своя культура и обычаи, свои религии и культы. Эта многокультурность, помноженная на хроническую бедность, в которой живет большая часть граждан страны, и низкий уровень образования или полное его отсутствие в отдаленных регионах (а это почти все регионы), ведет к тому, что такой страной как Россия очень сложно управлять. Здесь с определённой легкостью вспыхивают националистические настроения, как было в Чечне в 1994 году. В итоге эти народы можно держать вместе только силой и авторитаризмом государства. Москва отлично понимает, что демократизация приведет к полной дезинтеграции России в том виде, в котором мы её знаем.
Итак, теперь мы можем задать следующий вопрос. Какой ущерб нанесет вступление Украины в НАТО или даже в Евросоюз?
Центральную российскую власть этот сценарий ужасает даже в качестве гипотетического. Для России Украина — это не просто огромный «барьер» на пути захватчиков (она, кстати, сыграла важную роль в замедлении продвижения нацистской армии во время операции «Барбаросса»), но и основная «трасса» для газопроводов и нефтепроводов. Через территорию Украины пролегает пять линий трубопроводов, которые ведут в Центральную Европу и являются основным источником дохода для российского ВВП. С геостратегической точки зрения, потерять эти газопроводы — ещё больше затянуть западную удавку на шее Москвы.
Однако это ещё не всё. Киев, Москва и Минск объединены общим цивилизационным источником, они потомки одного культурного предка, Киевской Руси, страны, существовавшей в IX-XIII веках. Это славянское государство-прародитель воспринимается Украиной, Россией и Белоруссией как колыбель их нынешней культуры, хотя столицей и основным городом этой почти мифической для русских страны был Киев, сегодняшняя столица Украины. Вот почему Россию ужасает даже одна мысль о том, что город, ставший колыбелью культуры, окажется под властью западного блока. Это будет словно кинжал, воткнутый в самое сердце истории, определяющей всё её существование. И тут появляется страх. Страх распада. Когда контроль за историей предков утрачен, каждый народ начинает анализировать себя и может впасть в экзистенциальный кризис, ставя под сомнение все существующие догматы и установки и прокладывая путь для новых путей и авантюр. Москва совершенно не хочет увидеть, как распадается страна.
Для российского народа Киев имеет примерно такое же значение, как Афины, Рим и Париж для Запада. Афины — колыбель цивилизации и наших универсальных ценностей, Париж — колыбель величия, а Париж — свободы. Мы никогда не смирились бы с тем, что эти города оказались бы захвачены враждебным блоком. Это заставило бы западный мир ставить под сомнение самого себя и смысл своего существования, что вылилось бы в серьезные внутренние волнения. Такие волнения могут прокатиться и по России, если она потеряет Киев. Эти внутренние беспокойства вполне вероятно окажутся уравновешены внешними, чтобы успокоить внутреннюю враждебность. И пока мы, жители Запада, наслаждаемся атмосферой первого мира, где война наивно и ошибочно воспринимается как отдаленная перспективна, для России в режиме обороны война всегда остается одним из вариантов, а точнее тем самым вариантом.
Вот почему интеграция Украины в Североатлантический альянс — это не что иное как историческая ошибка. Такое решение может серьезно подорвать дипломатические отношения между Европой и Россией, а это совершенно не входит в наши интересы. Кроме того, оно может вызвать неожиданную внутреннюю нестабильность в самой России, что тоже совсем некстати. Погрязший в волнениях сосед ведет к существенному взаимному ущербу: нельзя забывать, что мы расположены в непосредственной близости от России.
Стремление украинцев к демократии и свободе абсолютно закономерны, и их нужно поощрять и поддерживать. Нельзя забывать и роковую бойню на майдане в Киеве в 2014 году. Борьбу Украинцев за более справедливую и равноправную страну, свободную от российской агрессии нельзя принижать и оставлять в стороне. Для западной Европы служить убежищем для народов, которые борются за свержение стен деспотизма и подавления, — настоящий моральный долг. Однако выход заключается не в том, чтобы принять Украину в военный альянс «де-юре», а в том, чтобы сохранить её в качестве зоны, где нельзя размещать вооружение, и региона, который бы объединял Россию и Западную Европу. Украина должна быть способна защитить себя как в экономическом, так и в военном плане, вести независимую от обеих блоков политику. Таково положение Турции, которая в реальности выступает в качестве связующего звена между Европой и Ближним Востоком.
С позиции реалистического подхода, по названным выше причинам мне сложно представить себе, что Украина в скором времени станет частью НАТО. Однако вполне вероятно, что неотъемлемая приправа, так называемый «человеческий фактор», может за считанные дни перевернуть любой реалистический сценарий вверх тормашками. История нам неоднократно это демонстрировала. В любом случае, я не думаю, что Украина вступит в альянс, и что всё это окажется чем-то большим, чем обычной игрой Запада, в которой Киев — разменная монета для будущего членства Финляндии и/или Швеции в организации (хотя Москва тоже будет резко против). Во вступлении этих двух стран в такой военный альянс как НАТО больше смысла, кроме того, это меньше навредит и без того сложным отношениям России и Запада.
Игра на теме Украины всегда будет для России поводом насторожиться и привести свой оборонный потенциал в состояние боевой готовности. И нам ни в коем случае нельзя относиться к этому беспечно. Всегда стоит помнить: для России в режиме обороны война всегда остается одним из вариантов, а точнее тем самым вариантом.
Рикарду де Оливейра Ай-Ай — магистр в сфере международных отношений и европейских исследований, специалист в области международного банковского дела.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

865
Похожие новости
18 января 2022, 10:45
17 января 2022, 21:30
18 января 2022, 05:15
18 января 2022, 12:45
18 января 2022, 10:45
17 января 2022, 23:30

Новости партнеров
 
 
Новости СМИ
 

Популярные новости
26 января 2022, 20:00
25 января 2022, 07:16
23 января 2022, 12:15
21 января 2022, 14:30
21 января 2022, 08:45
21 января 2022, 12:45
24 января 2022, 13:00