Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Пограничные проблемы как отражение долгой агонии СССР

Ситуация на границах государств, возникших на месте бывшего СССР, наглядно показала, что самые важные границы стран и эпох проходят не столько во времени и пространстве, сколько в головах наших современников. Так, Украина, Молдавия и Белоруссия, выбирая между Европейским (ЕС) и Евразийским (ЕАЭС) союзами, делают выбор между одним из двух взаимоисключающих вариантов устройства своей внутренней жизни, включая подходы к политике, развитию экономики и просто границам приемлемого в межличностных отношениях.
Выбор интеграции в направлении ЕС или ЕАЭС в основном и определяет сегодня свойства границ между бывшими республиками канувшего в историю Советского Союза. Особенно это заметно в западной его части, где граждане Украины и Молдавии активно осваивают трудовой рынок Европы, отдаляясь от России экономически и политически, а Белоруссия пребывает пока в неопределенной ситуации.
ЕАЭС, который собирает вокруг себя Россия, испытывает уже немалые сложности. Аннексия Крыма оказала на провал евразийской интеграции, и ускорение альтернативной ей интеграции европейской, большее влияние, чем это можно было изначально предполагать. «Русский мир», вступая в конкуренцию с Европой, неизменно проигрывает ей, оказываясь во всех отношениях менее привлекательным, а провалы в международной политике уверенно ведут Москву к изоляции. Ответные российские меры, в виде постоянного усиления «политики безопасности», усугубляют эту изоляцию еще больше. В результате, границы экономического влияния ЕАЭС сжимаются, а его политический вес становится все меньше. У этих процессов легко обнаружить и общую основу: с момента распада Советского Союза Россия ни на минуту не отказывалась от идеи его восстановления в той или иной форме.
Одним из воплощений «мягкой» концепции такого восстановления стала логика «общей границы». Изначально все выглядело довольно либерально: СНГ, созданный в декабре 1991 года, выглядел как клуб бывших республик, в который не стали вступать только Туркмения и страны Балтии. Но уже в мае 1992 стал складываться ОДКБ, а к 2010 зародился ЕАЭС. Оба проекта, по сути, были и остаются инструментами решения одного и того же вопроса — создания единого экономического, политического и оборонного пространства, в котором безраздельно доминировала бы Российская Федерация.
Не уравновешенный ничем диктат Кремля в этих союзах окончательно оформился после выхода из СНГ Грузии, последовавшего за войной 2008 года, и аналогичного намерения Украины, высказанного после аннексии Крыма. Сегодня СНГ, еще не упраздненный формально, но уже и не живой, тихо угасает в Минске.
Создавая «свое» пространство внутри границ сначала СНГ, а теперь ЕАЭС, Россия описывает происходящее «снаружи» в терминах угроз: с Юга — исламский терроризм, с Запада — НАТО. Но этот подход заключает в себе внутренние противоречия, делающие его малоэффективным.
Договор о коллективной безопасности ОДКБ должен, по замыслу его создателей, отражать угрозы с Юга, и, прежде всего, защищать весь СНГ от исламского радикализма. Так, в рамках этого договора в Таджикистане была размешена 201-я военная база. Но идея «общей границы», защищаемой общими усилиями стран ОДКБ, нивелируется тем, что граждане формально союзных государств Центральной Азии, прибывающие в Россию в качестве экономических мигрантов, позиционируются там как «угроза», отождествляясь с «угрозой с Юга» в общественном сознании. Висящий в воздухе уже не первый год вопрос о введении для них виз, либо их заменителей, и даже существующие сегодня миграционные законы, ограничивающие их пребывание в России, ставят политику «внешней границы» под вопрос.
Вторая внешняя угроза, обозначенная Россией — угроза с Запада. Воспринимая расширение НАТО на постсоветское пространство как военную угрозу, а интеграционные процессы с ЕС на этом пространстве как угрозу экономическую, Москва ставит вопрос о том, что граница безопасности «русского мира» должна проходить по странам бывшего СССР. Но государства, граничащие со странами НАТО — прежде всего, Белоруссия, Молдавия и Украина — по-разному отвечают на предложение об участии в евразийской интеграции.
Наиболее успешно для России развиваются отношения с Белоруссией. Москва укрепляет военное сотрудничество с Минском, подчеркивая особое положение Белоруссии как члена Союзного государства с Россией. Но даже с таким, формально самым интегрированным, партнером, у России то и дело возникают трения. Прежде всего, они связаны с тем, что Белоруссия оказалась бенефициаром контрсанкций, введенных Россией на ввоз европейских продуктов питания. Предприниматели Белоруссии быстро наладили реэкспорт фруктов, овощей, сыров и другой «санкционки» в Россию, извлекая из этого приличные доходы.
Вместе с тем, обширные связи с российской экономикой порождают в Белоруссии кризисы, напрямую связанные с экономическими трудностями, переживаемыми Россией. Это вынудило режим Лукашенко развернуться к Западу, подавая ему знаки о готовности к некоторой либерализации. Так, например, был помилован ряд политических заключенных. В ответ, поощряя такие шаги, ЕС активизировал программы помощи Белоруссии, что вызвало новые трения между Москвой и Минском.
Эти трения, в частности, отразились в организации Россией специального контроля на границе с Белоруссией, и почти одновременном введении Белоруссией безвизового въезда для граждан многих стран.
Тем временем, в Белоруссии подавленное авторитарным режимом Лукашенко общество находит возможность для консолидации вокруг демократических идей даже в вымышленном государстве Вейшнория, которое, по сценарию российско-белорусских военных учений, нападало на Беларусь с Запада. В условно-виртуальной Вейшнории, восточные границы которой в точности повторили участок линии Керзона, а территория почти совпала с зоной поддержки Зенона Позняка, конкурировавшего с Лукашенко на выборах президента Белоруссии в 1994 году, белорусы увидели политическую альтернативу.
Стремление России установить пространство своего влияния на всей территории бывшего СССР все сильнее вступает в противоречие с вовлечением ряда стран региона в тесные отношения с ЕС. Ведение безвизового режима со странами Шенгенского договора порождает в Молдавии и Украине внутренние процессы, которые отражаются не только на свободном передвижении граждан, но и на отношениях с Россией, а также на ходе внутренних реформ.
Украина полностью отошла от интеграционных процессов с Россией уже после Майдана, а после аннексии Крыма и агрессии России на Донбассе рассматривает также вопрос о выходе из СНГ. Одновременно с 2018 года Украина вводит новый режим въезда граждан третьих стран на свою территорию. Иными словами, в скором времени российские граждане могут столкнуться с серьезными ограничениями при въезде на территорию Украины.
Как в Молдавии, так и Украине безвизовый режим оказался в большей степени политическим и моральным фактором поддержки европейских реформ, чем практическим шагом с целью облегчения поездок граждан в Евросоюз. Тем не менее, он играет значительную позитивную роль. При этом в Молдавии, в силу специфики, связанной с наличием на ее территории Приднестровской Молдавской республики (т.н. ПМР), возникли дополнительные риски незаконной выдачи молдавских паспортов, ставших в связи с безвизовым режимом «пропусками в Шенген».
Безвизовый режим с ЕС, полученный Молдавией и Украиной, привел, среди прочего, к совершенствованию пограничного и таможенного контроля на границе между ними, что способствовало упорядочению и легализации экономической деятельностью в этих странах. Требования ЕС об усилении контроля за передвижением населения и товаров, сформулированные как одно из условий введения безвизового режима, побудили Киев и Кишинев вплотную заняться небрежно обозначенными и плохо охраняемыми границами между бывшими союзными республиками СССР, доводя их до стандартов межгосударственных границ. Для Молдавии и Украины это особенно актуально еще и по той причине, что экономика непризнанной мировым сообществом ПМР практически полностью основана на контрабанде товаров между Россией, Украиной и Молдавией, а территория ПМР активно используется как база для производства контрафактной продукции.
Конкуренция между интеграцией в ЕС и ЕАЭС, зачастую переходящая в прямое противостояние России и Запада, стала в настоящее время важнейшим конфликтом на всем постсоветском пространстве, задающим тон всем остальным идущим там процессам. Разумеется, ресурсы и перспективы конкурирующих проектов несопоставимы. Достаточно сказать, что в ЕАЭС в настоящее время входит только пять бывших республик СССР: Россия, Армения, Казахстан, Киргизия и Белоруссия, причем, противоречия внутри этого союза непрерывно нарастают. Но в основе конфликта лежит вовсе не конкуренция между ЕС и ЕАЭС как двумя экономическими объединениями, которые, в принципе, могли бы мирно сосуществовать и даже взаимодействовать. И даже не политическая несовместимость Российской Федерации и Европейского Союза, порожденная разными принципами, лежащими в основе их общественного устройства. Конфликт порождает стремление России любой ценой сохранить доминирование над всеми бывшими союзными республиками: удержать, пусть даже с использованием грубой силы, Молдавию и Украину в зоне своего политического влияния, и не допустить выхода Минска из-под плотного контроля Кремля. И то, и другое удается Москве плохо. В первую очередь по причине убогости списка позитивных предложений с ее стороны. Одновременно, соображения безопасности, понимаемые, прежде всего, как усиление контроля над перемещением экономических мигрантов, мешают продвижению экономической интеграции ЕАЭС на Юг, в Центральную Азию.
Неспособность занять достойное место, выдвигая позитивную повестку, побуждает Москву плотнее закрывать границы самой России и чаще выступать с декларациями, содержащими напоминание о российском ядерном оружии, способном испепелить весь мир. Как это ни прискорбно, но такие заявления находят позитивные отклики у заметного числа граждан не только в России, но и в сопредельных с ней государствах. Но есть и хорошая новость: за пределами России носители таких настроений находятся в меньшинстве и не обладают серьезным политическим влиянием. Тем не менее, их число значительно. Это говорит о том, что Советский Союз в головах миллионов его бывших обитателей начинает умирать только сейчас.
Дмитрий Дубровский, сотрудник Центра независимых социологических исследований (Санкт-Петербург), исследует историю прав человека в СССР и современной России, академические права и свободы, язык вражды, проблемы специальной судебной экспертизы. Работал сотрудником Российского этнографического музея, Европейского Университета в Санкт-Петербурге, преподавал в ряде российских и западных университетов. Является стипендиатом Института Кеннана, Университета Хельсинки и Колумбийского университета в Нью-Йорке.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

711
Похожие новости
24 сентября 2018, 12:00
25 сентября 2018, 04:30
24 сентября 2018, 14:45
24 сентября 2018, 20:15
24 сентября 2018, 17:30
24 сентября 2018, 23:00
Загрузка...
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
23 сентября 2018, 16:15
19 сентября 2018, 19:15
23 сентября 2018, 16:15
22 сентября 2018, 12:45
19 сентября 2018, 16:00
23 сентября 2018, 16:45
18 сентября 2018, 18:30