Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Варшава вспомнила о роли Германии в создании «Большой Украины»

Столетний юбилей двух революций в России вызывает сегодня повышенный интерес у соседей по бывшей Российской империи.

На днях в интервью варшавской газете Rzeczpospolita, посвященном событиям Февральской революции, известный польский историк, профессор Ягеллонского университета Анджей Новак обратил внимание на следующие позиции:

«С 1915 года немцы претворяли в жизнь свою программу Центральной Европы, важное место в которой заняла Украина, а потом Белоруссия и Литва. Напомню, что большевики пришли к власти, совершив переворот под лозунгом скорейшего заключения мира.

Тем не менее, когда немцы на переговорах в Бресте потребовали (формально не для себя) территорию от Черного до Балтийского моря, то есть все земли давней Речи Посполитой, часть большевиков начала колебаться.

Переговоры прервали. Тогда немцы начали шантажировать Ленина тем, что они заключат мир с Украиной и отдадут ей огромную территорию. Она войдет в историю под названием «Большая Украина».

Эта идея ляжет в основу политических мечтаний украинских элит о собственном государстве, хотя с немецкой точки зрения она была лишь инструментом, призванным разбить Российскую империю и нанести удар по польским амбициям…

Национальные украинские элиты увидели на карте Большую Украину от Перемышля и Хелма до Харькова и Донбасса, и уже никогда об этом не забывали.

На эту идею в 1920−30-е годы будет опираться программа Организации украинских националистов (организация, деятельность которой запрещена в РФ), а также ее вооруженного крыла УПА (организация, деятельность которой запрещена в РФ) во время Второй мировой войны.

К этому образу также будет обращаться независимое украинское государство, поскольку большевики, создав в ответ на немецкие обещания советскую Украину (а затем расширив ее территорию, в частности, после 17 сентября 1939 года), де-факто утвердили территориальную форму Большой Украины. Последним аккордом стало присоединение к Украине Крыма в 1954 году.

Раз Советский Союз закрепил существование Большой Украины, в 1991 году достаточно было лишь наполнить ее независимым содержанием. Но все это началось в 1918 году. Если бы не немецкие обещания на переговорах в Бресте, Украина не была бы такой большой».

Сказанное профессором привлекает внимание не только с точки зрения оценки событий столетней давности, но и в качестве подоплеки принятия определенных решений современными политиками. В начале марта этого года на Украине стартует программа «чествования событий и выдающихся участников Украинской революции 1917−1921 годов».

Соответствующий указ подписал в начале 2016 года президент Петр Порошенко, объявив 2017 год «Годом Украинской революции 1917−1921 годов».

По словам заместителя главы администрации президента Украины Ростислава Павленко, указом предусмотрен целый комплекс мероприятий, в том числе установка памятников и памятных знаков, проведение тематических выставок архивных документов, обновление действующих экспозиций музеев, публикация научных работ, сборников документов и материалов.

«Эта работа очень важна в вопросе национальной безопасности Украины. Это противостояние мифам, которые распространяет агрессор, мифам «русского мира» о том, что якобы Украина возникла из обломков Советского Союза, якобы Сталин объединил ее в современных границах», — заявил Павленко.

Утвержденный кабинетом министров план до 2021 года предусматривает, что его откроют «торжественные государственные мероприятия по случаю 100-летия начала Украинской революции и создания Украинской центральной рады».

Провести их должны в марте 2017 года Украинский институт национальной памяти, министерства культуры, образования, иностранных дел, обороны, областные и Киевская городская государственные администрации.

Таким образом, точкой отсчета рождения Украины назначено 4 (17) марта 1917 года, когда в Киеве было объявлено о создании УЦР, как представительного органа украинской общественности, председателем которой стал историк Михаил Грушевский.

Заметим сразу, что вплоть до января 1918 года, когда Центральная рада под давлением Германии и Австро-Венгрии объявила о государственном суверенитете Украинской народной республики (провозглашенной в ноябре 1917 года), первые месяцы после Февральской революции стремления украинских деятелей всех партий ограничивались автономией Украины в федеративном российском государстве.

Как напоминала украинский историк-эмигрант Наталья Полонская-Василенко, «против самостоятельности решительно выступал сам Михаил Грушевский… А избранный в мае 1917 года главой 1-го Украинского Войскового съезда социал-демократ Симон Петлюра в своей речи сказал, что «не нужно… отделять судьбу Украины от судьбы России».

Политика любого государства опирается на исторические константы и исторические переменные. Вопрос в том, что выбрать в качестве первых и как подстроить под них оперативное управление вторыми. Если сегодня Украина отстраивает свои константы от событий 1917−1921 года, то их следует обозначить.

«Повивальными бабками» первого государства, Украинской народной республики, являлись Германская и Австро-Венгерская империя. При этом Вена шла на проект создания украинского протекторатного образования под руководством эрцгерцога Вильгельма Франца Габсбурга-Лотарингского, он же Василий Вышиваный.

26 января 1918 года в Брест-Литовске делегация УНР подписала с двуединой монархией тайный договор о создании из украинских земель Буковины и Галиции отдельного коронного края в составе Австро-Венгрии (это решение так и не было выполнено).

Берлин рассматривал два варианта — делать ставку на единую Россию или на Украину, но такую, которая бы могла противостоять экспансионистским устремлениям поляков. В свою очередь на поляков рассчитывали лидеры Антанты, у которых даже в личном качестве некоторые руководители УНР вызывали раздражение, например, британский премьер Дэвид Ллойд-Джордж считал «авантюристом» Петлюру.

Польский маршал Юзеф Пилсудский рассматривал Украину как часть Речи Посполитой на федеративной основе. А его политический конкурент Роман Дмовский воспринимал украинцев как «неисторический народ» и «отсталую часть» польской нации. Румыния хотела вернуть себе Буковину и земли между Днестром и Южным Бугом.

Против независимой Украины выступал и первый президент Чехословацкой республики Томаш Масарик, который опасался, что расчленение России усилит пангерманскую экспансию.

Вернемся теперь в наши дни.

С февральского переворота в Киеве в 2014 году Варшава пытается выстроить такие отношения с Украиной, которые позволили бы укрепить последнюю в качестве антироссийского форпоста. До сих пор полякам мешала и мешает политика Киева, направленная на прославление украинских националистов, часть из которых ответственна за убийства мирного польского населения во время Второй мировой войны.

Польша закрывала на это глаза, когда во власти находилась придерживающаяся прогерманской ориентации коалиция партии «Гражданская платформа» и Польской крестьянской партии. Но осенью 2015 года правительство в Польше сформировала партия «Право и Справедливость» (PiS), отношения Варшавы с Берлином и Киевом начали ухудшаться одновременно, подвергаться сильным колебаниям.

Польская сторона все чаще и чаще стала использовать против украинских партнеров политику исторической памяти. На днях эту позицию резко обозначил президент PiS Ярослав Качиньский. «Я четко сказал господину президенту Порошенко, что с Бандерой они в Европу не войдут», — заявил Качиньский.

А куда войдут? Россия для Варшавы совсем не вариант. Но и Степан Бандера был одним из тех националистов, которые возлагали надежду обрести государственность Украины через сотрудничество с Германией. Такая ориентация полякам тоже не подходит.

Похоже, что Варшава сейчас через апелляцию к исторической памяти пытается кое о чем намекнуть Киеву.

Учитывая, что УНР практически прекратила свое существование в ходе летнего наступления Красной армии в 1920 году, по Рижскому договору 1921 года ее территорию разделили между собой Польша и Украинская Советская Социалистическая Республика, в контексте «Украинской революции 1917−1921 годов» можно сказать, что украинская государственность являлась исторической переменной, а не константой.

Кровью и слезами: Немецкие СМИ в шоке от хаоса в организации Евровидения

Это значит, что она нестабильна и возможна лишь в условиях установившегося баланса сил. Но как только фигуры на большой геополитической доске начинают снова приходить в движение, украинская пешка может, конечно, стать проходной, однако чаще оказывается битой.

Вместе с тем, есть над чем подумать и Польше. В марте 2014 года в газете Die Zeit немецкий публицист Йенс Йенсен отметил, что Германия «забывает свой исторический вклад в историю украинской независимости».

В отличие от русских, которые хорошо помнят, как «немцы пытались в ходе двух мировых войнах оторвать Украину от России», равно как не забывают «польское вторжение и измену Петлюры, террор и погромы».

Так что и в Берлине могут вспомнить о геополитике первой трети XX века, двинув против польского коня свою ладью. Вопрос в том, чем все это обернется в итоге для Украины.

Автор: Станислав Стремидловский

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1135
Похожие новости
14 ноября 2017, 19:45
14 ноября 2017, 09:15
15 ноября 2017, 03:45
15 ноября 2017, 11:01
16 ноября 2017, 14:15
14 ноября 2017, 14:30
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
16 ноября 2017, 22:15
16 ноября 2017, 14:15
17 ноября 2017, 08:30
18 ноября 2017, 19:30
15 ноября 2017, 14:30
16 ноября 2017, 14:30
15 ноября 2017, 08:45