Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Турция – кто следующий?

Неудачная попытка военного переворота в Турции была направлена отнюдь не только против Эрдогана. Ее главной целью являлось дальнейшее формирование направленной против России дуги нестабильности на южном направлении, которое по сравнению с западным, украинским, обладает целым рядом «преимуществ».

Главное достоинство Турции с точки зрения давления на Россию заключается в ее выгодном геополитическом положении. Помимо контроля над Босфором и Дарданеллами, через которые идет значительная часть российского нефтяного и зернового экспорта, Турция граничит со всеми тремя республиками Южного Кавказа (Закавказья) – Грузией, Арменией и Азербайджаном. Закавказские государства довольно слабы в военном отношении, и, в случае реализации по отношению к ним сирийского сценария, вряд ли смогут долго продержаться без посторонней помощи. Дестабилизация же Южного Кавказа откроет широчайшие возможности для проникновения боевиков в северо-кавказские республики России. Государственная граница РФ в этом районе проходит по главному кавказскому хребту, и полностью контролировать ее очень сложно. Кроме того, дестабилизация Южного Кавказа позволила бы «раскупорить» Среднюю Азию. Каспий, который отделяет ее от Кавказа, вовсе не является непреодолимой преградой.

По мнению президента «Consultations on international policy and economy» Фикрета Шабанова, попытка военного переворота в Турции логично вписывается в планы США по изолированию России с помощью южной дуги нестабильности, которая пройдет по мусульманским регионам.

Для реализации этих планов американцам необходимы три основных условия: «нестабильная Турция», «проблемная Средняя Азия» и «враждебный Иран».

«Этап «поджога» Турции пройден, – заявил он в интервью «Регнуму» в связи с попыткой военного переворота в Турции, – Теперь наступает этап дестабилизации Средней Азии. Скорее всего, способ будет выбран проверенный — военные конфликты с переходом в процессы гражданской войны. В итоге регион будет поделен на несколько неконтролируемых территорий по примеру Сирии. Нынешний Узбекистан, по задумке Вашингтона, должен быть раздроблен на три «государства». Все эти процессы будут сопровождаться увеличением объемов контрабанды оружия и наркотрафика, который следует в Россию».

Сценарий дестабилизации Турции, по его мнению, был запущен 15 июля, и остановить этот процесс Реджеп Эрдоган уже не сможет. США будут продолжать давить на него с целью создания автономного, а на деле – независимого Курдистана, который должен стать важным инструментом их политики в ближневосточном регионе. Поэтому следующими шагами США станут «продавливание позиции по Ирану» и дестабилизация Средней Азии с целью создания дуги напряженности вокруг и внутри России. Ввиду военной и экономической слабости азиатских стран СНГ Россия не без основания опасается, что после завершения военной кампании в Сирии будет запущен механизм дестабилизации этого региона. Неслучайно Хиллари Клинтон в ходе одного из своих предвыборных выступлений выделила в качестве своих врагов три страны: Россию, Китай и Иран, что, по-видимому, отражает мировоззрение значительной, если не большей части, англосаксонской политической и бизнес-элиты. Ключом к давлению на все три враждебные США государства с точки зрения традиционной геополитики как раз и является среднеазиатско-кавказский (прикаспийский) регион.

На запуск процесса дестабилизации Средней Азии Ф. Шабанов отводит год-полтора, обращая внимание на то, что база для него в Таджикистане, Туркмении и Афганистане уже создана. В приграничных районах сформированы уже готовые к проникновению в республики региона отряды «умеренной исламской оппозиции» и боевиков ИГ (ДАИШ), специально переброшенные туда из Сирии. Вербовка в ИГ граждан среднеазиатских государств на протяжении предшествующих лет была далеко не случайной и велась с целью вырастить из них полевых командиров.

Отнюдь не случайными были и последние волнения («земельный майдан») и теракты в Казахстане (события в Актобе), где осуществляется долгосрочный сценарий по замене политической элиты с пророссийской на прозападную.

Реализация этого сценария приведет к выпадению республики из состава союзников России по ЕАЭС и ОДКБ, что сразу же создаст массу военных, экономических, финансовых и транспортно-логистических проблем, поставив под угрозу само существование Евразийского союза.

В конечном итоге Среднюю Азию ждет фрагментация и распад постсоветских республик на более мелкие государства, которые с точки зрения США гораздо легче контролировать. В случае же сирийского варианта «размежевания», который в условиях характерных для Средней Азии национально-этнических, религиозных и межгосударственных противоречий выглядит гораздо более реальным, регион погрузится в долгосрочные военные конфликты, которые создадут для России гораздо более существенные проблемы, чем ситуация на Кавказе в 1990-е – начале 2000-х гг. Утопичными оба этих плана кажутся лишь на первый взгляд. На деле же различные варианты фрагментации среднеазиатско-кавказского региона и включения его отдельных частей в другие государственные образования давно прорабатываются в западных «мозговых центрах». В соответствии с активно продвигаемой США в начале «десятых» годов концепцией «Нового шелкового пути», например, республикам Средней Азии необходимо было интегрироваться со странами Среднего Востока и Южной Азии, такими как Афганистан, Пакистан и Индия, а отнюдь не с Россией.

Существуют и гораздо более радикальные проекты. В их числе – нашумевшая в свое время статья отставного американского полковника Ральфа Петерса «Кровавые границы. Как мог бы лучше выглядеть Ближний Восток», опубликованная в июне 2006 г. в американском «Armed Forces Journal». То, что автор в свое время служил заместителем начальника штаба по разведке в Департаменте обороны США, наводит на мысль, что появление этой статьи было отнюдь не случайным. И дело даже не в том, что бывших военных, как и прокуроров, не бывает, а в месте службы – американской военной разведке, для которой Ближний Восток является сферой приоритетных интересов. Р. Петерс предлагает перекроить политическую карту региона так, чтобы новые границы выглядели более «справедливыми» и однородными в этническом и конфессиональном плане.

С этой целью на Ближнем и Среднем Востоке должны возникнуть четыре новых государства: Курдистан, Арабское шиитское государство, Белуджистан и Исламское священное государство с Меккой и Мединой.

Территориальные, а вместе с ними – экономические, демографические и политические потери в результате реализации этого плана понесут практически все крупные государства Ближнего и Среднего Востока: Турция, Иран, Саудовская Аравия и Пакистан. Зато патронируемые США Афганистан и существующий пока в проекте независимый Курдистан должны заметно увеличить свою территорию. Причем план направлен именно на раздробление крупных государств для того, чтобы сделать их более слабыми и управляемыми. На юге Междуречья, например, должно возникнуть Арабское шиитское государство, которое отнюдь не входит в состав конфессионально родственного Ирана, а почему-то существует независимо от него. В отдельное государственное образование выделен и суннитский Ирак, которому должна достаться небольшая по площади западная часть страны. В целом же этнические и конфессиональные принципы проектирования государственных границ используются Р. Петерсом в соответствии с требованиями политической целесообразности, а отнюдь не для точного выделения существующих национальных и религиозных областей.

Не оставил он без внимания и азиатские страны СНГ. Иранский Азербайджан с населением около 9 млн чел. Р. Петерс включил в состав Азербайджанской Республики (Северного Азербайджана), «образовав» крупное азербайджанское государство. По схожему сценарию планируется и создание объединенного Бадахшана, таджикская часть которого должна соединиться с афганской. В июле 2013 г. заместитель директора Центра стратегических исследований при президенте РФ Сайфулло Сафаров со ссылкой на данные Антитеррористического комитета СНГ заявлял, что некие государства планируют объединить таджикский и афганский Бадахшан и создать новое государство под названием «Великий Бадахшан». Непосредственной угрозы Таджикистану на тот момент эти планы, по его словам, не представляли, но Россия и Китай как стратегические партнеры республики были ими обеспокоены. Вне внимания Р. Петерса странным образом оказались иранские и афганские туркмены, которых вместе с Туркменией можно было бы «объединить» в «Великий Туркменистан». Дело, видимо, в том, что территориальные потери в этом случае понес бы уже Афганистан.

Очевидно, что столь радикальная перекройка границ погрузит весь ближневосточно-среднеазиатский регион в кровавый хаос, по сравнению с которым сирийский конфликт покажется незначительным инцидентом. Образование новых национальных государств с границами, которых, как правило, никогда в истории не существовало, неизбежно приведет к пограничным конфликтам и вмешательству соседних держав.

Эти конфликты и создадут ту самую дугу нестабильности, которая будет огибать южные рубежи России и непосредственно затрагивать ее партнеров по ЕАЭС и ОДКБ.

Причем тенденции такого рода развиваются и без резкой перекройки политической карты региона. Накапливание отрядов радикальных исламистских группировок в граничащих с Таджикистаном и Туркменией районах Афганистана говорит о том, что конструкторы дуги нестабильности рассматривают и вариант партизанских действий с их постепенным перерастанием в гражданскую войну.

Последние события в Казахстане и Армении, которые являются союзниками России по ОДКБ и ЕАЭС, также наводят на мысли о том, что формирование южной дуги нестабильности происходит по определенному плану. Казахстан еще не успел оправиться от последствий теракта в Актобе, в ходе которого погибли 25 человек, как похожий случай произошел в Алма-Ате. 18 июля в южной столице Казахстана некто Руслан Кулекбаев из автомата открыл огонь по сотрудникам полиции, в результате чего погибло 7 человек, еще трое были ранены. В городе был введен красный, наивысший уровень террористической опасности, а президент страны Н. Назарбаев назвал этот инцидент терактом. Позже выяснилось, что Р. Кулекбаев в свои 26 лет был дважды судим за грабеж и хранение оружия, проведя в тюрьме в общей сложности 5 лет и 11 месяцев, а свои действия он обосновывал ненавистью к сотрудникам правоохранительных органов. Тем не менее, выбор в качестве объекта нападения сотрудников силовых структур говорит о том, что этот инцидент вряд ли был случайным. По аналогичной схеме развивались недавние события в Актобе, где основными объектами нападений также стали сотрудники силовых структур.

На Кавказе главной точкой напряженности в этом месяце стала Армения. 17 июля группа из 26 вооруженных сторонников движения «Сасна црер» захватила в Ереване расположение полка патрульно-постовой службы, потребовав освободить из тюрьмы известного оппозиционера Жиро Сефиляна, который обвиняется в незаконном приобретении и хранении оружия. В ходе захвата был убит заместитель командира полка, шестеро получили ранения. Восемь человек, включая начальника полиции Армении генерал-майора Вардана Егиазаряна, оказались в заложниках. К зданию была стянута военная техника и водометы. В городе начались столкновения гражданских «активистов» с полицией. Протестующие начали бросать в полицейских камни, после чего было задержано 136 человек. При этом штурмовать здание полка ППС силовики все же не стали, опасаясь большого количества жертв, которые стали бы для оппозиции прекрасным инструментом дискредитации режима президента С. Саргсяна. По оценке аналитиков, эти события продемонстрировали слабость власти и неустойчивость общественно-политической ситуации в республике.

При взгляде на политическую карту Ближнего Востока и Средней Азии становится очевидным, что Турция, Армения и Казахстан образуют выгнутую линию, полукружьем огибающую Россию с юга. Причем все три государства занимают в своем регионе (Ближний Восток, Кавказ, Средняя Азия) ключевое положение, позволяя оказывать воздействие не только на Россию, но и на другие граничащие с ними страны. Дестабилизация политической и/или военно-политической ситуации в любом из этих государств позволяет в перспективе дестабилизировать весь регион.

Создание же на границах России еще одного кризиса по образцу украинского не только отвлечет ее внимание от самой Украины, но и заставит рассредоточить силы, что создаст дополнительное военное и экономическое напряжение.

В случае с Казахстаном прикрыть самую длинную в мире (около 7,5 тыс. километров) границу войсками будет крайне проблематично, а наличие в республике второй по численности, после Украины, русской диаспоры (около 2,3 млн чел.) и угроза массовой иммиграции казахского населения, так или иначе, втянут Россию в этот кризис.

Внимание, которое в последнее время аналитики обращают на положение в Средней (Центральной) Азии, не случайно. Именно оттуда, а также примыкающего к ней Кавказа исходят угрозы национальной безопасности России. Причем создаются эти угрозы как путем импорта военно-политической нестабильности с территории Афганистана в Туркмению и Таджикистан, так и провоцирования внутренних беспорядков, конфликтов и организации терактов в Казахстане. Турция же в этом раскладе способна сыграть роль катализатора, открывающего доступ к среднеазиатско-кавказскому региону.


Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1333
Похожие новости
02 декабря 2016, 17:00
02 декабря 2016, 14:30
02 декабря 2016, 14:00
01 декабря 2016, 16:30
01 декабря 2016, 10:00
03 декабря 2016, 04:00
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Подпишись на новости
 
Популярные новости
29 ноября 2016, 03:45
29 ноября 2016, 11:01
30 ноября 2016, 04:15
26 ноября 2016, 14:00
02 декабря 2016, 10:45
26 ноября 2016, 22:40
30 ноября 2016, 10:30