Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Ракетно-ядерное домино

Утром в среду 5 апреля, всего за 48 часов до встречи президента США Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина, на которой предстоит обсуждать ядерные амбиции КНДР, Северная Корея провела новое испытание баллистической ракеты средней дальности, способной нести ядерный заряд. Ракета была выпущена в сторону Японского моря и пролетела около 60 км.

Напомним, что резолюции Совета Безопасности ООН запрещают Северной Корее запуски любых объектов с использованием баллистических ракетных технологий, но Пхеньян игнорирует этот запрет, считая его нарушением своего суверенного права на самооборону и освоение космического пространства.

Кстати, еще 12 февраля, когда КНДР был осуществлен предыдущий запуск ракеты такого типа, недавно вступивший в должность президента США Дональд Трамп тотчас заявил, что его администрация займет жесткую позицию в отношении Северной Кореи, и пообещал поддержать своих союзников – Южную Корею и Японию. Вслед за этим началась переброска в АТР стратегически важных компонентов американской системы ПРО.

Россия, разумеется, тоже восприняла происходящее на Корейском полуострове с большой озабоченностью.

«Путь к миру и стабильности в регионе лежит в русле отказа от конфронтации в пользу усилий по общему оздоровлению военно-политической ситуации в Северо-Восточной Азии», — говорилось в заявлении МИД РФ от 13 февраля.

Как сообщил на «круглом столе», проходившем в Международном информагентстве «Россия сегодня» заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, доцент кафедры востоковедения МГИМО (У) МИД России Александр Воронцов, программа корейской твердотопливной ракеты вступила в фазу практической реализации, прошедшие испытания стали только промежуточным этапом в создании собственной МБР. В прошлом году было 25 испытаний этой системы, как с суши, так и с моря, и это очень обеспокоило американцев.

Полным ходом идет и создание северокорейского ядерного потенциала. По оценкам экспертов, сейчас в ядерной «копилке» КНДР может иметься уже около 40 боеголовок. Если работа над северокорейской ракетно-ядерной программой будет идти такими темпами, то к 2020 году КНДР вполне может получить свою межконтинентальную баллистическую ракету с ядерным зарядом, с дальностью полёта до 5 тыс. км, и солидный запас атомных боеголовок. Это означает, что тихоокеанское побережье США окажется под северокорейским ядерным прицелом.

Немаловажно и то, что конструкторы КНДР создают не жидкостную, а твердотопливную ракету, в силу чего она будет обладать двумя важными достоинствами: время на подготовку ее к пуску сокращается сразу на порядок, и оснащенный ею ракетный комплекс отличается, как правило, высокой мобильностью, что существенно повышает его выживаемость.

Корейские ученые и инженеры фактически осуществили большой военно-технический прорыв, поскольку создание специальных порохов для ракетного двигателя МБР представляет сложную задачу.

Теперь, в результате резкого повышения мобильности создаваемых КНДР ракетных комплексов, в случае вооруженного конфликта американцам будет намного сложнее определить, откуда стартовала вражеская ракета.

И им, в случае массированной ракетно-ядерной атаки, будет неясно, что сбивать в первую очередь, и оснащены ли стартовавшие ракеты ядерными боевыми частями.

Между тем ситуация сложилась поистине патовая. Что это, «заколдованный круг»? Ведь американцы, как они громогласно заявляют, не намерены отказываться от наращивания системы ПРО и военных маневров в Южной Корее и Японии, а северокорейцы не желают сворачивать свою ракетно-ядерную программу под предлогом американской угрозы. Шестисторонние переговоры, начатые еще в 2003 году и периодически возобновляющиеся, показали свою неэффективность, а ожидать прямых американо-северокорейских переговоров нельзя в силу внутренней ситуации в США, которая, очевидно, не позволит президенту Трампу пойти на такой диалог… Полный тупик?

Однако, по оценке Исполнительного директора Национального комитета по исследованию БРИКС, директора Центра российской стратегии в Азии Института экономики РАН Георгия Толорая. На положение в Азиатско-Тихоокеанском регионе сильно влияет и внутренний южнокорейский кризис. С момента прихода к власти в Южной Корее нынешней администрации в 2008 году она играет в регионе откровенно деструктивную роль. Политическая элита Южной Кореи во главе с президентом Пак Кын Хе исповедовала точку зрения, что режим Кима вот-вот распадется, надо только этому помочь, и тогда все проблемы решатся. Но это мнение ложное, и строить государственную политику, исходя из него, нельзя.

Впрочем, уже 9 мая этого года в Южной Корее пройдут президентские выборы, победит, вероятно, представитель оппозиции, и политика в отношении северного соседа, как считает Г. Толорая, станет более реалистичной. Это должно сыграть позитивную роль и в американском подходе к КНДР. А то последние годы было ощущение, что, образно говоря, хвост управляет собакой – американцы идут в фарватере враждебной политики к КНДР со стороны Южной Кореи, поэтому президент Обама фактически устранился от решения корейского вопроса, избрал линию «стратегического терпения», и стал просто ждать, пока режим Кима падет сам собой. Если новое руководство Республики Кореи изменит прежнюю позицию на более конструктивную, то американцы тоже увидят в этом свою выгоду.

Правда, госсекретарь США Рекс Тиллерсон во время своего азиатского турне уже заявил, что «не исключает принятия решений, которые могут привести к появлению ядерного оружия у Южной Кореи и Японии».

На что 18 марта отреагировал глава оборонного комитета Совета Федерации РФ Виктор Озеров: «Эти решения безответственны, с учётом террористической угрозы недопустимо расползание ядерного оружия по земному шару».

Ситуацию обостряет еще и недавнее убийство брата северокорейского лидера Ким Чен Нама, совершенное, по мнению ряда аналитиков, демонстративно. «Китай опекал Ким Чен Нама, и его убийство – это явная пощечина КНР, -- считает А. Воронцов. – Ведь он был почти официальным наследником своего брата, и в его нарочитом убийстве зашифрован некий тайный смысл…»

Трудноразрешимая проблема: как вступить в переговоры с КНДР по ее ракетно-ядерной программе таким образом, чтобы этот диалог не означал официального признания ядерного статуса Северной Кореи. При этом приходится смириться с тем, что денуклеаризации Корейского полуострова уже не будет, северяне, пока они являются самостоятельным государством, вряд ли пойдут на уничтожение своего ядерного потенциала. Надежды на скорый крах режима Кима в результате внутреннего взрыва тоже необоснованны, хотя бы потому, что полусоциалистическая экономика КНДР (в которой уже появились и рыночные элементы), все-таки растет.

Конечно, в США могут существовать планы решить корейскую ядерную проблему быстро и радикально, военным путем. Но на данном этапе против такого решения возражают прежде всего сами американские военные, хотя бы в силу недостатка информации о северно-корейских ракетных и ядерных объектах, а также вследствие угрозы глобальной экологической катастрофы на Дальнем Востоке в случае нападения, которая, безусловно, заденет и Южную Корею, и Японию, и, скорее всего, тихоокеанское побережье США.

Впрочем, насколько известно, сейчас рассматривается возможность и вероятность не всеобъемлющей войны на Корейском полуострове с применением ядерного оружия, в результате чего здесь вообще ничего живого не останется, а ограниченного вооруженного конфликта. Скажем, в Северной Корее внезапно высаживается десант американского спецназа («зеленых беретов») и разрушает ядерный реактор, а северокорейцы в ответ также наносят ограниченный удар по южному соседу. Будем надеяться, что этого не произойдет…

Кстати, северокорейцы неоднократно заявляли, что им очень нужен мирный диалог с Америкой.

В своих призывах к миру они доходили даже до утверждений, что приостановят ядерные испытания, если янки со своей стороны прекратят провокационные учения вблизи границ КНДР.

По мнению экспертов, Северная Корея жаждет международного признания, и в первую очередь со стороны США. Поэтому официальное признание легитимности режима Ким Чен Ына, установление полноценных дипломатических отношений, включающих обмен посольствами – это тот первый шаг, которого ждут от американцев. Ведь США и Япония, как известно, так и не признали КНДР.

Между тем для северокорейцев признание – предмет национального престижа, поскольку Сеул признан практически всеми в мире, а Пхеньян – нет.

КНДР нужны гарантии, что США не будут вмешиваться в ее внутренние дела, подрывать режим, перестанут проводить учения вблизи ее границ. Однако, как говорил бывший министр обороны США Уильям Перри, «никто в Америке на это не пойдет – ни Конгресс, ни администрация Белого Дома».

Хотя известно, что Билл Клинтон во время своего второго президентского срока (1997 – 2001 гг.) предпринимал попытки начать деятельность по подготовке признания КНДР, даже направлял в конце октября 2000 года госсекретаря М. Олбрайт в Пхеньян, где эта дама была принята Ким Чен Иром. Заняв пост лидера нации, Ким Чен Ын в свою очередь тоже посылал американцам красноречивые сигналы. В начале правления принял участие в «баскетбольной» дипломатии (например, в январе 2014 года мир облетела потрясающая новость: экс-звезда американского баскетбола, ветеран НБА Деннис Родман возглавил хор северокорейцев, спевших песню «С днем рождения» в честь лидера Ким Чен Ына перед баскетбольным матчем в Пхеньяне, и глава КНДР благосклонно принял эту здравицу в честь его рождения)... Но убедившись, в конце концов, что администрация президента США поддерживает южнокорейскую политику Ким Чен Ын сделал соответствующие выводы.

Тупиковость ситуации усугубляется еще и тем, что в мире по-разному понимают само понятие урегулирования корейского вопроса. Большинство политиков на Западе трактуют его как объединение двух Корей и создание единого государства непременно на базе Южной Кореи. Т.е. по существу присоединение Севера Кореи к Югу по тому образцу, как ФРГ в 90-е годы прошлого века с поощрительного согласия лидера СССР М. Горбачева присоединила ГДР. Фактически речь идет об автоматическом поглощении Севера Югом.

Между тем для России и КНР решение корейской проблемы означает совсем другое: прекращение состояния полувойны (ни войны, ни мира), и прежде всего заботу о поддержании спокойствия, добрососедства и стабильности на Корейском полуострове.

Это принципиальное различие в оценке перспектив определяет и качественно иные подходы к корейскому урегулированию.

А оно, повторимся, не может начаться без нормализации отношений Северной Кореи со ее главным противником – США. Начать его, казалось бы, проще простого – достаточно Трампу снять телефонную трубку и позвонить в Пхеньян… Но это уже из области заоблачных мечтаний.

Причем за жесткой позицией Вашингтона по корейской проблеме, продиктованной, вроде бы, заботой о судьбах мира, таится и корыстный интерес. Как подчеркивает авторитетный эксперт президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов, развертывание американской ПРО в непосредственной близости от китайских границ носит совсем иные цели, нежели официально декларируемые. «Противоракеты нацелены не против Ирана, как объясняется в нашем случае, и не против Северной Кореи, – указывает генерал. – Они развернуты для того, чтобы девальвировать ракетно-ядерный потенциал основных геополитических соперников США, минимизировать или вообще свести к нулю вероятность ответно-встречного удара».

Дело в том, что число ракет в развернутых вокруг границ КНР системах ПРО превышает количество китайских тактических и стратегических ядерных носителей. Это означает, что «американцы уже сейчас с высокой вероятностью способны перехватить все китайские ракеты и продолжают наращивать мощности ПРО». А к 2020 году США будут способны контролировать и российский ударный ракетно-ядерный потенциал, достигнув количества нацеленных на территорию России противоракет в 700 единиц (ровно столько, сколько у нас осталось единиц МБР после выполнения всех договоров о сокращении стратегических вооружений).

И не случайно реакция Пекина на то, как американцы последовательно «обнуляют» их ракетно-ядерный потенциал, оказалась предельно жесткой. Едва была обнародована информация о том, что Министерство обороны Южной Кореи предоставило участок для базирования системы THAAD, последовали китайские экономические санкции в отношении Сеула. Это было очень болезненное для Сеула решение, если учитывать, насколько южнокорейская экономика завязана на Китай и в производстве, и в сбыте разнообразной продукции. И хотя у китайцев с корейцами нет каких-то серьезных застарелых счетов, как, например, с Японией, введение санкций против Южной Кореи было встречено населением Поднебесной с нескрываемым энтузиазмом. По мнению Л. Ивашова, Китай продолжит политику санкций против основных союзников США в регионе, а потому и Японию подобные неприятности не минуют…

Хотя отношения Китая с США осложняются развертыванием, вопреки желаниям Пекина, наземной американской системы ПРО THAAD, куда более эффективной (а значит, еще более опасной) может оказаться система «Иджис» (Aegis) корабельного базирования. Она представляет основной элемент глобальной ПРО США, создание которой янки распланировали аж до 2041 года. К этому сроку «Иджисами» будут оснащены 84 боевых корабля.

Между прочим, эти противоракеты уже сейчас представлены во всех ключевых точках – на Балтике, в Баренцевом и Черном морях. В Средиземноморье они находятся на постоянной основе. И хотя ни у кого не вызывает сомнения, что нацелены они не на КНДР или Иран, а на Россию, справедливости ради генерал Ивашов указывает, что американские главные силы ПРО морского базирования постепенно смещаются в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Немаловажно и то, что при развертывании систем ПРО на территориях союзников американские военные не подпускают к своей технике практически никого, потому невозможно достоверно знать, какими именно ракетами снаряжены пусковые установки.

В связи с чем некоторые эксперты высказывают резонные опасения, что ракеты могут быть и ударные, хотя, очевидно, их главная задача – обесценивание стратегического потенциала стран-соперников.

Закономерен вопрос: как же КНР отвечает на размещение американских ПРО в Южной Корее и прилегающей морской акватории? О симметричном ответе речи быть не может, поэтому главным контраргументом стало усиление китайских ударных сил в Малаккском проливе, через который идет 70 % поставок углеводородов. И не случайно в том же районе форсированными темпами строятся новые аэродромы насыпные острова, причальные стенки... Здесь же тренируется в боевых походах единственный пока авианосец ВМС НОАК. Таким образом, китайцы последовательно и настойчиво реализуют свою программу контроля стратегических коммуникаций по всему миру. Помимо Малаккского пролива ими развернута база в Джибути, обеспечивающая присутствие в зоне Баб-эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море с Индийским океаном, известны планы строительства каналов в Никарагуа и Таиланде.

А что же Россия, каков может быть ее ответ?

Сейчас тоже не видно стремления что-то менять, придумывать какие-то варианты, которые могли бы существенно усилить наши позиции на Дальнем Востоке. Для реализации каких-то далеко идущих планов на Корейском полуострове нужно мир и сотрудничество между двумя Кореями, чего пока нет.

Сказывается и то, что Россия, безусловно, уступает своим дальневосточным партнерам и соперникам в экономических возможностях, а значит, и реальном влиянии.

Правда, по мнению посла А. Панова, хотя российские возможности безусловно, ограничены, но потенциал нашей дипломатии может проявить себя даже в таких неблагоприятных условиях. России необходимо выдерживать линию на противодействие полной изоляции КНДР и добиваться решения проблем полуострова дипломатическим путем с ее участием. Тем более, что у Москвы по-прежнему существует «окно возможностей», обусловленное благожелательной позицией северокорейского лидера и позволяющее ей занимать более активную позицию, выдвигать конструктивные инициативы.

Россия, считает Г. Толорая, не должна мириться с доминированием Китая в корейских делах, с тем, что Корейский полуостров становится заложником растущей конфронтации США и КНР. Тем более что это именно Москве принадлежит идея многостороннего диалога по корейской проблеме и политических гарантий Пхеньяну.

Именно Россия в свое время предложила «пакетную сделку»: мир и безопасность КНДР в обмен на ядерное оружие. Сегодня с российской стороны вполне была бы уместна разработка тематики многосторонней системы безопасности в Северо-Восточной Азии. Мы могли бы также выдвинуть концепцию новой системы поддержания мира на Корейском полуострове, которая базировалась бы на перекрестных договорах, заключенных между всеми участниками шестистороннего процесса. Юридически закрепляя их права и обязанности в отношении остальных участников в части, касающейся ситуации на Корейском полуострове, она позволит контролировать выполнение обязательств другими участниками. «В ее рамках мог быть решен и вопрос денуклеаризации КНДР, -- полагает Г. Толорая. – Процесс этот, разумеется, многофазный и последовательный…»

Такие переговоры будут направлены в рациональное русло – обсуждения, как создать равную и неделимую безопасность на Корейском полуострове. На этом пути вполне может быть найден выход из создавшегося тупика, разумеется, при доброй воле и активном участии всех заинтересованных сторон.


Специально для «Столетия»


Статья опубликована в рамках проекта с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведённого Национальным благотворительным фондом.


Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

892
Похожие новости
23 октября 2017, 07:45
23 октября 2017, 07:45
21 октября 2017, 07:30
20 октября 2017, 15:45
22 октября 2017, 09:00
21 октября 2017, 12:00
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
21 октября 2017, 18:00
16 октября 2017, 20:45
20 октября 2017, 11:30
18 октября 2017, 15:30
18 октября 2017, 03:15
20 октября 2017, 14:00
16 октября 2017, 10:30