Главная
Новости Политика Геополитика Мир Россия ИноСМИ Видео

Японцы хотят создать против нас общий фронт

Американцы не уважают слово своего великого президента

Понимая, что у Японии нет законных оснований претендовать на южные Курильские острова, японские правые пытаются поставить под сомнение основополагающие документы союзников по антифашистской коалиции — СССР, США и Великобритании. Задавшаяся этой целью правонационалистическая газета Японии «Санкэй симбун» в своей опубликованной на днях статье ссылается на официальную позицию своего правительства о том, что в Ялтинском соглашении-де о возвращении СССР ранее принадлежавших России дальневосточных земель «главы союзных стран выразили послевоенный курс. Соглашение не определяет окончательные меры в отношении территориальной проблемы. Япония, не участвовавшая в обсуждении, не подпадает ни под какие ограничения». Останемся в недоумении по поводу весьма странного сетования японского правительства о том, что в разгар войны на Тихом океане и Восточной Азии США и Великобритания не пригласили своих японских врагов на проходившую в феврале 1945 года Ялтинскую конференцию.

Досталось от «Санкэй симбун» и, похоже, ненавидимому ее редакторами одному из великих американских президентов Франклину Рузвельту. Его газета обвинила в том, что в Ялте при подписании соглашения трех великих держав по вопросам Дальнего Востока он совершил чуть ли не должностное преступление, «превысив президентские полномочия».

Главный же посыл статьи «Секретное соглашение в Ялте: Россия владеет «северными территориями» незаконно» состоит в том, чтобы убедить читателя, что Япония в своих требованиях не одинока, что, став военным союзником Японии, американцы уже фактически дезавуировали подписанное их президентом соглашение и сейчас стоят на стороне официального Токио, солидаризируясь с его притязаниями на российские дальневосточные земли. При этом не скрывается намерение подключить к поддержке японской позиции и Лондон. Читаем: «Комментируя позицию Великобритании, МИД Японии в заявлении от февраля 2006 года лишь отметил, что она не отрицает японский подход. Если Великобритания и США признают, что секретное соглашение не имеет юридической основы, позиции России, настаивающей на суверенитете над четырьмя островами на его основании, пошатнутся».

Чем руководствовались главы США и Великобритании, соглашаясь на восстановление прав России на утраченные ранее территории, есть ли у Токио основания подвергать сомнению столь нелюбимое им Ялтинское соглашение? Об этом предлагаемый читателю очерк.

На проходивших летом 2011 года в Вашингтоне японо-американских переговорах в формате «два плюс два», в которых с обеих сторон участвовали министры иностранных дел и министры обороны, было заявлено о решимости Японии и США «добиваться полной нормализации отношений России и Японии путём решения вопроса о северных территориях». Как известно, под «северными территориями» в Токио подразумевают входящие в состав Российской Федерации южные Курильские острова.

Реакция Москвы была незамедлительной и достаточно резкой. В заявлении МИД РФ было указано: «Считаем неуместной ситуацию, когда, так или иначе, ставится под сомнение суверенитет России над южными Курильскими островами… Мы вправе ожидать от американских партнёров более уважительного отношения к соответствующим договоренностям союзных держав (победительниц во Второй мировой войне)».

Возмущение МИД РФ закономерно. Но ведь это вовсе не новая позиция США. Еще при ратификации Сан-Францисского мирного договора, 20 марта 1952 года, Сенат США во всеуслышание заявил: «Предусматривается, что условия договора не будут означать признание за Россией каких бы то ни было прав или претензий на территории, принадлежавшие Японии на 7 декабря 1941 года, которые наносили бы ущерб правам и правооснованиям Японии на эти территории, равно как не будут признаваться какие бы то ни были положения в пользу России в отношении Японии, содержащиеся в Ялтинском соглашении». А когда японское правительство было готово подписать в 1956 году полноценный мирный договор с Советским Союзом и на основе него развивать отношения дружбы и сотрудничества, этому в грубой форме воспротивился Вашингтон, в прямом смысле слова заставивший Токио отказаться от подписания договора на уже согласованных условиях. Госдепартамент США, по сути, приказал японцам изменить эти условия, выдвинуть неприемлемые дополнительные территориальные требования на самые крупные и стратегически важные острова Курильской гряды — Кунашир и Итуруп.

Тогда для того, чтобы поощрить японское правительство выдвигать все новые требования, США пошли на прямое нарушение Ялтинского соглашения. 7 сентября 1956 года Госдепартамент США направил правительству Японии меморандум, в котором заявил, что США не признают никакого решения, подтверждающего суверенитет СССР над территориями, от которых Япония отказалась по мирному договору. Играя на националистических чувствах японцев и пытаясь представить себя чуть ли не защитниками государственных интересов Японии, чиновники Госдепартамента США изобрели следующую формулу: «Правительство США пришло к заключению, что острова Итуруп и Кунашир (наряду с островами Хабомаи и Шикотан, которые являются частью Хоккайдо), всегда были частью Японии и должны по справедливости рассматриваться как принадлежащие Японии». Далее в ноте говорилось: «США рассматривали Ялтинское соглашение просто как декларацию об общих целях стран — участниц Ялтинского соглашения, а не как имеющее законную силу окончательное решение этих держав по территориальным вопросам». Смысл этой «новой» позиции США состоял и в том, что Сан-Францисский мирный договор якобы оставил открытым территориальный вопрос, «не определив принадлежность территорий, от которых Япония отказалась». Тем самым под сомнение поставлены права СССР, а теперь России, не только на южные Курилы, но и на Южный Сахалин и все Курильские острова до Камчатки. И это следовало бы всегда держать в поле зрения нашим политикам и дипломатам, соглашающимся вести с Японией переговоры по так называемому «территориальному вопросу».

В связи с такой позицией США хотелось бы напомнить, как решался вопрос о послевоенных границах Японии и что побуждало тогдашнюю администрацию США идти навстречу законным требованиям Москвы о восстановлении прав на дальневосточные земли, утраченные царской Россией.

Весть о коварном нападении Японии на американскую военно-морскую базу на Тихом океане Пёрл-Харбор, 75-ю годовщину которого недавно отмечали в мире, заставила президента США Франклина Делано Рузвельта не тратить время на церемонию вручения новым советским послом в Вашингтоне М. Литвиновым верительных грамот. Приняв его 8 декабря 1941 года, президент сразу же приступил к делу, попросив передать И. Сталину просьбу предоставить территорию Советского Союза для нанесения американской авиацией массированных бомбовых ударов по японской метрополии, что означало бы автоматическое присоединение СССР к войне против Японии. При этом американца не смущало, что в это время контрнаступление советских войск под Москвой только началось и его перспективы ещё были неясны.

В своём ответе Сталин, разъяснив «неразумность и опасность для СССР ведения войны на два фронта», в заключение указал: «Наша общественность вполне сознаёт, что объявление состояния войны с Японией со стороны СССР ослабило бы сопротивление СССР гитлеровским войскам и пошло бы на пользу гитлеровской Германии. Мы думаем, что главным нашим врагом является всё же гитлеровская Германия. Ослабление сопротивления СССР германской агрессии привело бы к усилению держав оси в ущерб СССР и всем нашим союзникам».

Получив это послание Сталина, Рузвельт 11 декабря во время встречи с советским послом заявил, что он об этом решении сожалеет, но на месте Советского Союза поступил бы так же.

Однако от идеи как можно скорее вовлечь СССР в войну с Японией американцы не отказались. Рузвельт и его представители на протяжении всей войны настойчиво продолжали зондаж позиции советского руководства относительно помощи в войне с Японией. В частности, американский президент информировал Сталина о полученных разведкой США данных о намерении японцев совершить агрессию против СССР. Президент писал в послании советскому лидеру от 17 июня 1942 года: «Если подобное нападение осуществится, то Соединённые Штаты готовы оказать Советскому Союзу помощь американскими военно-воздушными силами при условии, что Советский Союз предоставит этим силам подходящие посадочные площадки на территории Сибири».

23 июля Рузвельт вновь пишет Сталину: «В случае японского нападения на советское Приморье подобная сибирская авиалиния позволила бы Соединённым Штатам быстро перебросить соединения американской авиации в указанный район для оказания помощи Советскому Союзу».

Настойчивость американцев была понятна. Ведь получи они возможность регулярно бомбить Японию с территории советского Приморья или Камчатки, тихоокеанская война могла завершиться в считаные месяцы. Но в этом случае было бы не избежать советско-японской войны в весьма сложный для СССР период начала Сталинградской битвы.

Добиваясь на Тегеранской конференции глав трёх великих держав (28 ноября — 1 декабря 1943 г.) скорейшего открытия «второго фронта» в Европе, Сталин использовал большую заинтересованность своих западных союзников в активной советской помощи в войне против Японии. В Тегеране им было сделано важное заявление: «Мы, русские, приветствуем успехи, которые одерживались и одерживаются англо-американскими войсками на Тихом океане. К сожалению, мы пока не можем присоединить своих усилий к усилиям наших англо-американских друзей, потому что наши силы заняты на Западе, и у нас не хватает сил для каких-либо операций против Японии. Наши силы на Дальнем Востоке более или менее достаточны лишь для того, чтобы вести оборону, но для наступательных операций надо эти силы увеличить, по крайней мере, в три раза. Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда — общим фронтом против Японии».

Несмотря на то, что обещание Сталина носило общий характер и в Тегеране не было сделано даже совместной протокольной записи на этот счёт, американцы и англичане с энтузиазмом восприняли слова советского лидера о том, что выступление СССР против Японии может состояться через шесть месяцев после капитуляции Германии. Рузвельт был готов «ковать железо, пока горячо». 29 ноября он говорил Сталину: «Мы считаем, что в целях сокращения сроков войны бомбардировка Японии с баз вашего Приморского края немедленно после начала военных действий между СССР и Японией будет иметь весьма большое значение, поскольку это предоставит нам возможность разрушить военные и промышленные центры». Он сообщил, что американцы хотели бы разместить в Приморье от 100 до 1000 четырёхмоторных бомбардировщиков.

На Тегеранской конференции впервые состоялся разговор о возможных результатах разгрома Японии для восстановления территориальных прав СССР на Дальнем Востоке. Причём инициативу такой постановки вопроса проявили западные союзники — в частности, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль начал с того, «чтобы советский флот плавал свободно во всех морях и океанах». Отвечая на вопрос Сталина, что может быть сделано для России на Дальнем Востоке, Рузвельт предложил превратить, например, Дайрен в свободный порт. Сталин, заметив, что СССР фактически заперт японцами на Дальнем Востоке, отвечал, что «Порт-Артур больше подходит в качестве военно-морской базы». Как бы подводя итог предварительному обсуждению этого вопроса, Черчилль заявил, что «совершенно очевидным является тот факт, что Россия должна иметь выход в тёплые моря». При этом, помня, что в результате Русско-японской войны 1904−1905 годов Россия лишилась части своей территории, он особо отметил, что «управление миром должно быть сосредоточено в руках наций, которые полностью удовлетворены и не имеют никаких претензий».

Окончательно вопрос о вступлении Советского Союза в войну с Японией на стороне США и Великобритании должен был решиться на Крымской (Ялтинской) конференции глав трёх держав — США, СССР и Великобритании. Хотя в проходивших перед конференцией беседах с американским и английским послами Сталин не раскрывал своих планов, понуждая союзников просить СССР о полномасштабном участии в войне, для себя он к этому времени уже решение принял.

Участие СССР в войне являлось для США и Великобритании не просто желательным, а в высшей степени необходимым. Американское командование было серьёзно озабочено перспективой переброски на Японские острова войск из Маньчжурии и Китая для отражения высадки союзного десанта. Особую тревогу вызывала Квантунская армия, которую военная разведка США расценивала как «крупную и опасную силу». В 1944 году командующий американскими войсками на Дальнем Востоке генерал Дуглас Макартур заявил в беседе с военно-морским министром США, что нужно, по крайней мере, 60 советских дивизий, чтобы разбить Японию. В меморандуме Объединённого комитета начальников штабов (ОКНШ) президенту США от 23 декабря 1944 года подчёркивалось: «Вступление России в войну как можно скорее… необходимо для оказания максимальной поддержки нашим операциям на Тихом океане». Поэтому Рузвельт не возражал против пожелания Советского Союза, высказанного Сталиным 14 декабря 1944 года послу США в Москве А. Гарриману: «Получить Южный Сахалин, то есть вернуть то, что было передано Японии по Портсмутскому договору, а также получить Курильские острова». Известно заявление американского президента о том, что ему «представляется резонным предложение со стороны советского союзника». «Русские, — сказал Рузвельт, — хотят вернуть то, что у них было отторгнуто».

Прибыв в Ливадию, Рузвельт счёл целесообразным еще до начала заседаний Ялтинской конференции специальным письмом с нарочным проинформировать Сталина о согласии удовлетворить высказанные советской стороной территориальные претензии. Тактика президента на конференции оправдалась. Видя конструктивную позицию Рузвельта практически по всем рассматриваемым вопросам, Сталин был готов отвечать взаимностью.

Из официальных американских документов следует, что в Ялте «основная задача американского правительства состояла в том, чтобы добиться скорейшего вступления СССР в войну с Японией с тем, чтобы не допустить передислокации Квантунской армии в метрополию в момент вторжения». Сталин с пониманием отнёсся к этим опасениям. Он вдвое сократил первоначальный срок вступления СССР в войну. Несмотря на большие сложности переброски советских войск на Восток, американцам было обещано вступление Советского Союза в войну «через два-три месяца после капитуляции Германии».

11 февраля 1945 года в Ливадийском дворце Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем было подписано Ялтинское соглашение трёх великих держав по вопросам Дальнего Востока. Текст соглашения, в частности, предусматривал «возвращение принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г.», а именно, «возвращение Советскому Союзу южной части о. Сахалин и всех прилегающих к ней островов», а также «передачу Советскому Союзу Курильских островов». Главы правительств трёх великих держав согласились в том, что эти и другие указанные в соглашении претензии Советского Союза «должны быть безусловно (подчёркнуто автором) удовлетворены после победы над Японией».

Разгромив в августе 1945 года Квантунскую армию и освободив северо-восточные провинции Китая и северную часть Кореи, Советский Союз неукоснительно выполнил взятые на себя по Ялтинскому соглашению обязательства. Следует отметить, что, несмотря на овладение атомной бомбой, США без участия мощных вооружённых сил Советского Союза не смогли бы быстро победить Японию.

Невзирая на атомные бомбардировки, японские сторонники «партии войны» продолжали развёрнутую по всей стране подготовку населения к отпору врагу в случае вторжения, в горах создавались базы партизанской войны. Заместитель начальника главного морского штаба вице-адмирал Ониси Такидзиро, создатель отрядов камикадзе, категорически выступая против капитуляции, заявлял на заседании правительства: «Пожертвовав жизнями 20 миллионов японцев в специальных атаках, мы добьёмся безусловной победы».

По расчётам американских штабов, для обеспечения высадки десантов на Японские острова требовалось по меньшей мере девять атомных бомб. После ударов по Хиросиме и Нагасаки у США больше не было готовых атомных бомб, производство же новых требовало длительного времени. Изучивший ситуацию в Японии летом 1945 года профессор Калифорнийского университета (США), этнический японец Хасэгава Цуёси признал определяющее влияние вступления Советского Союза в войну на решение императора принять условия капитуляции. Он пишет: «Сброшенные на Хиросиму и Нагасаки две атомные бомбы не являлись определяющими при принятии Японией решения капитулировать. Несмотря на сокрушительную мощь атомных бомб, их было недостаточно для изменения вектора японской дипломатии. Это позволило сделать советское вторжение. Без вступления Советского Союза в войну японцы продолжали бы сражаться до тех пор, пока на них не были бы сброшены многочисленные атомные бомбы, не осуществилась бы успешная высадка союзников на острова собственно Японии, или продолжались бы воздушные бомбардировки в условиях морской блокады, что исключало бы возможность дальнейшего сопротивления».

9 августа 1945 года на экстренном заседании Высшего военного совета по руководству войной премьер-министр Японии Судзуки Кантаро со всей определённостью заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным продолжение войны».

В свете этих фактов заявления нынешних американских дипломатов и военных о поддержке реваншистских по сути территориальных требований Японии свидетельствуют о нежелании выполнять взятые в 1945 году правительством США в лице его главы президента Рузвельта обязательства. Избранная Вашингтоном позиция является не только неуважением к вкладу советских солдат и офицеров в разгром японского милитаризма, но и предательством союзнических отношений в годы войны в целом.

За послевоенные годы, начиная с президента Гарри Трумэна, многие американские руководители не раз демонстрировали приверженность США двойным стандартам, пренебрежение обязательствами и договоренностями. Взять хотя бы клятвенные обещания при объединении Германии не расширять НАТО на Восток. Да и в вопросах разоружения Вашингтон явно стремится «переиграть» партнера, стремясь создать по периметру нашей страны новейшие системы ПРО, предназначенные для «нейтрализации» российского ракетно-ядерного оружия. Хотя американская «помощь» союзной Японии в отторжении от нашего государства принадлежащих ему по законным итогам Второй мировой войны земель может рассматриваться кем-то как частный случай, в действительности речь идет о доверии к США и союзной им Японии, утрата которого потребует внесения корректив в политику не только России, но и других стран мира. Происходящие на американском политическом олимпе изменения вселяют определенную надежду на то, что в Вашингтоне, в конце концов, поймут пагубность и для американского народа возвращения к масштабной холодной войне, к чреватой мировым конфликтом гонке вооружений. И уж, конечно, этим должны озаботиться и японские политики в своих настойчивых попытках ревизовать итоги Второй мировой войны.

Анатолий Кошкин

Источник: regnum.ru

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

1287
Похожие новости
12 сентября 2017, 18:00
15 сентября 2017, 18:30
15 сентября 2017, 10:30
05 сентября 2017, 23:30
14 сентября 2017, 17:30
08 сентября 2017, 19:00
Новости партнеров
 
 
Новости партнеров
 
Комментарии
Популярные новости
19 сентября 2017, 14:45
21 сентября 2017, 19:00
20 сентября 2017, 18:00
19 сентября 2017, 09:15
20 сентября 2017, 10:45
23 сентября 2017, 21:15
19 сентября 2017, 12:00