Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Страховка для Персидского залива. Насколько жизнеспособна российско-китайская архитектура безопасности

В конце июля МИД России представил в ООН Концепцию коллективной безопасности в зоне Персидского залива. Принятие документа заменило бы в регионе никак не оправдавший себя «оборонный зонтик» США и позиционировало бы Россию как влиятельного посредника. Необходимость свежих решений возникает с усилением напряженности в результате конфискации танкеров по принципу «зуб за зуб» и нарастания военного присутствия вооруженных сил США и Британии в водах Персидского залива.
В начале августа корпус стражей иранской революции захватил якобы иракский танкер в Персидском заливе. Тегеран заявил, что судно занималось контрабандой нефти в неизвестную арабскую страну. Ранее Иран захватил танкер под флагом Британии «Стена Имперо», что стало ответом на задержание в Гибралтаре иранского судна, подозреваемого в нарушении санкций ЕС против Сирии.
Российское предложение, поддержанное в том числе Китаем, влечет создание антитеррористической коалиции всех заинтересованных сторон, которая станет двигателем для разрешения конфликтов и продвижения взаимных гарантий безопасности. Это будет означать также устранение постоянного размещения войск внерегиональных государств на территориях стран Персидского залива – речь идет, разумеется, о силах США, Великобритании и Франции. В предложении содержится призыв к универсальной и всеобъемлющей системе безопасности, которая учитывала бы интересы всех участвующих сторон в каждой из сфер безопасности, включая ее военное, экономическое и энергетическое измерение.
Вопрос не в том, начнет ли Россия воспринимать Китай как угрозу своим интересам, а в том, когда это произойдет
Коалиция, в которую войдут страны Персидского залива, Россия, Китай, США, ЕС, Индия, а также другие заинтересованные стороны (вероятная отсылка на Иран), должна быть создана на международной конференции по безопасности и сотрудничеству в регионе. Задачу убедить руководство враждующих государств, таких как Катар, Саудовская Аравия, ОАЭ и Иран, сесть за один стол можно решить исходя из того, что Москва в хороших отношениях со всеми сторонами, а поддержка Пекина придает российскому предложению дополнительный вес.
Некоторые аналитики предполагают, что США, которые больше не зависят от импорта нефти из стран Персидского залива, постепенно сокращают свои обязательства, несмотря на временный всплеск численности американских войск, отправляемых в регион в результате конфронтации с Ираном. Аналитики предполагают, что реакция Вашингтона на усиление напряженности была в основном театральной, несмотря на воинственную риторику администрации Трампа. Предупреждения о «серьезных последствиях» оказались пустыми угрозами.
«Соединенные Штаты покидают Персидский залив. Не в этом и не следующем году, но нет никаких сомнений в том, что они уходят. Лидеры в Эр-Рияде, Абу-Даби, Дохе, Манаме и Маскате понимают, что происходит, и страхуются от отъезда американцев в различных формах и различными путями, в том числе делая шаги к Китаю, России, Ирану и Турции», – отмечает Стивен Кук, ученый сотрудник нью-йоркского Совета по международным отношениям.
Последние статистические данные по танкерам показывают, что Саудовская Аравия отправляет все большую часть своей нефти в Китай. А в ходе визита в Пекин в прошлом месяце наследный принц ОАЭ Мухаммед бен Заид и президент Китая Си Цзиньпин повысили уровень отношений своих стран до стратегического партнерства.
Восприятие ограничения влияния США в регионе Залива может сделать предложение России о многостороннем подходе достаточно привлекательным в краткосрочной перспективе, но отдаленное продолжение российско-китайского альянса может оказаться весьма непредсказуемым. Это скорее всего вынудит государства Персидского залива ускорить процесс обеспечения безопасности собственными силами.
В дополнение к их неуверенности в надежности США и беспокойству по поводу иранского экспансионизма страны Залива сталкиваются с постоянным недовольством народов Ближнего Востока и Северной Африки, что вызвано изнурительной интервенцией Саудовской Аравии в Йемене, ее же неудачной попыткой вынудить премьер-министра Ливана принять диктат королевства, а также проекцией КСА и ОАЭ военной силы и коммерческого влияния на Африканский Рог.
Однако недавняя встреча между представителями ОАЭ и эмиратских чиновников в сфере морской безопасности, первая за шесть лет, а также частичный уход ОАЭ из Йемена могут, однако, сигнализировать о появлении более конструктивного подхода. В случае реализации российское предложение может втянуть Москву и Пекин в многочисленные конфликты на Ближнем Востоке и вынудить их принять ту или иную сторону, несмотря на то, что они до сих пор были в состоянии поддерживать тесные связи со всеми сторонами регионального разделения, особенно с Саудовской Аравией и Ираном. Многосторонний подход также может выдвинуть на первый план скрытые китайско-российские разногласия.
Называя альянс Москвы и Пекина «Дракономедведем», специалист по геостратегии Велина Чакарова предупреждает, что это ни альянс, ни брак по расчету, а скорее временные асимметричные отношения, в которых Китай преимущественно выдвигает повестку дня, а Россия исполняет.
Блокирование двух стран происходит, по словам Чакаровой, по принципу «Держи своих друзей близко, а врагов – еще ближе». Статус-кво сохранится, отношения будут развиваться до тех пор, пока рост Китая не станет прямой угрозой стратегическим интересам России по самоопределению и безопасности на ее периферии, включая Ближний Восток.
Вопрос не в том, начнет ли Россия воспринимать Китай как угрозу своим интересам, а в том, когда это произойдет. Одним из разногласий может стать топливно-энергетический комплекс, ведь РФ – один из крупнейших мировых поставщиков нефти, а Китай – главный импортер. В долгосрочной перспективе он, возможно, не пожелает зависеть от России как в отношении своего импорта, так и в плане мер, которые обеспечивали бы его.
По словам эксперта по России и Евразии Пола Стронски, ссылающегося на устойчивость российско-китайского альянса: «Поскольку Китай теперь признает, что ему, возможно, потребуется укрепить свою позицию в области безопасности, неясно, как долго будет продолжаться эта стабильность».
 

Справка «ВПК»

Джеймс М. Дорси (Dr. James M. Dorsey) – старший научный сотрудник «Бегин-Садат Центра стратегических исследований» (Begin-Sadat Center for Strategic Studies) и Школы международных исследований им. Раджаратнама Наньянгского технологического университета при Сингапурском технологическом университете, содиректор Института фан-культуры Вюрцбургского университета (University of Wurzburg’s Institute for Fan Culture). Специализируется на проблемах мусульманского мира, а также стратегии Китая в регионе с акцентом на геополитику, общественные движения, политический и воинственный ислам.
 
Публикуется с разрешения издателя (https://besacenter.org/perspectives-papers/russia-china-security-gulf/)
 
Джеймс Дорси,
старший научный сотрудник «Бегин-Садат Центра стратегических исследований»
Перевод Сергея Духанова,
специально для «ВПК»

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

Загрузка...
388
Похожие новости
04 декабря 2019, 15:15
04 декабря 2019, 12:30
04 декабря 2019, 14:30
04 декабря 2019, 20:45
05 декабря 2019, 21:30
07 декабря 2019, 03:45
Новости партнеров
 
 
Новости СМИ
 
Популярные новости
30 ноября 2019, 12:15
06 декабря 2019, 03:30
03 декабря 2019, 06:45
04 декабря 2019, 01:30
01 декабря 2019, 15:45
03 декабря 2019, 08:15
03 декабря 2019, 15:00