Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Украинизация Белоруссии


Под Православное Рождество 2017 г. президент Белоруссии А. Лукашенко заявил, что не даст белорусский народ в обиду. Возникает вопрос, от кого? Разумеется, от России.

Напомним, что первую истерику «батька» закатил под конец минувшего года, из-за того, что профессиональный историк и аналитик генерал Л.П. Решетников (о, ужас!) назвал Белую Русь частью единой Великой Руси, а белорусский язык частью великого русского языка. По этому поводу белорусские власти даже российского посла вызвали «на ковер». Раздули дипломатический скандал. Хотя раньше «батька» был с этими доводами вполне согласен. Вот, что он вещал 1 сентября 2012 г.: «Я хочу, чтобы Русский человек, Россиянин, занял на планете Земля достойное место опоры, оплота славянской цивилизации. Я не хочу, чтобы Русские нищали, вымирали. Я хочу, чтобы они были сильными и богатыми. Тогда и нам, особой ветви славянства, Белой Руси, будет лучше. Тогда и другая ветвь, — Малая Русь потянется к Руси Великой. И мы снова станем монолитом».

То есть, Лукашенко позиционировал себя самым настоящим сторонником Русского мира и резко осуждал тех, кто думал иначе. А, иначе думали отпетые белорусские националисты, предшественники которых — коллаборационисты из «Союза Белорусской молодежи», «Белорусской Центральной рады» и «Белорусской краевой обороны» были активными пособниками нацистов в годы Великой Отечественной войны. Теперь, получается, что Лукашенко с ними солидаризуется в резком неприятии того, что мы называем Русским миром.

В 2015 г., в разгар ожесточенной борьбы за Русский мир в Новороссии, Лукашенко назвал саму идею о нем «глупостью» и заявил: «Это не правда, что большинство за русский мир. Я спрашивал у посла (российского): что значит собирание русских земель и что такое русский мир? Никто мне так и не объяснил». Ну, то, что посол РФ, бывший инженер-строитель Суриков не смог объяснить бывшему инструктору политотдела Советской Армии Лукашенко, что такое Русский мир — немудрено. Интересно другое, что это неприятие Русского мира прочно сочетается в Лукашенко с восхвалением большевистской революции. Ещё 6 ноября 2012 г., в преддверии очередной годовщины Октябрьского переворота, президент Белоруссии признал: «7 ноября мы празднуем день Октябрьской революции. Идеи октябрьской революции, с которыми к народу шли революционеры, мне они все приемлемы. Революционеры шли с хорошими идеями. Ни одного плохого лозунга не было. Многие эти лозунги лежат в нынешней политике в нашем государстве».

То, что это высказывание было не случайно, подтвердилось 7 ноября 2014 г., когда «батька» официально поздравил белорусский народ с «праздником Октябрьской революции». В поздравлении, в частности, говорилось: «Мы не отвергли идеалы Великого Октября, не предали идеалы равноправия, справедливости, бескорыстного служения людям».

Сказано предельно откровенно, и лишний раз доказывает, что большевизм, во всех его проявлениях, и русофобия — «близнецы-братья». Ведь, именно Ленин и Сталин давно выполнили мечты матерых националистов, став отцами-основателями как «незалежной» Украины, так и «незалежной» Беларуси.

После таких речей не стоит удивляться, что белорусские учебники истории пестрят следующими «откровениями»: «Русский царизм, так же, как и правительство Речи Посполитой в предыдущий период, начал проводить политику национального, культурного, языкового и религиозного гнета белорусского народа, пытаясь доказать его несостоятельность как самостоятельного этноса. В частности, процессы русификации привели к крайне неблагоприятным условиям для развития собственного языка белорусского народа, поскольку основные функции государственного выполнял в это время русский язык».

Здесь следует отметить, что ненависть и отторжение Российской империи есть неотъемлемое свойство как большевистских, так и радикал-националистических и пронацистских сил, под какими бы флагами и лозунгами они не выступали бы. Ещё генерал А. Власов, которого ныне некоторые пытаются выставить в качестве русского патриота и борца с большевизмом, ставил своей целью «возвращение народам России прав, завоеванных именно народной революцией 1917 года». Кстати, Власов так и не смог найти общего языка ни с белыми офицерами-монархистами, ни с генералом А. И. Деникиным.

Сегодня Лукашенко является откровенным врагом белорусов-державников, понимающих, что без объединения трех ветвей Русского народа, каждому из них грозит медленное умирание. Подлинных патриотов Белой Руси (журналистов С. Шиптенко, Д. Алимкина, Ю. Павловца) лукашенковский КГБ бросил за решетку, а посол России вместо того, чтобы выразить этим людям слова поддержки и сочувствия, назвал их «радикальными журналистами», которые не работают «на укрепление братских связей между народами». Ещё дальше пошел митрополит Минский и Заславский Павел (Пономарев), который заявил, что арестованные в Белоруссии журналисты были не глашатаями русского мира, а «сеяли раздор вражду и ненависть». И это говорит пастырь, который как христианин должен руководствоваться словами Спасителя: «в темнице был, и вы пришли ко Мне» (Мф. 25-34)!

А в чем же заключался «радикализм» этих журналистов? Какую «вражду и ненависть» они сеяли? Вот отрывок из статьи С. Шиптенко: «В попытках создать новую идентичность белорусов дело доходит до абсурда. В настоящее время на филологическом факультете Белгосуниверситета на полном серьёзе обсуждают доклады XII Международной научной конференции «Славянские литературы в контексте мировой», посвященной 750-летию со дня рождения Данте Алигьери и 85-летию со дня рождения создателя русофобских мифов локального масштаба Владимира Короткевича. Летом в Могилёве с одобрения властей постсоветской республики местные чиновники надругались над памятником Пушкину, удалив с постамента строки из произведения классика мировой литературы под одобрение местечковых кавалеров медали Пушкина.

Утвержденная министерством образования «Концепция учебных предметов «Всемирная история. История Беларуси» по-своему трактует важнейшие цели и задачи исторического образования, которые, как оказывается, состоят не в получении знаний, а в формировании «национальной идентичности» и «национального самосознания». О практических результатах такого образования красноречиво свидетельствует украинский опыт, который также начинался с исторического ревизионизма и идеологизации истории. Грубо искаженный идеологией курс школьной истории, помимо насаждения антироссийских установок и шовинизма, ещё и предельно далёк от научных концепций, с которыми школьнику придётся столкнуться при изучении гуманитарных наук в вузе или при самостоятельном чтении фундаментальных исследований».

Господа, вчитайтесь в эти строки! Эти люди, совсем еще молодые, они же борются за нас, за Россию, за единый русский народ, в том числе и за братскую Белоруссию! А, мы? Называем их радикалами, сеющими ненависть. Неужели нам не хватило опыта Украины? Неужели мы снова и снова будем наступать на те же самые грабли, ожидая очередного, теперь уже Минского майдана? Видимо, не хватило! Тот же посол Суриков, не задумываясь, заявляет: «Говорят: «Вот, началась белорусизация!» А, что тут другое должно быть? Конечно, белорусизация. У нас есть такие, кому это не нравится, а мне нравится». Вот так! Российскому послу нравится белорусизация! Что это: г-н Суриков не знает, что такое «белорусизация»? Напомним.

После свержения законного государственного строя — самодержавной монархии, одной из главных целей, дорвавшихся до власти февралистов, был развал Российской Империи. Однако этот процесс был весьма непростым как с точки зрения легитимации, так и с точки зрения нежелания большинства народов к отделению от России. Исключение составляли Польша, Финляндия, Грузия. Мнение прибалтийских народов никто не спрашивал, так как территории Лифляндии, Эстляндии и Курляндии были оккупированы немцами. Что же касается Белоруссии и Малороссии, то к полной независимости там стремилась небольшая прослойка националистов, не находившая поддержки среди простого люда. Так, в резолюции I съезда крестьянских депутатов Минской и Виленской (Заметим, что Вильно никому в голову тогда не приходило считать «литовским» городом — авт.) губерний, прошедшей 20-23 апреля 1917 г. четко говорилось: «Съездом признано право народностей на национальное и культурное самоопределение, но с отказом от автономии Белоруссии, считая важным и необходимым её нераздельность с Россией» (Государственные границы Беларуси. Сборник документов и материалов: в 2 т.).

На переговорах с немцами в Брест-Литовске белорусская делегация заявила, что «вся Белоруссия входит как равноправная автономная часть в Российскую Демократическую Федеративную Республику» (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 9. С. 26).

Однако с марта 1918 г. начинается активный процесс по созданию из российских губерний «независимых» республик. Этот процесс был логичным результатом давно вынашиваемых планов по развалу европейских империй, в первую очередь Российской, со стороны международных транскапиталистических, масонских и иных глобалистских сообществ.

Первыми официально заговорили о «праве наций о самоопределение» английский премьер Д. Ллойд-Джордж и президент США В. Вильсон. Захватившие в октябре 1917 г. власть в России большевики полностью поддержали этот процесс, справедливо полагая, что его завершение приведет к полному уничтожению Российской Империи, а собственно говоря, и самой России. По планам большевистской верхушки, следовало всячески пестовать и поощрять местный национализм и на его основе создавать новые государственные образования, за счет территорий бывших российских губерний. Особенно важная роль отводилась созданию национализма на Украине и Белоруссии. Для этого, надо было внедрить в сознание малороссов и белорусов миф об их вековом угнетении «царской властью», под которой подразумевалась Россия.

В этом они находили полную поддержку со стороны местных националистов. 25 марта 1918 г. Уставная грамота Белорусской народной республики утверждала: «Год тому назад народы Белоруссии вместе с народами России сбросили ярмо российского царизма, который тяжелее всего придавил Белоруссию. Ныне, мы Рада Белорусской народной республики, сбрасываем с родного края последнее ярмо государственной зависимости, которые силой накинули российские цари на нашу свободную и независимую страну» (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 12. С. 28). Заметим, что из этого документа следует, что какие-то мифические «народы» Белоруссии и России свергли «российский царизм» и что Рада сбрасывает с себя последнее «ярмо российского царизма».

Что же это может быть за «ярмо», когда самого «царизма» уже год как нет? Разумеется, под ним подразумевается Россия. Не правда ли как это похоже, на нынешнюю идеологию лукашенковского режима? Именно с нее и начиналась в далеком 1917 г. «белорусизация», которая так мила сердцу нашего посла в Белоруссии. Примечательно, что решение Рады не было поддержано белорусскими крестьянами, и их съезд единодушно высказался против него (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 133. С. 217).

28 декабря 1918 г. нарком по делам национальностей Иосиф Джугашвили (Сталин) успокаивал главу литовского пробольшевистского правительства социал-демократа В. Мицкевича-Капса, опасавшегося, что создаваемая БССР включит в себя «литовские» земли: «К Белоруссии отойдут Минская, Витебская, Могилевская, Гродненская губернии, может быть Смоленская. Литовская территория остается неприкосновенной, и никто вам больше мешать не будет» (Борьба за советскую власть в Белоруссии: 1918-1920. — Минск: Беларусь, 1968. Т. 1. С. 419).

Вот, так спокойно и деловито «русский патриот» Джугашвили раздавал исконные русские земли наспех сколоченной Белорусской республике. Примечательно, что идея создания «суверенной» Белоруссии была встречена в штыки большинством белорусских же коммунистов. Так, Витебский губком заявил: «Что касается создания Белорусской Республики, то создание таковой не оправдывается никакими соображениями. Край уже давно русифицирован, языка и национальной культуры нет. Белорусских тенденций в широких пролетарских и крестьянских массах не имелось и не имеется.

Комитет находит, что провозглашение самостоятельной Белоруссии пробудит в массах национальные стремления, изжить которые будет весьма трудно, и затормозит ход и развитие социалистического строительства» (Государственные границы Беларуси. Т. 1).

Сказано ясно и четко: никакой «Беларуси» белорусский народ не хотел: никто, даже коммунисты. Но разве для большевиков мнение народа имело когда-нибудь значение? Тогда, в 1918-1919 гг. сделали временное отступление: Смоленскую, Могилевскую и Витебскую губернии передали в состав РСФСР, а на базе Минской, Гродненской, Виленской и Ковенской губерний провозгласили Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику. Логика была простой: была велика вероятность, что эту ЛБССР захватят поляки, тогда Белорусскую ССР можно было бы провозгласить на переданных РСФС губерниях.

Но уже на Х съезде партии 10 марта 1921 г. Сталин дал старт «белоруссизации», придав ей идеологическое обоснование: «Здесь я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке. Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской национальности. А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность — выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы, потому что города растут за счет деревни. Деревня — это хранительница украинского языка, и он войдет во все украинские города как господствующий элемент. То же самое будет с Белоруссией…» (Сталин И. В. Сочинения: в 16 т.. – М.: ОГИЗ, 1947. Т. 5).

На основании предложений Сталина, Политбюро от 29 ноября 1923 г. приняло решение о расширении «республики Белоруссия» за счет территорий РСФСР. К Белоруссии присоединялись следующие уезды: Городецкий и Мстиславский Смоленской губернии; Витебский, Полоцкий, Богейновский, Оршанский, Себежский, Дриссенский, Невельский, Городокский, Велижский уезды Витебской губернии; Хюгилевский, Рогачевский, Быховский, Климовичский, Чауский, Черниковский, Гомельский и Речицкий уезды Гомельской губернии и целый ряд других территорий (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 128. С. 210-211). В результате этого укрупнения территория «советской Белоруссии» выросла в два раза, а население — в три.

Вновь это происходило при сильном недовольстве и даже пассивном сопротивлении белорусского народа, прежде всего той самой деревни, которую Сталин считал основой «белоруссизации». В постановлении Гомельского губкома РКП (б) от 17 сентября 1923 г. отмечалось, что при опросе населения о создании белорусских школ, то есть школ с преподаванием на местном белорусском диалекте, а не на великорусском языке, оно «отвечает нежеланием, вследствие чего белорусская школа приживается очень туго». В постановлении также отмечалось, что «не отмечается никакого белорусского национального движения среди белорусской интеллигенции» (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 123. С. 196). В связи с этим Гомельский губком указал «тт. Брахману и Гольштейну составить докладные записки в ЦК по этому вопросу», а агитпропу и укуомам «усилить работу среди населения» (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 123. С. 196).

При этом, в своих внутренних документах большевики признавали, что никакого белорусского языка на большинстве территории Белоруссии не существует. Так, Витебский губком РКП (б) в докладной записке по белорусском вопросу отмечал, что во всех уездах губернии дворов с русским языком 79,4 %, а с белорусским — 17,4% (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 133. С. 215). Типичная реакция белорусского крестьянина на попытки введения белорусского языка была следующей: «Коли ввести белорусский язык, тогда нужно мне будет учиться даже с женой говорить». Такие же настроения были в Гомельской и Могилевской губерниях, где подавляющая часть крестьян признавалась, что не знает белорусского языка (Государственные границы Беларуси. Т. 1. — № 236. С. 386). В докладной записке Гомельского губкома в политбюро ЦК ВКП (б) признавалось, что у большинства населения губернии: «Совершенно отсутствует национальное белорусское самосознание и тяга к белорусскому языку».

Для советского руководства такая ситуация была недопустимой. С 1925 г. начинается активная «белорусизация». Газеты заполнились заголовками: «Мы слабо белоруссизируем рабочих», «Партъячейки — проводники белоруссизации», «За дальнейшее развертывание белоруссизации, за ленинскую линию в нацполитике» и т.д.

Белоруссизация развернулась в ведущих вузах «рэспублики», среди железнодорожников, врачей, совторгслужащих, учителей и даже среди красноармейцев. 24 марта 1924 года Реввоенсовет СССР утвердил план развития национальных частей в РККА, в соответствии с которым предлагалось в короткие сроки создать соединения по национальному признаку. Из 23 соединений БВО статус национальных получили только две дивизии. На первом этапе формирование национальных дивизий было осложнено недостатком квалифицированных специалистов-белорусов — так, в 1926 году во 2-й белорусской дивизии доля белорусов среди политсостава составляла 65,5%, среди административно-хозяйственного состава — 39,1%, среди командного состава — 36,3%, среди ветсостава — 20%, среди медсостава — 12%, в то время как среди младшего административного и рядового состава доля белорусов достигала 71%, и её планировалось довести до 90%.

Одним из главных идеологом украинизации и белорусизации был академик М.Н. Покровский. Именно он всячески преследовал тех ученых, которые утверждали, что украинцы и белорусы народы русского корня. Для реализации целей по разрушению единой русской истории на место изгоняемых «старых профессоров» в учебные заведения Украины и Белоруссии были приглашены из эмиграции националисты и их лидеры. В частности бывший председатель Рады БНР Я. Лесик, ставший преподавателем БГУ. Покровский решительно заявлял, что «решительно все должны знать белорусский язык, и что преподавание должно вестись на белорусском языке».

Примечательно, что, как и на Украине, никакого отношения к подлинному белорусскому традиционному наречию внедряемая большевиками «мова» не имела. В 1926 г. в редакцию одну из белорусских газет пришло письмо за подписью «Белорус», в котором говорилось: «Нигде вы не услышите среди простого населения тот язык, который якобы «воспроизводится» правящими сферами, которой они стараются сделать языком всех белорусов, т.е. тот язык, который дается в Минске по особой терминологии. В основу этого языка положено минско-полесское наречие, и в него введена масса польских слов (до 45-50 %). Вот почему, когда вы говорите с белорусом, вы прекрасно его понимаете, и он вас понимает. А вот когда вы ему станете читать издаваемую в Минске на белорусском языке по новой терминологии газету «Савецкая Беларусь», то ваш собеседник только глаза пучит. «На каком это языке газета написана?» — недоумевает он».

Таким образом, очевидно, что «белоруссизация», о которой с такой симпатией говорил посол Суриков, и которая фактически началась сегодня в Белоруссии, направлена не только против современной России, но и против всего русского народа (русских, украинцев и белоруссов), против нашей культуры, языка, общей истории, которой объявлена настоящая война. Сайт «Белорусский партизан» не стесняется в определениях: «Русские – исторические враги, оккупанты. Крым – Украине. Беларусь в Европу и НАТО». Могут возразить, что «Белорусский партизан» — сайт противников действующего президента. Но как тогда объяснить, что внутренняя политика самого белорусского президента, его высказывания, направленность белорусского школьного образования, сама идеология государства — базируются на практически одинаковых с «партизаном» основах?

Почему, Отечественная война 1812 г. — в Белоруссии называется «русско-французской», Первая Мировая — по-прежнему «империалистической» и даже Великая Отечественная — все чаще «Войной 1941-1945 гг.»? В 2013 г. белорусские СМИ подчеркивали, что в Минске не желают восстанавливать памятник Императору Александру II, установленного на добровольные пожертвования граждан Минска в январе 1901 года на Соборной площади. Зато в 2006 г. на территории Военной академии в Минске появился трехметровый памятник кровавому основателю ВЧК и ГПУ Дзержинскому, несколько монументов Сталину, при котором было погублено свыше 600 тыс. белорусов, в том числе 90 % интеллигенции. В Витебске установлен памятник не раз воевавшему с Россией литовскому князю Ольгерду.

Похоже, что президент Лукашенко взял четкий курс на украинизацию Белоруссии. Кстати, заметим, что ранее «непримиримый» враг «батьки» Запад, никак не отреагировал на арест прорусских журналистов. Там, на Западе давно уже поняли, что «последний диктатор Европы» превратился в «приличного» президента, ну пусть с небольшими диктаторскими замашками. Но это уже не имеет значения: главное, что Лукашенко все больше и больше отдаляется от России, то есть становится для Запада полезным. А, там, на Западе, еще Рузвельт сказал про Сомосу: «Он сукин сын — но он наш сукин сын».

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1324
Похожие новости
17 октября 2017, 19:15
16 октября 2017, 10:00
16 октября 2017, 10:00
16 октября 2017, 15:15
17 октября 2017, 16:45
17 октября 2017, 19:15
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
15 октября 2017, 14:00
13 октября 2017, 18:45
11 октября 2017, 10:45
14 октября 2017, 12:15
15 октября 2017, 19:15
12 октября 2017, 19:45
17 октября 2017, 09:00