Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Рим: панегирик

  • Автор: Пепе Эскобар
Когда наступают тяжёлые времена, не самое плохое погрузиться в «академические рощи» Западной Цивилизации.
Итак, позвольте мне пригласить вас на прогулку по главному теологическому и геополитическому пространству — Вечному Городу, он же «Голова Мира» («чудо света»).
В «Адонаисе» Шелли советовал: «Направься в Рим» и «после пронизывающего ветра мира / ищи прибежища в тени гробницы». Что может быть лучшим прибежищем, чем римские руины, чётко и ясно свидетельствующие, что распад и смерть — всего лишь иллюзия, а реальность живёт вне времени.
После того, как в 1341 году здесь побывал Петрарка, чтобы вознести хвалу, Рим в западном представлении стал представлять собой последний порог, последний храм. Всё ещё легко можно представить Фрейда на Форуме, сравнивающего вертикальную последовательность Римских руин со слоями памяти в нашей душе. Или Феллини в «Сладкой жизни», тоже интерпретирующего римскую жизнь как вертикальную последовательность, по-киношному играя с образами из различных исторических эпох.
Мистические истоки Рима напоминают о Трое, разрушенной греками. Истоки — и развитие — Рима приводят к Марсу, как отцу Ромула и Рема, и Венере, давшей жизнь «роду Юлия», из которого происходил Цезарь. Греко-латинская античность представляет собой замечательное тео-геополитическое пространство. Побеждённые в Трое, Марс и Венера отомстили в Риме.
Империя, пережившая пять веков, не могла не отпечататься в западном психотипе. Какое удовольствие вновь обратиться к Светонию, описывающему как Август украсил Рим ради славы империи. Или к Лукрецию, через два века после Эпикура представлявшему мир, как происходящий из потока материи и составленный из набора всех атомов Вселенной.
Наша коллективная духовная настроенность знакома с тем, что произошло во время правления Марка Аврелия: германцы на западе и парфяне на востоке угрожали границам империи. А затем, изобретя все основные модели нашей цивилизации, античный Рим пал под ударами варваров в 476 году нашей эры.
Золя верно определяет начало декаданса при Константине, «отступнике», который в 313 году сделал христианство государственной религией в обход древних богов Рима и создал на востоке вторую столицу, Константинополь. Эту историю вы никогда не услышите из уст официального Ватикана.
Эти «колдовские камни»
В Сикстинской капелле — Святом престоле Западной Цивилизации — где стиснутая толпа по большей части китайских туристов вынуждена соблюдать обязательное «Тишина!» каждую минуту, так поучительно вспомнить, как Лоренцо «Великолепный» вёл жёсткие политические игры, чтобы привести флорентийских мастеров — от Боттичелли до Микеланджело — и заменить художников из Умбрии (таких, как Перуджино), не говоря уж о продвижении фамильных интересов при поддержке святейшего престола; после смерти Лоренцо в 1492 было два Папы из рода Медичи — Лев X и Клемент VII.
Первоначальное эстетическое вдохновение в Ватикане останется в Станцах Рафаэля, главным образом в «Афинской Школе», где царят Платон и Аристотель (с окружёнными почётом гостями Диогеном, Гераклитом и Архимедом), тонкая гармония, оказывающая уважения языческому прошлому — сердце итальянского Ренессанса, введённое престолом Христианского мира.
Просвещение сочетается с эстетической общедоступностью. Паулина, сладострастная принцесса Боргезе, сестра Наполеона, в итоге была представлена скульптурой Антонио Канова, как полуодетая Венера. Аполлон Бельведерский — самая знаменитая скульптурная фигура — был переработан Кановой как знаменитость (Наполеон) в виде римского бога в позе бога греческого.
Стендаль восхищался Колизеем, «самыми прекрасными развалинами римской нации». С места перед Пантеоном — Олимпом империи — всё ещё возможно представить дни, когда Рим отдавал приказы, а верная ему Вселенная повиновалась. Рим стремился воплотить то, что было истинно.
Когда Европа была центром мира, Рим был центром Европы. Гёте верно назвал его «центром центра». «Вся история мира связана с этим городом». Так было во времена уверенности — после столетий, когда храмы древнего Рима считались не более чем грудами камней, провидением предназначенных для перестройки в церкви.
Сартр — пылко любивший Италию — посетил в 1951 году церковь Капуцинов, где обнаружил «не Бога, а адский круг, эксплуатацию мёртвых Смертью». Он сокрушался, что ему пришлось вдыхать «4 000 капуцинов» и отмечал, что «когда попы украли бронзу Пантеона, чтобы обеспечить триумф Христа над язычниками, это было всё то же расхищение гробниц». Если «античность живёт в Риме», то «жизнью одиозной и магической, поскольку ей не дали умереть, чтобы её можно было поработить».
Сартр обрушивался на причины, по которым нас очаровывают эти «колдовские камни»; «Ведь они и человечны, и бесчувственны — человечны, раз установлены человеком, бесчувственны, поскольку сохраняются алкоголем христианской ненависти».
Когда Древний Рим ещё жил и дышал, Гораций, Овидий и Проперций писали, что мрамор канет в вечность, а слово останется. Нам повезло, что (некоторые) римские руины выжили по сути потому, что гуманисты Ренессанса, следуя за Петраркой, восхищались не только заключённой в них историей, но и несравненными стандартами архитектурной красоты.
И всё же Рим продолжал следовать живописному пасторальному сценарию, причём на Форуме пасся крупный скот и козы. Генри Джеймс в 1870-м описывал Палатин как «сбивающий с толку и запущенный сад». Шелли, заблудившись в римских дебрях, был непреклонен: время не уничтожает, а видоизменяет — и оно милостиво.

Блеск в тех китайских глазах

Мы всегда верили, что без Западной Цивилизации не было бы никакой современности. И без Ренессанса не было никакой цивилизации. А главное, без Рима не было бы никогда самого Ренессанса.
Современность была безжалостна к Риму. Никакой более гелиоцентрической — и божественной — жизни. Никакого больше римско-центрического земного порядка. Как пророчествовал Йейтс во «Втором пришествии» в 1919-м: «Всё рушится, основы расшатались, мир захлестнуло полное безвластие».
Столетием спустя безвластие остаётся привидением, пугающим западные земли. «Закату Европы» Освальда Шпенглера уже исполнилось сто лет. Рим, изгнанный с центрального места, в лучшем случае являет собой прославленную декадентскую периферию.
4 марта в Италии пройдут всеобщие выборы. Для Запада это весьма важно, решение избирателей, кто будет править в Риме, не только повлияет на третью по величине экономику еврозоны, но и на весь образ евро.
Долг Италии составляет 130% ВВП — второй по величине в еврозоне после Греции. Проблемные банковские займы превратились в легенду. В 2018 году экономика вырастет лишь на 1,3% — почти половина от среднего показателя по ЕС (2,1%). Опросы показывают, что избиратели настолько разгневаны, что есть большая вероятность перехода власти к анти-евро коалиции.
Политический ландшафт представлен безвкусной триадой. Среди дискредитированных лево-центристов — Демократическая партия бывшего премьер-министра Маттео Ренци — итальянского Тони Блэра.
Есть ещё движение Пять Звезд — тоже дискредитировавшее себя отсутствием работы во власти.
И, наконец, право-центристы с партией «Вперёд, Италия!» (Forza Italia) бывшего премьер-министра Сильвио Берлускони в качестве партнёра интуитивно анти-иммигрантской Северной Лиги. Этот альянс обладает неплохими шансами на победу. Но всё же им придётся сформировать правящую коалицию.
И Пять Звезд, и Северная Лига намерены провести референдум о членстве Италии в зоне евро в том случае, если государства-члены не смогут увеличить государственные расходы. Forza Italia Берлускони даже рассматривает возможность введения параллельной валюты. Все дебаты в Риме крутятся вокруг рецептов лечения нынешней фирменной западной болезни — как избежать ловушки медленного роста и высокой безработицы.
Этот набор болячек, возможно, выглядит так, словно Рим снова представляет собой живую, обновленную метафору «Заката Европы». Но это, возможно, ещё и влечёт за собой обещание обновления. Поиск ответов — вот что привело меня к тому, чтобы оглянуться на прошлое и отправиться на Форум, по пути разговаривая с руинами Рима.
И тогда эти фрейдовские слои памяти тайком начали плести параллельную историю. Рим в конце концов нашёл способы перевернуть всё вверх дном, воплотив интегральный, целостный подход к жизни, то есть по сути непревзойденную итальянскую мягкую силу: гармоничную смесь, охватывающую превосходство искусства, ландшафта, истории, культуры, элегантности, питания — культуры «умения жить», доскональной и безукоризненной.
Полёт фантазии смешался со стремлением к качеству. Уважение к истории — и этим руинам — подразумевает знакомство с великими творцами прошлого. Сохранение традиций идёт рука об руку с прицелом на приспособление любого проявления Красоты к постмодернистским утилитарным требованиям.
Взгляды многих рядов китайских пилигримов, охватывающих в восторге окружающее, открывающих для себя Рим, рассказывают нам милую притчу Нового Шёлкового Пути. Постмодернистские «марко поло наоборот», они видят Рим и Италию, как возможную версию «Китайской мечты», живой музей, представляющий восхитительный синтез сохранения истории и её модернизации, живой дышащий пример того, как строить постиндустриальное общество, уважающее мириады аспектов древнего стиля жизни. Политика, конечно, затягивает, но идеальной цивилизации не существует.


Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

588
Похожие новости
18 июня 2018, 15:45
17 июня 2018, 20:30
19 июня 2018, 16:30
17 июня 2018, 12:15
18 июня 2018, 13:00
18 июня 2018, 15:45
Загрузка...
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
14 июня 2018, 10:00
17 июня 2018, 01:45
16 июня 2018, 06:30
15 июня 2018, 14:00
14 июня 2018, 02:15
17 июня 2018, 12:15
13 июня 2018, 17:30