Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Структура и характер зависимости РФ от импорта стратегического сырья

Отмеченные в докладе Счетной палаты факты относительно критической зависимости России от импорта стратегического сырья формально верны, но сделанные на их основе выводы недостаточно адекватны
Счетная палата опубликовала отчет по итогам проверки эффективности управлением государственным фондом недр за 2018 – 2020 годы с малоутешительными выводами. За прошедшие три года Россия импортировала более трети стратегических видов минерального сырья и свыше 60% дефицитных видов полезных ископаемых. По ряду наименование, в частности, по марганцу, хрому, титану и литию российские потребности полностью покрываются исключительно импортом, а по цирконию этот показатель составляет 87,2%.
В условиях обострения противостояния России с западными странами это формирует риск возникновения перебоев в обеспечении потребностей отраслей черной и цветной металлургии, авиакосмической отрасли, химической промышленности и медицины.
В связи с чем необходимо провести развернутый анализ состава, характера и объема импорта сырья, определить источники его происхождения и степень угрозы им со стороны противников РФ, а также предложить рекомендации по ее купированию.
Перечень основных видов стратегического минерального сырья
Перечень основных видов стратегического минерального сырья был утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 16 января 1996 года. С тех пор он несколько раз обновлялся, но по составу оставался прежним.
К стратегическому сырью в России относятся: нефть, природный газ, уран, марганец, хром, титан, бокситы, медь, никель, свинец, молибден, вольфрам, олово, цирконий, тантал, ниобий, кобальт, скандий, бериллий, сурьма, литий, германий, рений, редкие элементы иттриевой группы, золото, серебро, платиноиды, алмазы и особо чистое кварцевое сырье. Фактическое положение с каждым из пунктов на данный момент существенно различается.
В частности, по данным министерства энергетики РФ суммарная добыча природного и попутного нефтяного газа в России по итогу 2020 года составила 692,9 млрд куб. м. Некоторое снижение (на 6,1%) относительно уровня 2019 года обусловлено рядом временных негативных причин внешнего характера. Во-первых, последствиями провалившейся американской «сланцевой революции». Во-вторых, экономическим кризисом, вызванным эпидемией коронавируса COVID-19. К настоящему моменту цены на газ на мировых рынках возвращаются к положительной динамике.
Внутренняя потребность России, по данным за 2020 год, в природном газе составляет 464,4 млрд кубометров. Таким образом текущий уровень добычи превышает потребление на 37%, а наличие разведанных запасов в объеме 78 трлн. куб. м. позволяет поддерживать текущее состояние на протяжении 112 лет. С учетом перспектив геологоразведки новых месторождений в Арктике можно говорить о наличии у России полного самообеспечения по природному газу на перспективу до 150 – 180 лет.
В аналогичном состоянии находится нефтедобыча. По итогу 2020 года в России было добыто 512,8 млн т. нефти и газового конденсата, из которых 232,5 млн. т. поставлялись на экспорт. Имеющиеся на территории страны 29,8 млрд т. разведанных извлекаемых запасов нефти и 4,1 млрд т. – газового конденсата обеспечивают полное закрытие внутренних потребностей и сохранение экспорта по меньшей мере на 66 лет, а с учетом арктических месторождений – до 90 лет.
Таким образом, можно констатировать, что по категории углеводородов стратегические потребности России надежно обеспечены на достаточно продолжительный срок.
Помимо углеводородов и энергоносителей в целом (включая уголь и горючие сланцы), самообеспечение Россией достигнуто по меди, никелю, свинцу, молибдену, вольфраму, олову, цирконию, кобальту, платиноидам, золоту, серебру, алмазам и особо чистому кварцевому сырью.
Тут следует отметить, что, говоря о самообеспечении, имеется в виду способность Российской Федерации покрыть текущий и прогнозируемый в среднесрочной перспективе внутренний спрос за счет собственного производства и на собственной ресурсной базе. Перспективы роста внешних рынков и, соответственно, возможностей наращивания экспорта на них в рамки настоящего анализа не входят, хотя в объективной реальности существуют.
В частности, годовой объем продаж рынка особо чистого кварцевого сырья к 2020 году достиг 556 млрд долл. Рост спроса на это сырье со стороны производства полупроводников, а также производства топливных сборок для атомной энергетики прогнозирует удвоение рынка к 2030 – 2032 году. Россия намерена занять на нем долю не менее 10 - 15%, для чего уже сейчас реализует ряд программ по расширению производственных мощностей.
Например, АО ТВЭЛ (топливное подразделение «Росатома») создало на Ангарском электрохимическом комбинате с немецкой QSIL совместное предприятие по производству особо чистого кварцевого концентрата. СП будет производить концентрат из уральского и иркутского кварца, всю продукцию будет забирать QSIL для дальнейшей переработки в Европе. В ТВЭЛ ожидают, что с 2021 года производство составит 250 тонн в год, долю мирового рынка компания оценивает в 2,5% с возможностью доведения ее в дальнейшем до 10%.
Очевидно, для России имеет смысл не ограничиваться выпуском только особо чистого кварцевого сырья, а нацеливаться на более высокие уровни его переработки, но это также выходит за пределы анализа вопроса степени самообеспечения РФ по стратегическому сырью.
Также можно отметить, что отдельные сложности могут существовать и в тех направлениях, которые в целом являются успешными.
Например, Россия сегодня является одним из крупнейш
их в мире поставщиков титановой продукции и самого металла (ВСПО-Ависма выпускает 39 тыс. т. товарной титановой продукции и 44 тыс. т. губчатого титана), однако испытывает существенные сложности в нише сырья для лакокрасочного производства, выпуска пластмасс и бумаги – диоксида титана, потребность в котором составляет примерно 65 – 68 тыс. т. в год, и который до 2014 года в России не выпускался вовсе. Да и сейчас он на две трети покрывается импортом. Однако этот вопрос является частным, то есть решаемым в рамках обычных программ развития отрасли.
В связи с чем, далее будут подробно рассматриваться только те направления, по которым, без использования импорта, Россия свои потребности в настоящий момент закрыть не может в принципе, потому является уязвимой к возможным попыткам внешнего давления.
Уран.
По данным Всероссийского научно-исследовательского института минерального сырья (ВИМС, Москва), текущий объем внутреннего потребления ядерных материалов в России составляет около 17 тыс. т. в год. В том числе: 4,6 тыс. т. – в качестве топлива для отечественных АЭС; до 1 тыс. т. – потребности атомного флота, включая военный; 6,5 тыс. т. – тепловыделяющие сборки для АЭС советской/российской постройки за рубежом; 4,4 тыс. т. – экспорт ядерных материалов в страны ЕС; до 300 т. – на прочие надобности, включая космонавтику и медицину.
К 2030 году российская потребность в уране может достигнуть 20 – 25 тыс. т. в год. Этому способствует рост потребности в объемах электрогенерации, неизбежность отказа по экологическим соображениям от использования угля в энергетике, а также расширение объемов строительства «Росатомом» АЭС за рубежом. Только внутренний спрос на ядерное топливо для АЭС за десять лет должен практически удвоиться, достигнув 8 тыс. т., а реализация планов «Росатома» по экспортному строительству АЭС сулит повышением объема зарубежного потребления российских тепловыделяющих сборок до 7 тыс. тонн.
При этом внутреннее производство урана (во всех видах) сохраняется в пределах 7,7 тыс. тонн, из которых 3,2 тыс. т. добывается непосредственно в России и 4,5 тыс. т. – на совместном российско-казахском предприятии.
Разница между потребностью и производством покрывается из ранее накопленных запасов, в том числе оружейного характера. Их объемы являются государственной тайной, потому не разглашаются. Что делает невозможной любую оценку уровня и сроков обеспеченности российских потребностей в расщепляющихся материалах.
Однако из открытых источников следует, что разведанные извлекаемые балансовые запасы урана по категориям А, В, С1 + С2, в сумме составляют 732,5 тыс. т., а крупнейшие мощности по добыче сосредоточены в Забайкалье (Стрельцовский урановый район, запасы - 122,4 тыс. тонн), Бурятии (Витимский район, 47,9 тыс. тонн) и Зауралье (24,4 тыс. тонн).
Также необходимо отметить, что текущие объемы добычи урана в России не являются предельными. В интервью агентству ТАСС в 2016 году главный геолог крупнейшего в РФ уранодобывающего предприятия - Приаргунского производственного горно-химического объединения (Забайкалье, входит в урановый холдинг "Атомредметзолото"), - что сейчас комбинат добывает порядка 2,1 тыс. тонн в год, тогда как в 1986 году он выдавал 5,8 тыс. т. На эти цифры можно смело ориентироваться и сегодня.
Таким образом, в области расщепляющихся материалов Россия сохраняет фактическое самообеспечение и располагает техническими возможностями нарастить объемы добычи опираясь исключительно на внутренние сырьевые запасы по мере возникновения такой необходимости. Имеющихся в стране запасов сырья достаточно для обеспечения потребностей, даже с учетом их прогнозируемого роста, по меньшей мере еще на 29,5 лет. А с переходом на так называемый замкнутый цикл на реакторах типа БН запасов хватит неограниченно долго.
Марганец.
Марганец — элемент таблицы Менделеева, черный металл, так же как и железо. Почти 90% всего металла расходуется в черной металлургии. В виде ферромарганца — сплава с железом, его добавляют в сталь, чтобы повысить ее ковкость, прочность, износоустойчивость. Марганец также широко применяется для процессов легирования, десульфурации, «раскисления» сталей.
В цветной металлургии входит в состав железо несодержащих сплавов, в бронзу, латунь, большинство алюминиевых и магниевых сплавов для улучшения их прочности и устойчивости к коррозии. Используется при изготовлении сплава из марганца, меди и никеля, отличающегося высоким сопротивлением. Этот сплав востребован в электротехнике.
Соединения марганца также используются в органическом синтезе в качестве окислителей и катализаторов, в полиграфии, производстве красок, в стекольном и керамическом производстве. Арсенид марганца обладает выраженным магнитокалористическим эффектом, на основе которого основан перспективный метод для создания компактных и экономных холодильных установок нового типа. Перманганат калия — популярный антисептик в медицине, антидот при отравлении цианидами и алкалоидами; отбеливающее средство в текстильной промышленности; окислитель в органическом синтезе.
Суммарная потребность российской экономики в марганце составляет примерно 2,2 млн тонн. тонн в год из которых 1,6 млн тонн (72% потребления) импортируется. Зависимость от импорта составляет 100% (1,3 млн тонн) по марганцевым рудам, 46% (192 тыс. т.) по силикомарганцу, 100% (68 тыс. т.) по марганцу металлическому, 10% (21 тыс. т.) по ферромарганцу.
Сейчас российские металлурги вынуждены закупать металлический марганец за рубежом, поскольку собственное производство ЭММ в России отсутствует. Таким образом, работа всех металлопотребляющих отраслей России находится в полной зависимости от импорта этой продукции. 60% марганцевых концентратов и ферросплавов везут издалека: из Китая, Норвегии, Австралии, Бразилии и ЮАР, что существенно отражается на стоимости конечной продукции. Часть закупают в странах ближнего зарубежья - в Казахстане, Грузии и Украине. В частности, более 30% импортируемых Россией марганцевых сплавов поставляет украинская группа «Приват».
Последнее несет наибольшую угрозу учитывая текущее положение российско-украинских межгосударственных отношений и стремления США использовать Украину в качестве инструмента для разрушения российской экономики.
При этом следует отметить, что собственная сырьевая база марганцевых руд в России, согласно государственному балансу запасов полезных ископаемых (категории А+В+С1+С2), составляет 230,2 млн тонн в разведанных и подготовленных к эксплуатации месторождениях. Крупнейшим из них является Усинское в Кемеровской области (106 млн. т.).
Однако их разработка практически не ведется ввиду низкого содержания марганца в исходной руде. В зарубежных месторождениях процент марганца не опускается ниже 35%, а в наиболее богатых пластах достигает 45% и более. Ввиду чего среднее значение там колеблется в районе 37 – 38%. В то время как большинство российских месторождению имеют от 9 до 23%. Исключение составляет единственно Парнокское месторождение – 31%.
Марганцевые руды России характеризуются преимущественно труднообогатимыми разностями, со сложными структурно-текстурными особенностями, непостоянством вещественного состава, в том числе по вредным примесям (фосфору, железу), которые при этом зачастую присутствуют в повышенных концентрациях. Из-за чего, производство марганца из них при существующем уровне технологий извлечения и обогащения экономически невыгодно. Во всяком случае, в сравнении с конкурирующими предложениями на мировом рынке.
Решить проблему импортозамещения по марганцу Россия может только активными инвестициями в научные исследования с целью поиска новых решений в области повышения эффективности технологии обогащения бедных и загрязненных руд. В этом случае появится возможность постепенного развития импортозамещения по марганцу.
Но так как этот процесс не может быть реализован быстро, в среднесрочной перспективе уровень российской зависимости от импорта марганца останется критично высокой. Повлиять здесь можно лишь на состав ключевых источников поставок, исходя из геополитических перспектив их отношения к России, а также расширения объема и ассортимента внутреннего производства из привозного сырья, с целью постепенного исключения надобности в украинских «переработчиках» группы «Приват», в сущности, также работающих на импортном сырье.
В частности, следует учесть, что 80% товарно-сырьевой марганцевой продукции на мировой рынок поставляют Китай, ЮАР, Австралия и Габон. При этом доля КНР составляе
т 36%, Габона – 13,5%.
Хром.
Хром входит в состав легированных, нержавеющих, особо износостойких, бронированных, оружейных, огнеупорных сталей. Стали с высоким, до 30%, содержанием хрома используются для изготовления корпусов подводных лодок, сейфов, оружейных стволов пушек, металлорежущих инструментов, медицинского и химического оборудования, космических двигателей, деталей плазмотронов.
Хром используется для хромирования поверхностей, что придает изделиям красивый внешний вид, устойчивость к коррозии, износостойкость, стойкость к механическим воздействиям, в производстве огнеупоров – хромитовых и магнезитохромитовых кирпичей, выдерживающих высокие температуры и резкие перепады температур в течение длительного срока службы, для получения сплавов с особыми свойствами.
В металлургической промышленности используются хромовые руды с базовым содержанием триоксида хрома (Cr2O3) 46%; в химической - среднехромистые руды с содержанием Cr2O3 не менее 45%, руды с повышенной глиноземистостью и железистостью; в огнеупорной - низкохромистые с содержанием Cr2O3 не менее 33%, высокоглиноземистые.
Российская промышленность является одним из крупных мировых потребителей хромовых руд и экспортеров продуктов их передела. Ее мощности по производству феррохрома составляют 6% мировых, при подтвержденных запасах всего 2% и сравнительно низком содержании хрома в руде в среднем около 28%. Основные мировые производители товарных хромовых руд имеют более высокое качество хромового сырья: ЮАР - 37%; Казахстан - 50,2%; Индия - 44,6%; Зимбабве - 42,3%.
Потребность России в хроме достигает 1,47 млн тонн в год, с тенденцией роста до 1,6 млн тонн к 2025 и 1,73 млн тонн к 2030 годам. При этом 55,2% потребления покрывается импортом. 87,1% поставок приходит из Казахстана, 6,4% - из Турции, 6,1% - из Южной Африки, 0,2% - из Германии, 0,2% - прочие источники.
Запасы хромовых руд России невелики. Государственным балансом полезных ископаемых учитывается 22 месторождения хромовых руд с суммарными балансовыми запасами 52,4 млн. т (2% мировых запасов), в том числе по категориям B + С1 - 18,9 млн. т и по категории С2 - 33,5 млн. т.
На территории Российской Федерации предприятиями различных форм собственности разрабатывается 11 месторождений (13,3% запасов), подготавливается к освоению 4 месторождения (85,2% запасов), нераспределенный фонд составляет 1,0% запасов, 7 месторождений.
В настоящее время добыча хромовых руд осуществляется только на Сарановской шахте "Рудная" и в Ямало-Ненецком АО (ОАО "Конгор-Хром"). Содержание Cr2O3 в рудах составляет соответственно 38% и 37%. Еще более бедными по содержанию хрома являются подготавливаемые к разработке Сопчегорское и Аганозерское месторождения (25,7% и 22,7% Cr2O3).
Подготавливаются к освоению запасы подземной добычи разрабатываемых Главного Сарановского и Южно-Сарановского месторождений, в которых сосредоточены основные запасы хромовых руд, соответственно около 6 и 4 млн. т. Также новых крупных месторождений Аганозерского (лицензия выдана ОАО "Карелмет" сроком до 01.11.2021 с целью изучения, разведки и добычи), Сопчеозерского (в 2006 г. карьер законсервирован, добычные работы не проводились) и небольшого Курмановского.
Как видно из представленных цифр, проблема с импортозамещением по хрому в целом лежит в той же области, что и по марганцу. Имеющиеся рудные запасы бедны по содержанию полезного продукта, что требует дорогостоящего процесса по обогащению полуфабриката, исключающего возможность успешной конкуренции с иностранными производителями по готовой продукции не только на международном, но даже и на внутреннем рынке.
Положение усугубляется тем, что если собственные рудные запасы марганца перекрывают потребности России на протяжении 200 – 210 лет, то залежи хромитов в Сопчеозерском и Аганозерском месторождениях будут исчерпаны через 45 лет, а в Рай-Изском – максимум через 30. Иными словами, Россия практически не располагает временем на достижение какого-либо собственного принципиального прорыва в области создания новых технологий по повышению экономической эффективности обогатительных процессов и экономической окупаемости технической модернизации добывающей и перерабатывающей базы на их основе.
Отсюда следует, что в области хромитов зависимость России от импорта в обозримом будущем преодолена быть не может. Мы в состоянии лишь управлять геополитическими рисками в плане обеспечения надежности импортных поставок. В частности, по углублению экономической интеграции Казахстана, как стратегического поставщика хромитов, в российскую экономику.
Бокситы
Боксит — это руда, которая состоит из оксидов алюминия, кремния, железа и других веществ. Формула боксита показывает, что там много гидроксида алюминия. Промышленников интересует, как правило, глинозем. Иногда его содержание в этой породе составляет до 40–60% и больше.
Главное использование боксита заключается в возможности добывать из него алюминий. Кроме того, в черной металлургии бокситы используются в качестве флюсов, а в химической промышленности – как компоненты красок. Также из бокситов изготавливается глиноземный цемент и электрокорунды.
Процесс производства первичного алюминия состоит из трех основных фаз. Сначала осуществляется добыча необходимого сырья — бокситов, нефелинов и алунитов. Затем происходит химическая обработка руды, в результате которой получается глинозем (Al2O3). Из глинозема электролитическим методом получают собственно алюминий.
Обычно для производства 1 т алюминия необходимо примерно 2 т глинозема. Количество бокситов, необходимое для того, чтобы в итоге произвести тонну алюминия, сильно зависит от содержания в них оксида алюминия. Так, западным компаниям обычно требуется 4—5 т бокситов, тогда как отечественного сырья может потребоваться около 7—8 т.
Наиболее сложна и энергоемка последняя фаза производства первичного алюминия. Современные заводы при производстве тонны алюминия потребляют в среднем 13,5 МВт.ч электроэнергии, средний расход анодной массы составляет 500—530 кг, используется также дорогостоящий фтористый алюминий.
Потребность отечественных алюминиевых заводов в глиноземе достигает 7 млн т., в то время как собственная добыча составляет 2,4 млн. т. Таким образом зависимость алюминиевой отрасли РФ от импорта превышает 65%.
Это делает неоднозначной общую картину положения дел с сырьевым обеспечением отрасли. С одной стороны, в России разведано 44 месторождения, общих запасов которых должно хватить на 240 лет полного импортозамещения. Но в то же время в промышленной разработке находятся лишь 11 из них, и на протяжении более 15 лет страна испытывает устойчиво растущий дефицит в бокситах и нефелинах, покрывать который вынуждена через импорт.
Такое положение вещей объясняется двумя причинами.
Во-первых, большинство российских запасов, по содержанию алюминия, бедные. По западным меркам, они вообще не относится к категории промышленных. К тому же они расположены небольшими по объему месторождениями в труднодоступных районах территории страны, где полностью отсутствует какая бы то ни было обеспечивающая и транспортная инфраструктура. Ее возведение требует расходов, по масштабу сопоставимых с объемом потенциальной прибыли от разработки этих месторождений.
Многолетняя практика и исследования отечественного алюминийсодержащего сырья (бокситов и нефелинов) показали низкую конкурентоспособность из-за его неудовлетворительного качества и высокой себестоимости добычи (большую часть бокситов добывают на больших глубинах). Кремниевый модуль отечественных бокситов равен в среднем 5, зарубежных 8-15. К тому же, переработка российских бокситов требует более сложных технологий и значительных затрат.
Кроме того, российские месторождения содержат в основном не бокситы, а нефелины, а они — худшее сырье для производства глинозема. То есть развитие отечественной сырьевой базы в целях расширения импортозамещения фактически убыточно при нынешнем уровне мировых цен на глинозем и готовый алюминий.
Во-вторых, большинство уже эксплуатирующихся отечественных месторождений на сегодняшний день уже в значительной степени выработаны. Например, крупнейшее российское предприятие АО «Севуралбокситруда» располагает разведанными запасами на 52 года, но в то же время его шахты, отрабатывающие месторождение «Красная шапочка» — только на 19 лет. Ивдельские карьеры (Горностайское и Горностайско-Краснооктябрьское месторождения, г. Бокситогорск Свердловской обл.) обеспечены запасами на 18 лет.
Наиболее неблагополучно состояние минерально-сырьевой базы Южно-Уральских бокситовых рудников (ЮУБР). Предприятие их дорабатывает, а оставшаяся часть способна обеспечить Блиново-Каменскую и Кургазакскую шахты не более чем на 10 лет. Всего на 7 лет обеспечен запасами Радынский карьер АО «Бакситогорский глинозем».
Ввиду слабости собственной сырьевой базы российские производители алюминия в значительной мере ориентируются на привозной глинозем. Но уповать на стабильность поставок глинозема из-за рубежа не приходится. Традиционные поставщики глинозема в Россию — Украина и Казахстан — намерены расширять собственные производства алюминия и, следовательно, у них будет меньше «свободного» сырья для экспорта в Россию. Аналогичная ситуация и в дальнем зарубежье: Австралия, крупнейший в мире экспортер бокситов, тоже постепенно увеличивает собственное производство алюминия, сокращая тем самым возможности поставки сырья на мировой рынок.
В условиях, когда растущий экспорт алюминия из России вызывает недовольство западных конкурентов, некоторые из них могут предпринять (и предпринимают) меры, направленные на сокращение производства на российских заводах. Они, в частности, могут воздействовать на российских производителей путем ограничения экспорта сырья в Россию.
Осуществить такое ограничение вполне реально, имея в виду, что рынок глинозема весьма высоко монополизирован. Одна только американская корпорация Alcoa производит почти 13 млн т глинозема (четверть мирового выпуска), а контролирует чуть ли не половину. В условиях, когда российская алюминиевая промышленность импортирует почти 2/3 необходимого ей сырья, проблема ресурсозависимости становится чрезвычайно важной.
Изложенное выше убедительно показывает невозможность обеспечения полного, или хотя бы подавляющего, импортозамещения по сырью для российской алюминиевой промышленности при сохранении обязательной экономической эффективности итогового результата.
Единственным рациональным решением проблемы является развитие собственных производственных мощностей по выпуску глинозема на базе привозного бокситового сырья, получаемого из внешних источников. Например, путем ускорения планов корпорации «РусАл» по строительству заводов по производству глинозема в России. Уже одно это способно сократить зависимость от импорта глинозема в 1,5 раза.
В качестве таковых следует рассматривать месторождения бокситов в Гвинее и Вьетнаме. В принципе, обе страны не занимают ведущие строчки в мировом рейтинге стран с крупнейшими запасами бокситов (Австралия и Бразилия), однако на их территории найдены, во-первых, достаточно крупные по объему, и чрезвычайно богатые по содержанию, месторождения, а во-вторых, их правительства не слишком чувствительны к выкрутасам антироссийской политики коллективного Запада.
Редкоземельные металлы.
Ситуация с редкоземельными металлами (РЗМ) в России носит наиболее противоречивый характер. С одной стороны, Россия располагает вторым по объему в мире разведанным запасом редкоземельных (тантал, ниобий, скандий и проч.) металлов в количестве 17,8 млн тонн категории А+В+С1 и еще 9,7 млн тонн категории С2.
Это составляет примерно 20% от общего объема РЗМ в мире. Крупнее запасы только в Китае (18,4 млн тонн категории А+В+С1 и 66,5 млн тонн категории С2). Австралия занимает третье место (1,6 млн. т и 4,5 млн т.), США – четвертое (1,1 млн т. и 4,2 млн т. соответственно).
Впрочем, приводимые в открытых источниках цифры не совсем точны. Например, считается, что общий объем запасов различных триоксидов в России составляет 500 тыс. т., однако последние данные по итогам геологоразведки за 2018 – 2020 годы говорит о наличии 2,8 млн. тонн. Точно также, открытое в Иркутской области Зашихинское месторождение имеет извлекаемый запас РЗМ в 33,5 млн т. в пересчете на исходную руду.
Схожие объемы найдены на другом месторождении – Томтор в Арктической зоне. Уже неоспоримо доказано, что из 1 тонны руды Томтора можно получить до 1,0 кг скандия, 0,8 кг европия, 0,2 кг тербия, 1,5 кг диспрозия, 6 кг празеодима, и более 20 кг неодима. А в целом в товарную продукцию там переводится более 75% объема исходной добытой руды.
В то же время совокупный объем добычи РЗМ в России не превышает 2,5 тыс. тонн в год, что больше чем в США (1,9 тыс. т.), но меньше чем в Австралии (2,6 млн. т.) или Китае (129,4 млн. т.).
При этом общий объем внутреннего потребления РЗМ в РФ в 2020 году составил 420 тонн, из которых 100 употребило АО «Росэлектроника», еще 300 тонн пришлось на «Ростех», до 20 тонн – на прочие крупнейшие технологические корпорации, в том числе АО «Объединенная двигателестроительная корпорация», холдинг «Швабе». Остальной объем добытого продавался на экспорт.
С другой стороны, электронная промышленность России и ее технологические компании сетуют на дефицит РЗМ, особенно на уровне продукции первого и второго переделов. Из-за чего наблюдаются проблемы с электронной элементной базой, ведущие к критичному уровню зависимость страны от импорта. В первую очередь из Китая, Тайваня, Малайзии и других стран Юго-Восточной Азии.
Это ведет к отставанию России в передовых технологиях в области микроэлектроники, вычислительной техники, возобновляемой энергетики. Развитие которых только за последние 15 лет увеличил спрос на РЗМ в мире в 10 раз. Хотя бы потому, что для производства одного ветрогенератора установленной мощностью в 1 МВт на постоянных магнитах требуется до 200 кг РЗМ, в первую очередь неодима. Из-за чего только в Европе за десять лет вертоэнергетика израсходовал 100 тыс. т. этого РЗМ.
Получается замкнутый круг. Имеющиеся запасы не осваиваются по причине ограниченности внутреннего спроса, спрос не увеличивается из-за отсутствия достаточного объема предложения готовой продукции, а эта продукция не создается из-за отставания России в области собственного производства элементной базы и блокирования доступа к необходимым для этого патентам.
В результате реальная добычи РЗМ в России ведется только на Ловозерском месторождении в Мурманской области.
Сами по себе планы по решению этой проблемы в России есть. Они связаны с разработкой Зашихинского месторождения в Иркутской области и Томтора в Арктике. Суммарный объем добычи к 2023 году запланирован в 200 тыс. тонн исходной руды с ее последующей переработкой до товарных видов РЗМ на шести профильных компаниях госкорпорации «Росатом».
Из нее будет получено оксидов: лантана – 1299 т; церия – 2460 т; празеодима – 250 т; неодима – 980 т; самария – 123 т; европия – 39 т; гадолиния – 120 т; тербия – 9,4 т; диспрозия – 73 т; гольмия – 9,4 т; эрбия – 19 т; тулия – 4,9 т; иттербия – 19 т; лютеция – 4,7 т; иттрия – 307 т.; концентрата оксида скандия – 200 т.
Таким образом, проблема с исходным обеспечением российских потребностей в РЗМ к 2025 году будет решена полностью. Но далее дело упирается в необходимости достаточно масштабного развития внутреннего производства электронной элементной базы и других производств, выпускающих высокотехнологичную продукцию, использующую РЗМ.
Выводы.
Резюмируя изложенное выше, мы приходим к выводу, что отмеченные в докладе Счетной палаты факты относительно критической зависимости России от импорта стратегического сырья формально верны, но сделанные на их основе выводы недостаточно последовательны и адекватны объективной реальности.
В половине пунктов, из всего утвержденного Правительством РФ перечня стратегических материалов, проблемы зависимости от импорта не наблюдается. Имеющиеся замечания касаются лишь отдельных нишевых перекосов, в целом на стратегическую безопасность РФ критично не влияющих, либо, как с ядерными материалами, представляющие собой проблему только на бумаге, но не являющиеся таковой в реальной действительности.
Тогда как вторая половина, как, например, положение с марганцем, хромом или бокситами, предопределяется объективными причинами неравномерности распределения природных ископаемых по территории планеты и, в частности, по территории России.
При этом упомянутая зависимость действительно имеет место и по отдельным материалам достигает 100%. Однако ввиду изложенных выше причин, она является объективным фактором, мало зависящим только от масштабов геологоразведки. Россия не в состоянии обеспечить полную импортонезависимость по всем, без исключения, видам стратегического сырья. Речь может идти лишь про управление рисками в части стабильности и надежности источников поставок, а также повышения степени технологического передела.
Так, в частности, проблема с марганцем в первую требует сокращения доли поставок полуфабрикатов из утративших надежность источников. В первую очередь – от украинской группы «Приват».
Вместе с этим, марганец, хром, бокситы и прочие направления, в которых зависимость от импорта устранена быть не может в принципе, как правило характеризуются проблемой узкого фрагмента российского участия в общей технологической цепочке от исходного сырья до конечной продукции.
Как правило, производственная пирамида строилась на основе использования готовых концентратов или полуфабрикатов, чаще всего производимых в странах, сегодня оказавшихся под мощным (публичным и непубличным) политическим и экономическим давлением коллективного Запада. Что тем самым создает угрозу блокирования каналов поставок.
Но если Россия перейдет на собственное производство этих концентратов и полуфабрикатов из исходной руды, то здесь открывается возможность выстроить более надежные и управляемые отношения с поставщиками сырья, так как исходные месторождения находятся в регионах Юго-Восточной Азии и Африки, также заинтересованных в выходе из сферы «западной гегемонии».


Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1088
Похожие новости
14 июля 2021, 14:00
26 июля 2021, 11:00
18 июля 2021, 13:00
16 июля 2021, 15:30
28 июня 2021, 16:00
08 июля 2021, 15:30
Новости партнеров
 
 
Выбор дня
28 июля 2021, 14:30
28 июля 2021, 14:30
28 июля 2021, 08:30
28 июля 2021, 20:15
28 июля 2021, 10:30
Новости СМИ
 
Популярные новости
22 июля 2021, 02:45
25 июля 2021, 04:45
27 июля 2021, 13:45
24 июля 2021, 02:15
23 июля 2021, 03:30
22 июля 2021, 21:45
28 июля 2021, 01:15